науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ладно, скоро сам все узнаешь. Потерпи чуток.
Дженни причесывалась за туалетным столиком. Вошла Вероника и уселась на кровать. – Как в школе?
– Все отлично.
– Домой снова с Тристрамом шла?
– А что?
– Да так. – Вероника принялась чистить ногти о нижние зубы. – Мама с папой сегодня были у его родителей. – Она оглядела ногти. – Насчет тебя.
– То есть как?
– Так. Пошли к ним поговорить насчет тебя и Тристрама. И поссорились.
– Ты-то откуда знаешь? – Дженни посмотрела на сестру в зеркало. – Тебя же там не было. Но хорошо, что они наконец познакомились.
– Я была у Филипа. И мы поневоле все слышали. Они кричали, на чем свет стоит. Мама с папой сказали, что он тебе не ровня, тут мистер Холланд и взвился.
– Ты просто врушка, злая врушка, – сказала Дженни, не принимая сестру всерьез.
– Это ты так считаешь. Тебе же помочь хочу. Все-таки ты мне сестра. Они тебе запретят с ним видеться. Так что знай заранее.
– Врушка.
– Нет же, говорю тебе. Мы все слышали. Они так орали, что не услышать было нельзя.
– Ты гадкая и злая врушка. Я тебе не верю. Оставь меня в покое и дай мне причесаться.
– Ну, если тебе моя помощь не нужна… Только не говори потом, что я тебя не предупредила. Сегодня ты со своим драгоценным Тристрамом встретилась в последний раз.
– Ты дурочка и врушка. Врушка. Врушка. Не знаю, зачем тебе это надо. – Дженни, казалось, вот-вот заплачет. – Оставь меня в покое.
Гордо вздернув нос, Вероника вышла из комнаты.
– Я только хотела тебе помочь.
ГЛАВА 43
У меня с Тристрамом был уговор: если он хочет, чтобы я подвез его в школу, без двадцати девять он должен стоять у моей машины. После понедельника он не появился ни разу, да и в школе я его не видел. Поскольку много народу валялось с гриппом, я его отсутствию не придал особого значения. Моя голова и мое время были заняты другими вещами. Благодаря машине я вдруг стал популярен. По вечерам меня все время куда-то приглашали. Кого-то все время надо было подвезти.
Не доносилось и пересвиста. Два раза – если не больше – их свист слышался мне во сне. Я даже был готов проснуться и выглянуть в окно, но пересилить природу не смог.
Потом, под вечер в пятницу, к нам пришли мистер и миссис Холланд. Мама кликнула меня снизу – оказалось, им требовался я. Очень мило. И очень странно. Не видел ли я Тристрама, спросили они. Когда? После понедельника. Нет, не видел. А Дженни? Нет, Дженни тоже. А в чем дело? Что случилось? Исчезли они, вот что. В понедельник? В понедельник. Почему же вы пришли ко мне только сегодня? Почему?
– Мы решили, что это просто шутка. Что они вздумали нас проучить. Мы из-за них поскандалили. И решили, что это просто шутка.
– Шутка? – не мог понять я.
– Вчера вечером мы сообщили в полицию, – объяснили они мне, словно извиняясь.
– Вчера?
Мама положила мне руку на плечо, но я стряхнул ее.
– Ты их не видел? Я покачал головой.
– И не представляешь, где они могут быть?
Я снова покачал головой. Все в ней перепуталось. Надо было побыть одному.
– Если о чем-то вспомнишь…
Я кивнул и поднялся к себе в комнату. Обхватив голову руками, я стал думать. Ничего не случилось. Просто они решили спрятаться. Попрячутся, а потом им надоест, и они вернутся, улыбающиеся и довольные. Они просто спрятались. В сарайчике. Сейчас пойду погляжу в свою дырочку и увижу – они лежат и лопают печенье, а в промежутках занимаются любовью. Напрячутся – и выйдут.
Света в сарае не было, и я пробрался в сад Траншанов. Медленно открыл дверь. Не дай Бог испугать их или как-то застать врасплох. Сарай был пуст. Как же так, они должны быть здесь – прятаться, спать, что-то делать. Но сарай был пуст.
Я вернулся в свою комнату, забрался в постель. Но гон не шел. Я словно чего-то ждал. Долго ждал, очень долго. Когда же они позовут друг друга, где их условный сигнал? Сон не шел.
Я оделся, спустился вниз, вывел на улицу свою мини. Я ездил по окрестностям, пока не стало восходить солнце и можно было погасить фары. Обратно я ехал через город. Кентербери словно вымер, в нем стояла полная тишина – ни звука, ни шевеления. Ни одного прохожего. Ни одной машины. Мертвый город. Притормозив, я взглянул на собор. Утреннее солнце поигрывало на крыше центральной башни. Эй ты, солнце, какое ты имеешь право сиять так радостно?
Дома я, не раздеваясь, бухнулся на постель. Наступила суббота. С утра – по магазинам. Днем – уроки. Вечером – что Бог пошлет. В воскресенье с утра – отоспаться. Днем – тайком вслед за детишками. Собор. Потом склеп. Их голоса эхом отдаются откуда-то из глубины, из их убежища. Минутку. Как же я сразу не догадался? Это же так просто. Так очевидно. Взяв отцовский фонарь, я поехал к собору.
Была половина восьмого, и он только открылся. Несколько священников шли по центральному проходу к клиросу. Я сразу спустился в склеп.
Дженни и Тристрам прячутся где-то здесь – больше негде. Я медленно стал обходить склеп, прикасаясь к стенам, ощупывая их. Камень был холодным и жестким. Я обошел все боковые часовни. Дженни и Тристрам здесь. Я точно это знаю. Они ждут, когда я их найду. Фонарем я высвечивал все углы. Ничего. Наверху началась служба – до меня едва слышно доносились звуки органа, пение хора.
Господи, зачем ты меня так мучаешь? Даже слезы в глазах. Я же знаю: дети здесь, где-то рядом. Ну, проведи меня к ним. Я стоял и ждал, вглядывался во тьму, надеясь что-то увидеть. В оконце под самым потолком просочился солнечный свет, в слабых лучиках заплясали пылинки. Я попытался сосредоточиться на одной и проследить, как она опустится, глаза мои следовали за лучом света. Луч коснулся пола под углом и не остановился, а пошел дальше и замер у входа в одну из боковых келий. Так просто! Я вошел в крохотную часовенку и огляделся. Сигнал свыше меня слегка разочаровал – я ведь здесь уже был и ничего не нашел… надо все обшарить еще раз как следует. Тут было шесть плетеных стульев и небольшой алтарь, на котором стоял небольшой деревянный крест. Я посмотрел на крест, и глаза мои заслезились, все перед ними поплыло. Я вытер их рукой – и внезапно в стене за алтарем заметил небольшое углубление. Я же знал, что все будет просто!
Я осветил углубление фонарем. Оно оказалось проходом, резко уходившим влево. Я стал протискиваться внутрь. Было темно, холодно и сыро, вокруг ни души, страшно. Да, до такого додумается не каждый, хотя чего, вроде бы, проще. Едва свернув налево, я увидел келью.
Она была продолговатой, но чуть искривлялась в месте слияния с проходом. В длину – футов тридцать, ширина максимум футов двадцать. Пол гладкий, песочного цвета. В дальнем углу что-то темнело. Я посветил туда фонарем.
Одетые в школьную форму, они лежали на плаще Тристрама. Рядом с ними – пять горочек воска, сгоревшие свечи. Ее голова покоилась на его правой руке, его щека прижималась к ее лбу. Он, вытянувшись, лежал на спине, она – чуть на боку, подтянув к животу колени. Ее руки, сведенные на его груди, держат его левую руку. Глаза сомкнуты, будто они вот-вот проснутся, а рты чуть приоткрыты, на лицах – ни улыбки, ни боли.
Надо их разбудить. Пусть откроют глаза, улыбнутся мне. Придется их будить. У меня просто нет выбора. Ничего другого не придумаешь. Я пересек келью, испытывая при этом странное чувство – я подхожу к ним, приближаюсь, но они остаются на том же от меня расстоянии, их словно относит течение. Я убавил шаг – и они приблизились, оставаясь бесконечно далеко. Сон должен уже слететь с них, глаза должны открыться, губы – зашевелиться. Я прикоснулся к ее щеке – ледяная. Взял его за руку – одеревеневшая.
К горлу подступил ком, глаза наполнились слезами, но я не закричал, не заплакал. Просто стоял и смотрел на их тела… они мне уже не принадлежат.
Я мягко развел руки Дженнифер и поднял ее. Взглянул на Тристрама. Лежи спокойно, я не собираюсь вас разлучать. Я пронес ее в часовенку и склеп, выбрался на воздух и у входа в собор остановился. Осторожно положил ее на траву. Погоди минутку, сейчас он будет с тобой.
Я вынес из собора тело Тристрама и положил его рядом с Дженни.
Никто на нас не смотрел. Я опустился на траву рядом с моими детьми, преклонил колени – никому не было до нас дела. Город наполнялся обычной субботней толпой, люди собирались делать покупки, а в воздухе звучала негромкая какофония – резкие звуки бегущих машин сталкивались с доносившимся из собора церковным пением.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики