науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мне на день рождения машину подарили.
Хотя бы так.
– Ты умеешь водить? – Вот и вся его реакция.
– Пока нет. – У меня теперь своя машина! Своя, черт тебя дери! У меня! Слышишь, мальчик? У меня есть своя машина!
– А еще что-нибудь подарили? Гад какой!
– Телескоп. Настоящий.
– Везет людям! Машина и телескоп. Мне никогда таких подарков не делали.
Все-таки оценил.
– Мне тоже. – О, Господи. Понимай так: в твои годы не делали, мальчик мой. – Родители изменились в лучшую сторону.
– Когда? – Он улыбнулся, и я весь растаял от счастья.
– На мой восемнадцатый день рождения, – ответил я с улыбкой. Какие у него потрясающие белые зубы!
– В школе ты совсем другой, – сказал он, потом взглянул на меня так, будто ляпнул что-то лишнее.
– Какой же?
– Не знаю.
Ах, как приятно! Я просто млел от счастья.
Мы вышли в сад, и он показал на окно своей комнаты.
– Большая, выходит прямо в сад.
– Значит, будешь наблюдать, как Траншаны загорают.
– Она толстая и с прыщами.
– Там не все такие.
Мы подошли к забору, разделявшему два сада, и посмотрели на ту сторону. Прямо под нами собирала цветы миссис Траншан, ее русые волосы заметно поредели, кое-где даже просвечивал череп. На ней был коричневый халатик поверх синих спортивных штанов, подоткнутых в обрезанные у лодыжек сапоги. Мы несколько мгновений созерцали ее череп, потом я кашлянул. Она даже подпрыгнула.
– Ты забрел не в тот сад. А это еще кто такой?
– Тристрам Холланд. Он только что сюда переехал.
– Вот как? Один?
– С семьей.
– Понятно. Сколько тебе лет?
– Сегодня исполнилось восемнадцать.
– Я не тебя спрашиваю, балда. Его.
День рождения-то был у меня. В этот день этот вопрос всегда задавали именно мне. Черт.
– Четырнадцать.
– Понятно. Я тебе вряд ли понравлюсь, но с Дженнифер ты, может, и подружишься. Где она? Дженни!
Голос ее заполнил весь сад.
На пороге дома появилась маленькая фигурка.
– Иди сюда.
Она была в школьной форме: серое платье, белые носки, белая блузочка и полосатый галстук. Какие груди под этой блузочкой! Какие ножки между верхом ее белых носков и краем юбки! Какое личико! Какая походка!
– Это Тристрам Холланд. – Миссис Траншан показала на Тристрама, не вдаваясь в объяснения. – Ему четырнадцать лет, он теперь живет в соседнем доме. Можешь с ним поговорить.
И ушла, удалилась со своими цветами.
Дженни и Тристрам смотрели друг на друга через забор, ей было неловко из-за матери, ему из-за того, что неловко было ей, а может, и из-за того, что рядом стоял я.
– Тристрам учится в соборной школе вместе со мной, – попытался я разрядить обстановку. Но они молчали. Я предпринял вторую попытку, стараясь, чтобы голос звучал как можно сердечнее:
– Как дела в школе, девушка?
– В следующем семестре будем ставить Шекспира, мне дали роль Пака. Хотели сделать из меня фею или плотника, но я буду играть Пака.
Господи. Почему именно Пак?
– «Сон в летнюю ночь»? – спросил Тристрам.
– Да. Ты тоже в спектаклях играешь?
– Никогда. Мне предлагали только девчачьи роли, и отец был против. Правда, сейчас у меня голос стал гуще…
– А почему? Почему отец был против?
– Не знаю. Наверное, потому что это баловство и глупости.
– Если играть по-настоящему – ничего подобного.
Во времена Шекспира мальчики всегда играли девочек. А я буду играть Пака – он же мальчик.
– И какой у тебя будет костюм? – потребовалось узнать мне.
– Пока не знаю, но главное, чтобы в нем можно было прыгать. Что-то легкое, воздушное.
Да. Да. Конечно же. Легкое и воздушное. И у Тристрама – тоже.
Я отошел в сторонку, давая детишкам поговорить. У них свои общие интересы, я для них слишком стар, что им со мной? Но и друг с другом они держались настороже – не враждебно, а именно настороже, так обнюхивают друг друга две собаки. Скорее всего, они без особого труда подружатся. Сразу видно.
Потом одновременно закричали обе матери. Оклик миссис Холланд – с легким акцентом, чуть в нос – слился с громким открытым зовом миссис Траншан.
– Трисдженнитрам!
– Еще увидимся.
– Может, я буду с Вероникой.
– Это твоя сестра?
– Да.
Они помолчали. Я усиленно разглядывал траву.
– Это которая толстая, – вдруг заявил Тристрам.
– Нет. Не нужно так говорить.
– Просто я хотел узнать, она это или нет. Она ведь толстая?
– Не в этом дело. Будь у тебя сестра, ты бы не хотел, чтобы про нее так говорили, правда же?
– Говори про моего брата такое сколько влезет – мне плевать. Он на каникулы приедет.
– Плевать?
– Плевать.
И они дружно заржали.
Дженни вприпрыжку побежала к дому, и ее юбчонка поскакала вместе с ней… Господи, где же те воздушные белые одеяния, которые должны хлопать, словно крылья? Юбочка метнулась вверх, и на мгновение взгляду открылись белые облегающие трусики с розовыми и голубыми цветочками, цветочки росли прямо на коже… видение исчезло. Тристрам тоже смотрел ей вслед.
– Думаешь, я зря это сказал?
– Что?
– Насчет ее сестры.
Зря, наверное. Но это неважно. – Я продолжал смотреть в сторону ее дома. – Она ведь с тобой согласилась и вообще может отыграться на твоем брате, когда он вернется.
Мы пошли назад по саду.
– А она ничего, правда? – задумчиво произнес он. Еще как ничего.
– Правда. Очень красивая.
ГЛАВА 6
– Восемнадцать лет, а вид такой, будто со смертью в жмурки играл. Когда лег спать?
– Поздно, мама.
– Знаю, что поздно. Во сколько? И чем вы занимались?
– Ходили в «Голубую канарейку». Ты сама сказала, что мне надо развлечься.
– И как, развлекся?
– Вроде бы.
– А когда пришел, все чем-то гремел. Надеюсь, ты не напился?
– Нет, мама. Я телескоп устанавливал.
– Я знаю, что ты был на крыше. Я так отцу и сказала. Но в час-то ночи?
– Да, мама.
– Я говорила отцу, что покупать телескоп не надо. Теперь ты совсем спать не будешь.
– Если повезет, мама.
– Что?
– Нет, ничего.
Поспать мне как раз довелось – к сожалению. «Голубая канарейка»? Голубая офигейка, чтоб мне пусто было! Стояла полная луна, поэтому Дженни, видите ли, понадобилось задернуть занавески. А я пялился на нее сквозь пятифутовую алюминиевую трубку, изучал занавесочку. Черно-голубая с красной крапинкой. А полюбоваться на ее фигурку – фигушки.
Надо же, такое расстройство после такого позорного вечера в этой Голубой одурейке! Пригласи ребят, сынок, покутите немного. Покутить, папа? Вы же так это называете, сынок? И дает мне десятку. Да уж, папочка, покутили. Педро, Джеффри, Пол и Саймон – они все ушли из школы и теперь работают, все мои бывшие друзья. Они сказали – давай устроим мальчишник. Никаких баб. Я себе подумал – где их взять, этих баб? Короче, пришли мы в эту «Голубую канарейку». Давай, Келвин, еще по одной. Давайте, ребята, гулять так гулять. Слушай, старый, ты посмотри, какой товар! Такой бюст, что через пего к личику не подберешься, а, Келвин? Давайте, братва, сделаем Келвину подарок на день рождения? Эй, грудастая, иди сюда, познакомься с нашим другом. У него сегодня день рождения, он угощает. Хочешь выпить, грудастая? Да не нравится мне ваша грудастая! Уберите ее отсюда с ее титьками, которыми можно в футбол играть! Что, Келвин, неужто ты ее не хочешь? Ну, в чем дело, спрашивает она. Да вот, у нас тут именинник, а ты – подарок на день рождения. Я? Подарок? Вот этому? Ну да, кому же еще? Вы, что, ребята, совсем сбрендили? И давай все дружно ржать, а мне что оставалось? И я вместе с ними. Потом раздолбай Педро говорит: он парень что надо, это шмотки весь вид портят. А под ними, между прочим, – крепкое и мускулистое тело. Ты бы его видела в форме. В какой такой форме? В школьной, в какой же еще? Он ведь у нас школьник. Тут она едва концы не отдала. Ну и я как бы повеселился. Но, кстати, ребятишки мои в этот момент что-то поскучнели, рожи у них вытянулись – жалеют, небось, что школу бросили. То-то же, посмотрим, кто будет смеяться последним. Ко мне еще эти сисястые футболистки будут в очередь стоять.
В общем, приплелся я домой – и на крышу, к телескопу. Пару минут созерцал звезды, но разве какая-нибудь звезда может сравниться с девичьим сосочком? С неба звездочка упала, стало на небе темно… тоска, да и только… Дженни, я хочу… но ее занавеска задернута.
Что же это за кретинская жизнь, и все в ней через задницу? И матушка орет, что к тридцати я с таким режимом сдохну. И вообще, сынок, будешь омлет или тебе налить опохмелиться? А, сынок?
Почти всю следующую неделю моих детишек я не видел. По дороге в школу и из школы Тристрам мне как-то не попадался, в школе наши пути тем более не пересекались. А понаблюдать за Дженни не удалось по техническим причинам – все вечера шел дождь, а мокнуть на крыше ради мимолетного видения – я еще не настолько очумел.
В субботу утром я здорово разоспался. Едва выбрался из постели, в комнату вошла мама. Я тут же снова нырнул под одеяло. Могла бы и не входить без стука, должна знать, что я стесняюсь.
– Да, мама.
– Пришла посмотреть, ты все еще дрыхнешь или уже встал.
– Уже встал.
– Где же встал, когда лежишь.
– Сейчас спускаюсь.
– Яйца вкрутую будешь?
– Угу, спасибо.
Я для порядка постонал, позевал, потянулся как следует, высунулся в окно – привет, свежий воздух! Привет, привет, привет. Посмотрел в сад Траншанов – там в шезлонгах рядышком, развалясь, сидели Дженни и Тристрам. Возле них – стопка школьных учебников. Они не разговаривали, а зыркали глазами по саду, искали, на чем бы остановить взгляд, о чем бы поговорить, – короче, как-то даже тяготились обществом друг друга. Почему каждый раз, когда я ее теперь вижу, у меня все словно замирает внутри, и все мои силы переползают вниз, в мой осатаневший член? Стоило мне посмотреть на нее, и все тело сковывала какая-то тупая боль. Мне никогда не заставить ее прикоснуться ко мне, да и самому к ней не прикоснешься… но мне все время так этого хотелось! И вот Тристрам растянулся рядом с ней, позевывая, не зная, что сказать. Ну, пусть ему всего четырнадцать, он, что, не видит, рядом с чем лежит? Нашел время зевать. Ну, мальчик, прикоснись к ней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики