науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Но судье Дэфо не пришлось терпеть своего зятя слишком долго. Через год после свадьбы ненадежное сердце подвело его в последний раз. Он умер, как и хотел, на судейском месте. Это случилось в разгар весенней сессии, и он только что вынес приговор о пожизненном заключении женщине, которая совершила неудачную попытку отравить своего мужа и троих детей. Внезапно он откинулся на спинку стула и перестал говорить. Его глаза оставались открытыми, поэтому чиновникам потребовалось некоторое время, чтобы понять, что судья умер; его голова всегда была слишком похожа на череп.
Как он и просил, его похоронили в Камберлоо – второй его резиденции, где он собирался жить на пенсии.
Смерть отца стала тяжелым ударом для Рейчел. Она потеряла человека, которого нельзя заменить, человека, который любил ее, как бы она ни поступала. Она уже хорошо понимала, что их любовь с Роулендом была гораздо менее прочной.
«Легко строить, легко и ломать», – предостерегал судья.
Через год после его смерти Рейчел стало ясно, что ее отношения с Роулендом Вандерлинденом действительно начинают рушиться.
Роуленд теперь большую часть недели проводил в Музее – писал статьи на различные антропологические темы – и оставался на ночь в своей квартире в городе. По выходным, бывая дома с ней в Квинсвилле, он продолжал делать записи. После этого ходил кругами, как собака вокруг подстилки, вынюхивая и не находя места, где бы прилечь. Иногда говорил с Рейчел о своей работе, но бывал нетерпелив, и она постоянно чувствовала себя глупой. Как будто ее собственные мысли – маленькие рыбки, которых нужно бросить обратно в Озеро и ждать, пока они вырастут.
Даже занятия любовью отвлекали его только на время; его мысли, казалось, витали где-то далеко.
Когда Музей отправил его в научную командировку в Египет, Рейчел уговорила его взять ее с собой; то был первый раз, когда она выехала из Канады. Кроме морского путешествия и нескольких дней в отеле Каира, все остальные впечатления оказались для нее крайне неприятными: жизнь в палатке на песке в пустыне, у всех на виду, однако не умея ничего объяснить толпам египетских рабочих. И вдобавок ко всему – удушливая жара, кусачие мухи и москиты. Ей было нечем заняться. Роуленд, напротив, был в своей стихии: в восторге от каменных плит с непонятными надписями и захороненных папирусов. К тому же, естественно, он пользовался популярностью у местных.
Они провели там всего месяц, когда она серьезно заболела – возможно, из-за воды. Египетский врач посоветовал Роуленду отвезти ее домой. С неохотой, потому что работа была не закончена, он упаковал вещи, и они вернулись в Канаду.
Спустя всего неделю в Квинсвилле она увидела, что он снова забеспокоился. «Но я уверена, что он по-прежнему любит меня, – говорила она себе. – И я уверена, что я все еще его люблю». Она заставляла себя верить в это, боясь, что может легко его возненавидеть.

Ко второй годовщине смерти отца Рейчел не могла больше мириться с этой ситуацией. Она представляла себе судью, который говорил ей то, что она и так уже знала: «Ты совершила большую ошибку». Будь он здесь, он бы решил эту проблему вместо нее. Но его больше нет, и она собралась с силами, чтобы справиться с ней в одиночку.
Однажды в субботу вечером они с Роулендом сидели во дворике за домом. Он что-то писал в своей книжке, а Рейчел наблюдала, как над Озером садится солнце.
И почувствовала, что настало время заговорить.
– Ты изменился, – сказала она Роуленду, словно декламируя первые строчки какой-то классической пьесы.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он, откладывая записную книжку, но без особого интереса.
– Ты уже не тот человек, за которого я выходила замуж, – сказала она, удивившись, как естественно она произнесла эту избитую фразу.
Он посмотрел на нее в лучах заходящего солнца и вдруг ответил:
– Да нет, я все тот же.
У нее сжалось сердце от сознания того, что он прав. Некоторое время они молчали.
– Я не могу так дальше жить, – продолжала она гнуть свою линию. – Я не та голландская жена, которая тебе нужна.
Казалось, его это не потрясло.
– У меня есть идея, – сказал он в сгущающейся темноте. – Британский музей только что получил множество артефактов с новых раскопок. Они хотят, чтобы я приехал и помог им составить каталог. Может, мне стоит поехать. Это даст нам возможность подумать о нашей ситуации.
– И как долго тебя не будет? – спросила она.
– Наверное, четыре или пять недель, – сказал он. Поверхность Озера уже почти слилась с краем неба. – Мы сможем все решить, когда я вернусь. Так или иначе.

Через два дня он был готов к отъезду в Англию. Перед тем как выйти из дома в последний раз, он взял ее за руку.
– Что бы ни случилось, – сказал он, – помни: если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, просто позови меня.
Он взял сумку и ушел.
Два месяца она его не звала и не получала от него никаких известий. Потом пришла телеграмма, в которой сообщалось, что он едет на поезде из Галифакса и будет дома на следующий день.
Так и получилось, что она сидела в кухне и ждала его, собираясь решить все раз и навсегда. Потом услышала три звонка и открыла дверь. Там стоял светловолосый мужчина с грубым лицом и прозрачно-голубыми глазами – ничем не похожий на Роуленда Вандерлиндена мужчина, который сказал: «Я – ваш муж».
И она впустила его в дом.

13

Томас Вандерлинден, лежавший в постели в больнице Камберлоо, умолк. Дотянулся до кислородной маски, надел ее и стал глубоко дышать. Потом закрыл глаза, и его голова упала на подушки.
Я немного занервничал, потому что вид у него внезапно сделался очень усталым.
– С вами все в порядке? – спросил я.
– Сейчас все пройдет, – сказал он. – Не уходите пока.
Какой бы ни была его болезнь, борьба с ней отняла много сил, и теперь он должен был играть тактическое отступление.
В наступившей тишине мне показалось, что я услышал голоса в коридоре, но то лишь гудело какое-то оборудование на сестринском посту.
Томас положил маску.
– Вот и вся история, которую рассказала мне мать, – сказал он. – Все это было для меня новостью.
Он посмотрел на ее фотографию на прикроватной тумбочке: молодая женщина с независимым взглядом.
– Ей всегда нравилось все делать по-своему, – сказал он. – Наверное, я и удивляться-то не должен был.
Он снова закрыл глаза и сделал несколько вдохов через кислородную маску.
Конечно, мне очень хотелось сразу же задать несколько вопросов. В первую очередь – почему его мать впустила совершенно незнакомого человека, заявившего, что он – ее муж? И даже после того, как они стали любовниками, – почему не позволила этому мужчине рассказать, кто он на самом деле. Но я видел, Томас уже очень устал.
– Мне пора идти, – сказал я.
Он дотронулся до меня худой рукой.
– Вы сможете навестить меня завтра? – спросил он.
– Да, конечно, – сказал я.
– Хорошо, – сказал он. – Я могу еще многое рассказать – если вам интересно.
– Не волнуйтесь, – сказал я. – Мне интересно. Профессор кивнул и лег, снова закрыв глаза и надев маску. Он выглядел так, будто его душа постепенно вытекает из тела.

14

В тот вечер я поужинал поздно, потом налил себе второй бокал вина и позвонил жене на Западное побережье. Она собиралась ехать на север на слушанье дела, и тогда я не смогу созваниваться с ней некоторое время. Меня эта перспектива совсем не радовала, потому что нам нравилось говорить друг с другом. Когда она была со мной дома, мы всегда с удовольствием беседовали за бокалом вина.
Одной из наших постоянных тем была природа любви и разнообразные теории на этот счет. Идею, что любовь – всего лишь иллюзия, романтизация животных импульсов, мы даже не рассматривали. Мы оба придерживались мнения, что в идеале любовь – это единение двух душ, созданных только друг для друга (нам обоим нравилось думать, что таково и наше состояние).
Однажды, просто ради поддержания дискуссии, я разработал контр-теорию, а именно: что любовь разделена на миллион кусочков, и может быть вновь собрана вместе, только если человек полюбит за свою жизнь как можно больше других людей. Как это ни странно, мы сошлись на том, что хотя эта теория кажется несколько эгоистичной, с некоторых точек зрения она также есть форма идеализма.
Часто мы приходили к выводу, что если любовь и не иллюзия, то попытки дать определение любви могут таковыми оказаться.
– Человек может любить, – однажды мудро сказала моя жена, – не находя для этого слов. А другой может владеть всеми нужными словами, и при этом никогда не испытать этого чувства.
Так или иначе, по телефону я рассказал ей о матери Томаса Вандерлиндена и о человеке, который появился у ее двери, и как она приняла его в доме и жила с ним два года, даже не зная, кто он на самом деле.
– Можешь себе представить? – сказал я. – Вся связь была построена на тайне. Должен сказать, я удивлен, что Рейчел с этим мирилась. Я всегда полагал, что особенно для женщин настоящая любовь требует откровенности и полной искренности. Разве не так?
Там, за четыре тысячи миль от меня, жена рассмеялась. Я любил ее смех – так же, как любил разговаривать с ней о любви, потому что мы любили друг друга.
– Мужчины всегда думают, будто знают, что чувствуют женщины, – сказала она.
Я все еще размышлял над этим, когда она сказала такое, что удивило меня еще больше.
– Должно быть, Рейчел считала, что ее брак погубили именно скука и отсутствие таинственности, – сказала она. – Поэтому она почувствовала, лучше жить с тем, кто ей совершенно не знаком. И, похоже, в ее случае это сработало. Она провела два счастливых года с человеком, который пришел к ней в дом. А потом весь остаток жизни вспоминала его как свою великую любовь.
– А как насчет откровенности? – спросил я. – Разве настоящая любовь не означает, что ты можешь раскрыть свою душу человеку, которого любишь, и он или она будет любить тебя от этого еще больше?
– Может быть, все наоборот, – сказала она. – Может, для этого нужно сначала полюбить человека, до того, как ты многое узнаешь о нем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики