ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

– Настоящий боец за чистоту реальности все запоминает. Где бек?
Петруха вскочил на ноги и четко отрапортовал:
– Товарищ Батыр Бекович вернулись рано и сразу легли спать. Еще спят-с.
– А на конференции почему его не было? Да сядь ты, неваляшка, сядь, угомонись. В глазах рябит.
– Никак нет. Был он. Он чуток подальше Строго говоря, в двадцати двух с половиной километрах юго-восточнее Амстердама.

сидел. Со старым знакомым по Азии. А на банкет он вообще не пошел – у него живот разболелся. Я ему цитрамона дал. И полотенце мокрое на лоб.
– От живота?
– От живота! Очень помогает, он сказал.
– Ладно, проехали. Где Нестеров?
– Товарищ Нестеров вернулись поздно и сразу легли спать. С утра пораньше ходили в публичный дом и куда-то с мухоморами. Пришли довольные, сейчас опять спят-с.
– Та-ак! – процедил сквозь зубы Баранов. – Понятно. Хорошо. С ним у меня разговор отдельный будет. В отряде. У Владимирова в кабинете или у товарища Скуратова в подвале – как настроение у меня будет. Что с сувенирами?
– Я с утра сбегал – купил по вашему списку.
– Все купил? – с недоверием переспросил Баранов. – И видеотройку?
Петруха гордо кивнул.
– Молоток! – восхитился Баранов. – Не ожидал. Приплюсуй к расходам, в отряде рассчитаемся. Когда вылет карусели?
Петруха потупил голову.
– Что еще не так? – вяло удивился Баранов. – Угнали, что ли? Учти – ты в ответе. Я тебе, помнится, проследить приказывал. Или нет?
Петруха отрицательно мотнул головой.
– Да нет. Товарищ Скуратов с утра звонили-с. ЧП на «Земле-114». Трубу у них прорвало.
– Какую трубу? Пьян ты, что ли? Что за ахинея?
– Ким… Киберл… – Петруха лихорадочно листал тетрадку. – Ага, вот, кимберлитовую. Алмазы там поперли, аборигены на радостях отделяться решили и уже половину трубы разгулам продали. Таперича вот второй половиной торгуют.
– Кто вылетел?
– Задов, Хохел, Попович за старшего…
– Не видать разгулам трубы! Эти трое ни своего, ни чужого даже брату родному не отдадут, – успокоился Баранов, но тут же опять встрепенулся. – А мы-то как?
– Велено рейсовым самолетом вылететь. Маршрут: Нью-Йорк – Амстердам – Владивосток – Токио. Билеты я уже купил. Товарищей Батыра и Нестерова предупредил – они сказали, что к самому отлету подъедут.
– Плевать, пусть едут как хотят. Так ты и билеты купил?
– А как же! Вам – бизнес-класс. Нам – экономическим, то есть экономным, то есть… ну вы поняли. Мы народ маленький.
– Расторопен ты, брат, однако. Вылет когда? – Довольный Баранов, одеваясь, потрепал Петруху по щеке.
Петруха заулыбался.
– Через час!
Рука Баранова замерла.
– Да ты в своем уме, идиот? Это же не карусель, это самолет. Авиалайнер. Мы же на регистрацию опоздаем.
Баранов заметался по номеру в поисках брюк, одеваясь и матерясь. Петруха испуганно вжался в кресло.
– Я вас будить не хотел… А у вас спина вся…
– Отвяжись! Нашел время для шуток! Такси вызывай. За твой счет поедем, в назидание. Гостиницу-то оплатил?
Филиппов виновато кивнул.


* * *

В самолет их пустили, но со страшным скандалом. Пока злобный Баранов с пивной пеной у рта доказывал длинноногой изящной девушке в летной форме, что у него во Владивостоке умирает от укуса энцефалитного клеща младший брат, Петруха глазел по сторонам. Петруху трясло от ужаса. Он панически боялся летать.
От ужасных мыслей чуточку отвлекла его странная картина у соседней стойки, за которой оформлялись билеты на «Боинг-666» рейса «Амстердам – Вашингтон».
Таможенный, паспортный и прочие контроли пассажиры этого рейса проходили сквозь строй «зеленых беретов», вооруженных дубинками. Пассажиры были абсолютно голыми, не считая билета в левой руке и документов с чековой книжкой в правой. Один из пассажиров от волнения выронил свой дипломатический паспорт, но документ еще не успел коснуться пола, как на незадачливого дипломата обрушился град ударов.
Миновав «зеленых беретов», пассажиры облегченно вздыхали, но рано. Дальше начиналось самое интересное. За матовой белой стеклянной перегородкой их встречали проктолог, дантист, уролог и полостной хирург со скальпелем в руке. Первые трое проверяли всех подряд, последний – выборочно.
– Это что? – разинув рот, поинтересовался Баранов, проследив за изумленным взглядом Петрухи. – Порнографию снимают? «Аэропорт-10», да?
– Это новые правила безопасности полетов, – пролепетала тоже ошарашенная происходящим жрица стратосферы. – Знаете что? Вы проходите, что ли, быстрее… Все равно автобус за пассажирами еще не пришел. Счастливого полета.
– Нас это тоже ждет? – лязгая зубами от страха, поинтересовался Петруха у Баранова.
Ответила ему, однако, жрица. И почему-то шепотом.
– Не знаю. Теперь такое правило: в какую страну самолет летит, представители той и проверяют. У вас куда билет?
Баранов молча и в какой уже раз показал посадочный талон.
– Ну да, точно. Владивосток – это Россия, – девушка в ужасе прикрыла рот ладошкой. – У них для досмотра отдельная комнатка выделена. Мимо не пройдете. Их за стойку к нам не выпускают. И никто еще из их комнаты не возвращался. В смысле из пассажиров.
– У нас транзит. Самолет из Нью-Йорка.
– В Нью-Йорке на контроле теперь тоже «зеленые береты». Они там никому не доверяют.
Баранов хмуро кивнул и решительно двинулся к пункту проверки. Петруха машинально поцеловал девушке руку и зачем-то протянул свой талисман – высохший аленький цветочек, вывезенный контрабандой.
Девушка изумленно подняла густые длинные ресницы и глянула на Филиппова. Цветочек в ее ладошке затрепетал и расцвел. Глаза их встретились, сердца забились в едином ритме, но…
Но Баранов окликнул подчиненного. Петруха вздохнул и пошел навстречу смерти. Баранов хмуро остановился перед дверью в комнатку, подождал Петруху, постучал и твердо шагнул внутрь. Дверь захлопнулась с противным металлическим лязгом.
Обстановка была аскетичной. Поперек комнаты, от стены до стены, последовательно, друг за другом, стояли три прилавка. Через них от двери к двери вел узкий проход.
За первым прилавком сидела дородная баба лет пятидесяти. Табличка у локтя гласила: «Контроль таможенный». В прилавке торчал мощный нож, более уместный в руках мясника с рынка. Баба прищурила поросячьи глазки и вяло поинтересовалась:
– Наркотики, оружие, контрабанда?
– Спасибо, не надо, – пролепетал опешивший Петруха, косясь на нож.
– А я что, предлагаю, что ли? – тупо удивилась контролерша.
Наступила неловкая пауза.
Контролерша мучительно соображала: а то ли она спросила?
Петруха испуганно перебирал несостоявшиеся варианты своего ответа: «Спасибо, не стоит; спасибо, не затрудняйтесь; спасибо, я сыт».
Баранов решительно отодвинул ошалевшего Филиппова в сторону, легко поставил свой баул на прилавок и расстегнул его.
Баба за прилавком оживилась. Запустив руки в баул, она долго там ковырялась, пока не извлекла батон вареной колбасы. Выразительно поглядев на Баранова, она цокнула языком.
Баранов усмехнулся, перехватил батон, уложил на прилавок, выдрал нож из дощатого прилавка и решительно рассек несчастную колбаску на две части. Большую – девять десятых – он оставил на прилавке, меньшую – одну десятую – положил в сумку, застегнул ее и, не обращая внимания на таможню, пошел дальше.
– Мне за державу обидно! – пояснила баба Петрухе. – Шагай себе, турист.
За вторым прилавком сидела не менее полная, но куда более элегантная женщина лет тридцати пяти-сорока. Табличка гласила: «Контроль санитарный», а остатки макияжа на грустном лице контролерши предполагали достаточно высокий уровень интеллекта, каковое предположение тотчас и подтвердилось.
– Инфлюэнцей болели? – строго вопросила она Баранова.
– Нет, – сказал Баранов, раскрыл баул и достал набор парфюмерии.
– Здоров, – констатировала контролерша, доставая из-под прилавка зеркальце и открывая набор.
Петруха шагнул к ней, и контролерша, нахмурившись, отвлеклась от дела.
– Инфлюэнцей болели? – строго вопросила она Филиппова.
– Болел, – решительно ответил Петруха. Что такое «инфлюэнцей» он не знал, но надеялся, что в самолет его не пустят.
– Свинкой, корью, пневмонией, куриным гриппом, переломами, насморком? – заинтересовалась санконтролерша.
– Болел, болел, болел, болел, болел, болел, – отрапортовал Филиппов.
– Дурак, что ли? – Контролерша повернулась к стоявшему за ее спиной Баранову. Тот неопределенно пожал плечами. Зная теперь точно, что самолет без него никуда не улетит, заммордух тоже на борт уже не торопился. В авиалайнере все не как у людей: там позже сядешь – раньше выйдешь.
– Нет, с головой у меня все в порядке, – не рискнул возводить на себя напраслину Петруха.
– Чем еще болели? – раздражаясь, поинтересовалась дама в макияже.
Лучше бы она не спрашивала.
Семь с половиной минут Петруха перечислял свои болезни, начиная с писания в штаны в ясельном возрасте и кончая штыковой раной в живот, которую он скромно и лаконично назвал открытым проникающим ранением, нанесенным колющим предметом конусообразной формы с четырьмя гранями в верхнюю долю брюшной полости с последующим выходом через правую полупопу, минуя (тут Петруха перечислил все виды своих кишок и иных внутренних органов), с последующим обильным кровотечением и экстренными реанимационными мероприятиями. Уф!
Санконтролерша, давно забыв свой вопрос, бешено стенографировала особо понравившиеся ей термины. Баба с таможенного контроля, отхватив от реквизированной колбасы порядочный кус, со слезами на глазах пихала этот кус и свой собственный хлеб в карман Петрухиных галифе со словами: «В дороге покушай, касатик. Чай, тебе далеко лететь-то, милок. Покушай, не обижай старую».
Последней была табличка «Контроль пограничный».
Стройная невысокая девушка лет двадцати пяти, с длинными волосами под зеленой фуражкой, в форменной рубашке, весело, но внимательно изучила документы, чему-то криво усмехнулась, проставила в липовых паспортах печать и вернула бумаги.
Баранов положил на стойку шоколадку и покинул страшную комнату, увлекая за собой Петруху, пославшего контролершам один воздушный поцелуй на всех.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики