науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Вы сказали: «лучше ошибиться, чем колебаться», — тихо произнес Талавера. — В таком случае…— Прошу вас, фра Талавера, не нарушайте целостности фразы! Я сказал еще: если, конечно, ошибка добросовестная. Что подразумевает абсолютную верность некоему идеалу, который мы для себя создали. Я говорю о высшем идеале, великом, благородном, чистом, а вовсе не о мелких амбициях, которых придерживаются исключительно ради удовлетворения собственных личных запросов.— Я так и понял. Но разве не рискуем мы в таком случае оказаться заложниками слепого упрямства или, паче чаяния, гордыни?Сиснерос медленно встал и двинулся по проходу. Талавера проследовал за ним.— Я скажу вам кое-что, что, быть может, поможет вам лучше понять суть вещей. Вам ведь наверняка известно, что королева хочет видеть меня архиепископом Толедо. Я вовсе не намерен принимать эту почесть. И знаете почему? Потому что этот пост вынудит меня стать частью того мира клириков, который я презираю. Большинству наших епископов не известно ни смирение, ни добродетель. Их больше заботит их земное благополучие, чем состояние души. Образом жизни и деятельностью они мало чем отличаются от прочих грандов королевства. — Сиснерос помолчал. — Это одна из основных причин моего ухода в монастырь. Я предпочел не заниматься интригами, а уйти в мир, где нет иного пути ступать вперед, кроме как прямой дорогой. Я не желаю притворяться. Некоторые, узнав о моем отказе от места архиепископа, скажут, что я нарушаю мой долг, когда Церковь и королевство нуждаются во мне. Другие, более приземленные, скажут, что я отказываюсь от славы. Неверно! Я тысячу раз предпочту долгу верность моим идеалам. Что же касается славы, — францисканец иронично улыбнулся, — даже если она будет чистой и заслуженной, мне она не нужна. Не говоря уж о запачканной славе, которая увенчает лишь триумф собственных интересов!Талавера пребывал в задумчивости.— Но разве, по большому счету, то, что вы защищаете, не есть тоже ключ к благополучию? Если нашими деяниями управляет не чувство долга, а желание оставаться верными нашим убеждениям, то это сулило бы нам бесконечное счастье. Вам так не кажется?Сиснерос, остановившись, коснулся руки собеседника и тихо произнес:— Жизнь — огромная трагедия, друг мой. Автор которой Бог, а актеры — мы с вами. А имя суфлера, увы, Сатана. — И еще тише доверительно добавил: — Предоставим слово Господу.Талавера медленно кивнул. После слов Сиснероса противоречивые мысли и сомнения, терзавшие его, исчезли.— Вы правы, — пробормотал он. — Предоставим слово Господу.Мысли его переключились на троих мужчинам и Мануэлу. Интересно, они все еще в Теруэле? Теруэль Прислонившаяся к стойке служанка, та самая, что указала им церковь Сан-Диего, пела грустную песенку о мавританском принце и пленной христианке. Сарраг покосился на раввина. Тот дремал, прислонившись к стенке и сложив руки на груди. Варгас отправился спать. А Мануэла только что ушла с постоялого двора под предлогом, что ей надо подумать. Хотя она только этим и занималась последние три дня. Три дня. Выпрошенная ею отсрочка подошла к концу. Они договорились, вне зависимости от того, какое решение она примет, не терять больше времени и выехать на рассвете в Караваку. А потом… Гранада. Гранада со всеми опасностями, сопряженными с возвращением туда. Мактуб. У них, в общем-то, не осталось иного выбора, кроме как идти до конца. Вот уже несколько часов Сарраг пытался успокоить себя, твердя слова своего мудрого учителя, великого ибн Рошда, которого европейцы переименовали в Аверроэса: «Когда нет решения, то и проблемы больше нет».Шейх отодвинул тарелку, в которой плавали остатки рыбы, и принялся изучать обстановку. Служанка продолжала напевать. Хотя она уже давно миновала пятидесятилетний рубеж, она по-прежнему сохранила обаяние и трогательную чувственность. Может, причина в уютной округлости ее бедер и тяжелой груди? Она напоминала Саррагу его любимую жену, нежную Салиму. Интересно, что она сейчас делает? И чем заняты дети? Думают ли еще о нем или забыли? И Айша, его первая жена, у которой есть и характер, и воля. Айша очень преданная, но изменчивая, как ветер, и капризная, как дитя. Салима подобна спокойному морю, а Айша — бушующему океану. Одна вполне способна хладнокровно удавить соперницу, а вторая ухитрилась превратить терпение в оружие, столь же действенное, как тысяча ханджаров. С этими двумя женщинами, настолько разными, Сарраг чувствовал себя уютно. То, чего ему не давала одна, другая изливала в огромных количествах. Его недостатки в глазах одной превращались в достоинства, а его достоинства как таковые вполне устраивали вторую. Сарраг знал совершенно точно, что может быть уверен в их абсолютной верности. Они ничем не походили на своих мавританских сестер в Севилье, которые, если верить слухам, устраивали на воле попойки и оргии. Нет, Айша с Салимой не способны на такие выходки.Шейх сказал себе, что Аллах осчастливил его, и у него защемило сердце. Он скучал по своим женам. Очень скучал. И дал себе зарок, что, как только вернется, засыплет их подарками. Салиме подарит то ожерелье из драгоценных камней, которое она так жаждет. А Айше купит два одинаковых золотых браслета, один на щиколотку, другой на руку, которые отказался подарить на день ее рождения. А потом займется любовью с обеими.Он машинально поглядел на тарелку и скривился от отвращения.Ну как можно сравнивать эту жирную и вонючую жратву с утонченными яствами, которые готовили его супруги? Он подавил мечтательный вздох. Шейх отдал бы все что угодно нынче вечером за марузивью с ароматом кориандра или за нежного молодого голубка, и на десерт пару-тройку лепешек с медовой начинкой и миндальным орехом.— Предаетесь мечтам, шейх Сарраг?Голос раввина подействовал как упавший за шиворот кусок льда.— Да, — вздохнул ибн Сарраг, — мечтаю…— О сапфировой Скрижали?— Вовсе нет. Мои мечты далеки от возвышенных. — И добавил тревожным тоном: — Мы возвращаемся в Гранаду, ребе.— Конечно. После Караваки. С чего вдруг такая спешка?— Просто мне не терпится оказаться дома, вот и все.— А!Равнодушие раввина вывело Саррага из себя.— Конечно! Вам этого не понять! Вы-то ни по кому не скучаете, и по вам никто не скучает.Глаза Эзры едва заметно потемнели.— Ну и кто, по-вашему, более несчастен? Тот, кого ждут, каждый вечер прислушиваясь, не раздаются ли его шаги, или тот, о ком никто не тревожится и никого не интересует, жив он или мертв?Еврей был, безусловно, прав. Сарраг тут же пожалел о своих словах.— А вы были когда-нибудь женаты? — ласково спросил он.— Был. Ее звали Сара. Нынче утром в церкви Сан-Диего, когда я говорил о любви, это ее я имел в виду… Я знал лишь эту любовь, и в течение сорока лет она делала счастливым каждый прожитый день.— Сара…— Умерла. Да. Десять лет назад.Служанка возле стойки замолчала.Эзра снова прикрыл глаза, прислонившись к стенке.— Вы не правы, ребе, — внезапно очень тихо проговорил Сарраг. — Не правы, когда говорите, что вас никто не ждет. Поднимите глаза. Там, на небесах, есть женщина, которая каждый вечер накрывает стол для своего мужчины. Каждый вечер она с любовью готовит манку с бульоном, финики без косточек и лепешки. И каждую Пасху зажигает свечи, кладет рядом с ними мацу, изготовленную собственноручно. Сара ждет возвращения своего мужа, ребе Эзра. Вы не одиноки…Старый раввин приоткрыл веки и молча посмотрел на шейха, но глаза его увлажнились.В городе луна заливала серебристым светом крыши домов, изящные силуэты колоколен и мощеные улочки.Мануэла, сидевшая на паперти у церкви Сан-Диего, услышала шаги Мендосы намного раньше, чем увидела его самого.— Добрый вечер, сеньора. Я с самого утра несколько раз пытался подойти к вам, но вы все время были в компании. Я…— Вы принесли ответ Ее Величества? — оборвала она его.— Я все сделал в точности так, как вы приказали. Передал ваше письмо фра Торквемаде, который заверил меня, что предпринял все возможное, чтобы известить королеву как можно скорее. Увы… — Он склонил голову, словно желал подчеркнуть свое безмерное огорчение. На самом деле он отлично знал, что ей скажет. Утром он получил пакет от Великого Инквизитора. Его содержание вкратце сводилось к следующему: и речи быть не может, чтобы донья Виверо отказалась от миссии. Ответа от Ее Величества не будет. Ее Величество недоступна. И последнее слово было подчеркнуто дважды. Поэтому Мендоса с самым почтительным видом объяснил: — Письмо пришлось отправлять в Андалусию, где в настоящий момент находится Ее Величество. Вы ведь знаете, что по нынешним непростым временам почта…— Перестаньте юлить, Мендоса! У вас есть ответ от Ее Величества? Да или нет?— Я и пытаюсь вам объяснить, сеньора. В настоящий момент Ее Величество еще не ознакомилась с вашим письмом. Однако…— Значит, бог с ним, с ответом, — не выдержала она. — Раз вы заверяете меня, что письмо уже в пути, мне этого достаточно. Я считаю, что мой долг выполнен. И с этого момента все это дело меня не касается.— Вы не можете так поступить… Фра Торквемада… Скрижаль… — Он безуспешно пытался найти слова.— Настаивать бесполезно! Мое решение окончательное.— Что вы намерены делать?— Я возвращаюсь домой. В Толедо.— В Толедо? Вы хотите сказать, что бросаете остальных тоже?— Вы меня отлично поняли.— Они в курсе?— С чего вдруг? Это мой выбор и никого, кроме меня, не касается.Лицо Мендосы едва заметно напряглось.— То, что вы намерены сделать, — очень серьезно, сеньора. Мы добрались практически до конца пути. После Караваки-де-ла-Крус и Гранады…— Что?! — изумленно воскликнула она. — Откуда вы знаете? Кто вам рассказал об этих городах?— Я всего лишь делаю свою работу, сеньора, — со смиренным видом проговорил человек с птичьей головой. — Я слышал ваш разговор нынче утром, подле церкви. — И добавил: — Кстати, я так понял, что не все идет гладко?Мануэла некоторое время смотрела на него, пытаясь подавить гнев.— Верно. И в этой связи можете сообщить фра Торквемаде, что план Абена Баруэля неполон, и вследствие этого никто не сможет отыскать Скрижаль.— Это… Этого быть не может! — пролепетал Мендоса. И тут же перешел в наступление: — Если этот план ведет в тупик, то почему они все равно едут в Караваку-де-ла-Крус?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики