науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


ШПОРЫ ДЛЯ ЛАБЫ


1
Весь год жизнь была в полоску. И каждая - полоса невезения. Сессию я
завалил, в деканате разругался из-за каникул, а каникулы вот-вот
закончатся, не начавшись. Все в разлом!
И орбитальная станция "Лаба-2" туда же! Коридоры темные - экономят
энергию, бар не работает, пылища. Но народу! Все важные, в голубых
комбинезонах! Я как увидел эти комбинезоны, чуть не вспотел от радости.
Коллеги-спецы из Второй Школы Карантина и Спецконтроля. У нас с ними
о-о-огромная любовь! До синяков! Когда их вижу, вспоминаю междушкольную
лабораторную работу на Медаре. Тактические игры команда на команду. Мы
прятались, а у них парализаторы... Джунгли, грязь, еды нет и не
предвидится, Мишеля на сутки спать уложили... Ну, мы им в следующем
семестре тоже баюшки-баю устроили, когда местами поменялись. Давно это
было! Я тогда еще отличником был, а Мишель - испуганным мальчонкой с
Периферии. Правда, тоже отличником.
Раз голубые комбинезоны, значит - карантин. Нас с Мишелем не трогали,
присматривались. Остановили только у самого входа в сектор орбитальных
рейсов.
- Планета на спецконтроле! - объявил гладко причесанный верзила,
загораживая проход. - Пропуска...
- Мы на каникулы. У нас родственники внизу.
Я не очень соврал. У Мишеля, действительно, на Лабе родственники.
Другое дело, у меня их там нет.
Мишель протянул свой пас-карт. Верзила глянул, сравнил, протянул руку
ко мне. Я отдал свой. Спец изучил и сказал:
- Кардан может идти, Симонов нет.
Симонов - это я.
- Я сам спец! - важно сказал я. - Мне можно.
- Нельзя, - мрачно возразил верзила. Я его понимал. Я бы, например,
тоже не пустил. Особенно этих, из Второй Школы. Своих - еще подумал бы. Но
не спускать же ему!
И я не спустил.
- Шумим?
В коридоре появился еще один в голубом комбинезоне - румяный, бодрый
дядечка с зычным голосом. Старший. Он взял пас-карты, взглянул и положил
мою в карман.
- Я человек мягкий, - внушительно сказал он. - И не буду сообщать в
вашу Школу, что вы пререкались с дежурным при исполнении им своих
обязанностей. Может, у вас там плохо учат исполнять свои обязанности, а у
нас с этим строго, - он отечески покачал головой. - Придется пройти...
Он повернулся и пошел по коридору, поднимая пыль.
- Жди здесь, - шепнул я Мишелю и бросился вдогонку.
- Понимаете, - начал я, догнав его, - я почти тоже лабианин. У меня
здесь это... Девушка. На свадьбу лечу!
Я сам поверил в свадьбу и девушку, мог, наверное, ее даже описать, но
он только пожимал плечами.
- Понимаю! Все понимаю, но не могу! Карантин, эпидемия. Планета
закрыта!
- А что случилось?
- Психогенная инфекция, - старший протянул мне пас-карт. - Ладно,
можете идти. На Лабе вам делать нечего. И учтите, каждый должен выполнять
свои обязанности. Обязанность дежурного...
Идя обратно, я пытался сообразить, почему нас не предупредили в
Школе. Такие вещи мы обычно узнаем первыми. Хотя, сессия была, не до того.
Да и кто знал, что я к Мишелю в гости на каникулы напрошусь? Я сам не
знал.
- Ну что? - встретил меня Мишель.
- А то! - сказал я. - Ты куда меня тащишь? Этот тип говорит -
эпидемия.
- Я тащу? - изумился Мишель. - Какая эпидемия? Неделю назад с
тетушкой говорил, ничего не было. Постой... - он надул щеки, задумался. -
Это же стройотряд! Спохватились! Помнишь - Нильсен, Турель, М'Бого?
Я вспомнил. Года три назад на Лабе высадился стройотряд с Земли.
После Глухого Столетия Периферия сильно отстала. Мы ей сейчас как можем
помогаем. Хорошее дело, нужное. Стройотряд проработал полгода, а потом
началось! Один сошел с ума, другой пропал без вести, Нильсен, кажется,
покончил с собой. Темная история.
- Тогда конечно, - протянул я, - и думать нечего. Летим... На Лабу!
Ты что, в створ попал? "Возвращаться"! Там спецов не хватает, помощь
требуется. Нас для этого и готовят!
Мишель пожал плечами.
- Ничего... - буркнул он. - Умерь форсаж!
Я не слушал, прикидывал, как прорваться на планету. Там было дело,
наша работа. Не лабораторки, не экзамен. Подумаешь, "не можем пустить"!
Только улетим, сразу понадобимся, запрос дадут. Вторая Школа здесь не
справится, уверен. А мы работаем по классу "экстра". Никаких возвращений,
только вперед!
Станция типовая, проходы в сектор орбитальных рейсов на пятом ярусе.
Это два поста. Еще один на пассажирской галерее. Но есть "пунктир".
- Пунктир, - негромко повторил я.
- Далась тебе Лаба! - Мишель догадался, что я придумал. - Ну хочешь,
вместе вернемся?
- Я пошел, - ответил я. - Сиди в "челноке", жди меня. Через полчаса я
там буду.
Через полчаса я все еще был не "там", а "здесь". В переходах
"пунктира". Пропустил нужный поворот и, выйдя в третий раз в тот же
коридор, понял, что заблудился, как глухач! Взвыл бы от злости, да шуметь
нельзя!
Служебный ярус - "пунктир" - километры ходов и переходов, блок-шлюзы,
генераторные закоулки... Ориентиров - ноль. Кляксы энергоотводов по
стенам, на потолке алые наросты вакуум-сигнализации. Посторонний человек
может сутками путешествовать. Или в коллектор угодить по незнанию.
Впрочем, постороннему в "пунктир" не попасть, на дверях блокировка - ее
простым ключом не откроешь. Нам пас-карты с универсальным ключом на втором
курсе, после посвящения выдали.
Я шел и отсчитывал двери. Три... Шесть... Десять... Машинный зал,
санузел, малый шлюз... Или большой? Галактика чудес! Знал же этот
"пунктир" наизусть, высший балл по нему получил! Сейчас налево. Или
направо? Пожалуй, все-таки прямо... Вспоминай!
Вдалеке прошуршали шаги и я замер. Не стоит, чтобы меня здесь видели.
А я молодец, верно рассчитал! Когда станция на спецконтроле, в "пунктире"
пусто - все спецы на пассажирском ярусе. Нет здесь постов. Желающий
нарушить спецконтроль не имеет универсального ключа, а имеющий ключ
нарушать не станет. Могли, конечно, двери заблокировать, я бы их не
открыл... Кто этим заниматься будет? Знакомая баллада: суета, неразбериха,
каждый орет на каждого, а селектор на всех вместе... Спецконтроль!
За тридцать девятой по счету дверью, вместо ожидаемого склада
оказался причал. Удивляться времени не было. От ближнего "челнока" махал
рукой Мишель. И я рванул прямо через перрон!
Когда я отдышался, "Лаба-2" уплывала с обзорного экрана. Рядом со
станцией сверкал отражателем Большой Крейсер службы спецконтроля, на
студенческом жаргоне "большой баллон".
- Что теперь будет? - спросил Мишель.
- А что? Пожурят и успокоятся.
- Пожурят! Ну знаешь! Нарушение карантина... Гюнтер вылетел, не успев
сказать "пардон"! Сам знаешь, как это бывает.
Я знал, а потому молчал. Неприятности... Выяснят, что обратным рейсом
я не улетел, начнут искать, рано или поздно догадаются запросить массив
данных "пунктира", всплывет мой личный код... Оправдаемся! Не для
удовольствия нарушил, для дела.
В этот момент Мишель, сидевший за пультом, сказал: "Ладно, садимся!"
и перегрузка начала выдавливать мне глаза...

Тишина, духота, степные запахи. Сразу за последней ступенькой трапа
начиналась трава. Мы рухнули в нее, закряхтев от удовольствия.
Печенки-селезенки, зашедшиеся дрожью во время жуткой посадки, устроенной
Мишелем, медленно отходили. Вдали привлекательно расстилала тень
салатно-зеленая роща. Рядом закрывал половину белесого неба огромный
ребристый борт грузовоза.
- Старый добрый коняга, - Мишель кивнул на грузовоз. - Сколько себя
помню, столько летает. Местные рейсы, барахло разное возит. Мы, мальчишки,
его "ракетой" называли. Забирались во-о-он туда, к пакгаузу, смотрели, как
он садится, и вопили: "Ракета прилетел! Ракета прилетел!" Думали, это
что-то обидное. Дразнилка. Кибер там еще был чудной, Генрих, кажется.
Гонял нас все время.
Пластиковую стену низкого серого пакгауза украшали огромные мудрые
надписи: "Стоянка грузовых каров" и "Не стоять, опасная зона!" А вот
кибера Генриха не было. Вместо него, в тенечке, на груде контейнеров и
почтовых пакетов возлежали, потягивая что-то из ярких коробок, двое в
комбинезонах. То ли ждали грузовые кары, то ли не знали, что здесь опасная
зона. Неподалеку блестели на солнце роботы-разгрузчики. Тишина, покой и
ничего похожего на эпидемию.
- Я не понял, - спросил я. - Ты тетушке послание отбить успел? Она
знает, что мы прилетим?
- Угу...
- Ну так где твоя тетушка? Где цветы и поцелуи? Я очень люблю
поцелуи, - я потер руки.
- Угу... - Мишель шмыгнул носом. Лицо у него совершенно детское
стало, беззащитное. Глаза подозрительно блестят - рад, что домой вернулся.
Накатывает на него в самые неподходящие моменты!
Многие на счет Мишеля обманываются, принимая за увальня. Глядя на
него, не скажешь, что у этого младенца - лучшая реакция на курсе. Сначала
я его тоже не оценил, не хотел в паре работать, но потом увидел Мишеля в
деле. Он может быть холодным, быстрым, злым, если нужно.
У рейсовика возникло движение. Из-за облезлой туши корабля, фырча
воздушной подушкой, появился грузовой "Сизиф". Тетушка? Не тетушка... А
жаль! Я бы с удовольствием сделался племянником той, что вела грузовик. Не
было в ней ничего особенного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики