науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А-а, – сказал Томас, наконец осознав, что Макфи употребляет это выражение в другом смысле. – Но почему она называется «голландской женой»?
– Даже не знаю, честно говоря, – сказал Макфи. – Но на этих островах когда-то были голландские колонии. Может, от них и пошло. Не очень-то лестно звучит по отношению к голландским женщинам, правда?
Они допили пиво, и Макфи встал.
– Пора бы нам завалиться спать, – сказал он. Речь его стала несколько невнятной. – Завтра будет тяжелый день. У вас есть пара сапог и какая-нибудь старая одежда, которую не жалко испортить?
– Да, есть, – сказал Томас. Он тоже встал, и его тоже немного качало – отчасти потому, что он был пьян, отчасти потому, что тело никак не могло понять, что оно уже не на корабле в море.
Оказавшись в кровати, он лежал и с изумлением думал о том, что находится в бамбуковой хижине, на крошечном острове крошечного архипелага за полмира от дома. Он слышал ночные звуки странных животных, храп Макфи, доносившийся сквозь бамбуковые стенки из соседней хижины. Он был измотан, но боялся, что ему предстоит бессонная ночь под рваной москитной сеткой. Он не переставал думать о «гвинейском черве», о том, как ужасно, когда такой глист живет у тебя внутри. А последней его сознательной мыслью было то, что между его ног течет пот, и как было бы хорошо и удобно положить туда «голландскую жену».

6

Томас Вандерлинден проснулся на рассвете и через оконный проем в бамбуковой стене смотрел, как солнце медленно расправляет крылья, словно огромная райская птица. Тысячи других тропических птиц пропели ему свои приветствия. Томас встал и оделся. Макфи уже проснулся, и они пошли в столовую поесть фруктов и выпить мерзкого кофе. Потом вместе двинулись на берег. Макфи нес рюкзак, в котором тяжело позвякивали бутылки.
Рядом с пристанью около двух каноэ, выдолбленных из цельного ствола дерева, их ждали четыре мускулистых островитянина. Все пожали друг другу руки; у островитян хватка оказалась удивительно вялой для таких сильных на вид мужчин. Макфи сел в одно каноэ, Томас – в другое, и они отправились в путь.
Сначала они плыли вдоль берега, всего в ста ярдах от него. На черном песке стоял лес пальм; и все они были поражены какой-то древесной желтухой. Ветер освежал и отгонял москитов, но оставлял на губах соленый привкус. Томас почти все время дремал, убаюканный ритмичным плеском весел. Около полудня гребцы переговорили друг с другом, а потом направились к берегу. Вынули корзину с фруктами из первого каноэ, и все устроились на песке, чтобы поесть.
Томас снова подивился мускулам гребцов.
– Они выглядят такими сильными, – сказал он Макфи. – Почему же у них тогда такие слабые рукопожатия?
– Отчасти это вежливость, – сказал Макфи. – Но, кроме того, они пытаются скрыть свою силу. Особенно от потенциальных врагов.

Каноэ продолжали плыть вдоль берега. Через некоторое время обогнули мыс и вошли в залив, который сначала показался бухтой, но на самом деле был устьем реки с коричневатой водой. Вверх по этой реке они и продолжили свой путь.
– Как называется эта река? – спросил Томас у Макфи, каноэ которого шло рядом.
Макфи, наполовину дремавший с сигаретой в зубах, бросил то, что от нее осталось, в воду. Окурок зашипел, но через секунду оказался в пасти длинной желтой рыбы.
– Забавно, – сказал Макфи, – но они не дают точных названий рекам, горам и всему такому. Им это, похоже, просто не нужно. Например, они называют эту реку «река-в-бухте-ведущая-в-горы».
Теперь, вдали от морского бриза, жаркий, словно в огромной сауне, воздух наполнился москитами и эскадрильями маленьких ос. Каноэ пробирались сквозь огромную топь, над которой нависали черные деревья со множеством сплетенных ветвей; их длинные корни оплетали весла. Воздух пах отвратительно, и даже от воды, казалось, шел серный запах всякий раз, когда ее рассекали весла. Иногда река становилась такой мелкой, что всем приходилось вылезать за борт и толкать каноэ через гнилое болото. Благо у Макфи были сигареты, которыми они могли прижигать раздувшихся пиявок.
Около четырех часов этого кошмарного дня путешествие по воде закончилось. Они вытащили каноэ на берег и накрыли их ветками; потом шли пешком, пока не добрались до мокрой поляны, где Макфи объявил стоянку. После того как они разбили лагерь, гребцы собрали влажные увядшие растения и разложили их вокруг этого места. Затем подожгли их, и растения начали тлеть, словно едкие благовония, вызывая у всех кашель.
Томас спросил, что это – еще один их ритуал, чтобы отгонять духов?
– Это хороший ритуал! – рассмеялся Макфи. – Да нет, они это делают, чтобы отогнать москитов. Иначе те сведут нас с ума! – Он выдохнул большое облако сигаретного дыма в воздух, будто помогая в борьбе с москитами.
Островитяне уже приготовили суп из плодов хлебного дерева и побегов бамбука, сваренных в жестяном котле с мутной водой. Одной ложки этого варева хватило, чтобы Томаса стошнило. Макфи предложил ему бутылку виски – одну из тех, которые нес с собой. Томас, весь потный и измученный, благодарно сделал несколько глотков, чтобы перебить жуткий вкус, оставшийся во рту после этого супа.
В шесть часов вечера вдруг наступила непроглядная темнота. Свет шел только от костра и алого круга тлеющих растений вокруг путешественников. Когда костер погас, все улеглись на бамбуковые циновки. Томас, лежа на спине, смотрел на удивительное множество звезд, мерцающих и живых, как будто он смотрит сверху на большой ночной город. Он был измучен и хотел спать, но злобный вой москитов над головой заснуть ему не давал.
Когда вой на мгновение прекращался, он знал, что сейчас москиты вгоняют в него лихорадку. Он отбивался от них, пытался защитить лицо, закрыв его руками, – пока не испугался, что может задохнуться.
Время текло медленно. Томас чувствовал, как земля под ним медленно ломает ему кости. Но, должно быть, он все же задремал, потому что на рассвете солнце вдруг посмотрело на него своим воспаленным взором. Москиты исчезли, воздух стал прохладным. Теперь он мог хорошо поспать; но островитяне уже проснулись и зажгли огонь, чтобы подогреть свой жуткий суп. Скоро настала пора трогаться дальше.

Теперь они шли по джунглям, которые делались все более густыми. Начался подъем, и Томасу приходилось все время при ходьбе немного наклоняться вперед; он, непривычный к таким нагрузкам, задыхался. Впереди себя он видел Макфи – тот пыхтел в облаке сигаретного дыма, отгоняющего насекомых. День становился все жарче, и этот подъем стал еще одной пыткой в душном аду, населенном миллионами пиявок, москитов и ос.
После бесконечного подъема, казалось, растянувшегося на многие мили, у Томаса так устали ноги, что он сомневался, сможет ли идти дальше. Он уже собирался сказать об этом Макфи, как вдруг вся группа остановилась. В густых джунглях была полная тишина, и островитяне нервно вглядывались в окружавший мрак. Главный гребец что-то сказал Макфи и показал на дерево перед ними. Там, на суку без листьев, была подвешена за ноги мертвая птица с цепочкой из блестящих ракушек на растрепанной шее.
Какое-то время гребец нервно разговаривал с Макфи. Наконец они о чем-то договорились.
– Ну вот, – сказал Макфи Томасу, – дальше они не пойдут. Они будут здесь дожидаться нашего возвращения. – Он показал на птицу. – Это предупреждение хупу.
– Что это значит? – спросил Томас.
– Хупу – горное племя, – ответил Макфи. – Известно, что они не очень дружелюбны к береговым островитянам. Я не виню их в том, что они не хотят идти дальше.
Он снова закурил и медленно выдохнул дым.

7

Макфи и Томас пошли вперед одни. Они с трудом пробирались сквозь заросли папоротников, высоких, как деревья; вдруг тишину вокруг нарушило громкое кваканье, будто они потревожили обиталище гигантских жаб. Издали послышался звон, словно от колокольчиков.
– Стойте абсолютно неподвижно! – сказал Макфи.
Папоротники с обеих сторон раздвинулись, из них вышла дюжина самых свирепых на вид людей, каких Томасу когда-либо приходилось видеть. Их воспаленные глаза были обведены красной краской, а на лицах нарисованы белые полосы. Но еще более ужасающими они выглядели из-за длинных деревянных клювов, приделанных к их носам, – из них-то и раздавались квакающие звуки. Дикари были почти голыми, а в руках держали пучки тонких дротиков.
Томас увидел, откуда шел звон. У некоторых из воинов были маленькие, как у коров, колокольчики, болтающиеся на кольцах, прикрепленных к мошонке.
Кваканье стало оглушительным. Один воин протянул руку и потрогал рукав рубашки Томаса. Томас отшатнулся и хотел бежать.
– Не делайте ничего, что может их разозлить, – сказал Макфи.
Воины внимательно изучили путешественников, потом отконвоировали их из леса гигантских папоротников на тропинку, проторенную сквозь джунгли. Их вели примерно милю по тропинке, пока наконец все не пришли на большую поляну. Появилась еще одна большая толпа воинов с клювами, раскрашенных так же; все они громко квакали. Они провели Томаса и Макфи через калитку в высоком заборе в деревню из хижин, крытых пальмовыми листьями. Сотни голых женщин и детей, без клювов, но раскрашенных так же страшно, как и воины, приветствовали их. Воздух был полон одним гигантским «К-В-А-А-А».
Томас был в ужасе; он пожалел, что вообще отправился в это кошмарное путешествие.
Кваканье прекратилось. Томас подумал: что-то случилось с его ушами, поскольку сначала он не слышал вообще ничего. Но через несколько секунд смог различить щебет птиц из большой хижины, дверь которой обрамлял десяток черепов, среди которых были и человеческие. Из-за этой двери появился старик. Его лицо было раскрашено так же, как и у всех остальных, но оставалось без клюва, и голым он тоже не был. Напротив, он был одет в длинный разноцветный плащ, колыхавшийся при каждом его шаге. С минуту он смотрел на путешественников, затем воздел руки и издал громкий птичий крик.
Вдруг, как по волшебству, сотни кусочков плаща поднялись в воздух. Томас с изумлением осознал, что это на самом деле маленькие птицы, а плащ сделан из сетки, на которой они сидели.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики