науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В одном могу поздравить. Ты же знаешь, что все это значит.
- Что?
- Такая байка у нас, у мужиков, первый признак. Очень распространенная штука. Мол, люблю, целую, да вот жена больна, уйти не могу. Так удобней. Как бы заранее подготовлены отступные позиции. А потом он изобразит скорбь на своем лице, муки совести. И бросит её как миленькую. Она дурочка, что верит. Так что будь спокойна. Пройдет. Не стоит она того, чтобы волноваться.
ОСТАЛОСЬ ТРИСТА СОРОК СЕМЬ ДНЕЙ
- А где у тебя опухоль? - безо всяких приветствий, сразу с порога спросила нянечка, бывшая каратистка.
- В груди. Что со мною делать будут?
- А ничего, грудь отрежут и выпустят.
- Как? Одну грудь?!
- Обе. На всякий случай. Это ерунда. Переживешь. У меня, вообще, никогда груди не было. Нулевой номер, да и тот велик.
- Но я же...
- Я тоже была замужем. Муж у меня был с черным поясом по карате. Дело не в этом. Причину ищи. Это же знаешь что?..
- Что? - голос Алины не звучал, она буквально выдохнула свой вопрос.
- Болезнь монашек. В монастырях чаще всего от этого женщины умирают.
- О нет! - вскинулась Алина, почувствовав, как в мозгу разливается алое пятно. - Я могу отсюда выйти?! Я вообще, не хочу больше!
- А как же, - усмехнулась щель рта Надежды, - Пора наверстывать.
- Нет. Просто у меня ещё есть недоделанные дела.
- Да-да. Понимаю. А кто тебе мешает отсюда выйти? Гулять не запрещено. Сходила на процедуры с утра и гуляй до ночи. Многие так и живут. Даже не ночуют. Главное - к утренним процедурам успеть. А если припозднишься - дай мелочь сторожу у черного входа, он тебе и откроет.
ГЛАВА 6
Алина сидела в подвальном кафе - небольшом, полутемном, уютном помещении с сомнительной славой. В том самом, где обычно собирались репортеры.
Текущих событий репортеры не обсуждали. Они отдыхали от беспрерывной текучки. Здесь текли алкогольные реки. И обычно точные мастера лаконичного жанра, оказавшись в этом подвальчике, выражались невнятно.
Длинный стол, перепутанные свои ли, чужие стаканы, бутылки из-под или с - водкой, пивом, вином всех градусов и мыслимых классов.
Алина подошла к стойке бара, заказала чашечку кофе, нарезку испанской сырокопченой колбасы, бутылку красного "Бордо", потом оглянулась, заказала ещё одну. Здесь было не принято брать только на себя. Столов было мало. Знакомые и незнакомые делили общее застолье.
Она села за длинный стол, кивнула знакомым лицам, закурила и впала в прострацию. Словно сквозь аквариумное стекло следила она за давно привычными движениями и передвижениями пьющих собратьев. Они казались хаотичными, но, как ни странно, из года в год все повторяется с невероятной точностью. За три часа до закрытия можно предсказать - кончится ли это пьяное дело всеобщей любовью: обниманиями, лобызаниями при прощании, разойдутся ли - сухо пожимая друг другу руки, или все окончится мордобоем, в результате которого никто особо не пострадает и никто ни на кого не обидится.
Фразы, долетавшие до её слуха, тоже казались, бессмысленно сумбурны: "... во - я как вчера... академик Пивчинский?.. Нее... я только живопись Петрова-Водкина - потребляю... с Сухово-Кобылина изжога не мучает?.."
- Ребят, кто-нибудь знает, нашли ли скрипку Страдивари? - прорезала гул голосов Алина, обращаясь сразу ко всем.
- О, Алечка! Дорогая! А я думал, что ты уже того... умерла или в Америку уехала. Расслабься! Налейте Але!
- Алинка! Какое редкое явление! А все о деле! Ты же, говорят, замужем за миллионером. Оно тебе надо?..
- Народ, поднимаю свой стакан за нашу Алечку. Я всегда был влюблен в нее. Когда она лет... этак сто назад, появилась в нашей редакции, я онемел и...
- Да ладно сто, Алинушка с тех пор ни капли не изменилась.
- Но вечность прошла, други. Целая вечность.
- Слушай, - женский голос прорвал мужские басы, - а чего это ты к Альке привязался. Ты и впрямь теперь издатель? И впрямь?! Ценный ты теперь парень, Миша. Знаешь, как я тебя любить буду...
Алина усмехнулась, взглянув на клеящуюся Ольгу. Дикая жалость к этой, вечно метущейся от мужчины к мужчине, знакомой пронзила её. И поняла, что жалость эта появилась в ней - лишь благодаря чувству присутствия собственной смерти. Всех, абсолютно всех, ей было жалко. И спивающегося бывшего номенклатурного работника, и клюющего носом, но упрямо приподнимающегося и тут же вскидывающего по-птичьи голову бывшего цензора, который, едва заговорит - всех превратит ни во что, и при этом, оставаясь в курсе всего, безо всякого сомнения ощутит, что он всегда прав. Жалко было и Вадика - студента филфака, третий год не способного сдать английский за третий курс, но при этом - подрабатывавшего на радио в Лондоне. Жалко было удачливых - оттого, что они не осознают - насколько временны их удачи. И неудачливых тоже. А Ольгу в особенности.
Она писала эротические эссе для "СПИД-ИНФОРМ" и других желтых газетенок. Она преуспела в эротическом языке, но не преуспела в личной жизни - выбирая мужчин способных публиковать её работы, но не способных любить. Быстро исчерпывала их способности, кидалась на новых. Кидалась искренне, никогда не пудря мозги - ты мне публикации, я тебе - школу эротики, но этих, новых, становилось все меньше и меньше. Все, как к человеку, относились к ней по-приятельски ровно, но, как от женщины, все чаще и чаще шарахались. Вот и Миша на этот раз... Слушая её нашептывания, он краснел, встретившись взглядом с кем-либо, тихо отстранялся, тряс поповской бородой: мол, вот, дает. - Но все же сидел рядом. С другой стороны, подыгрывая Ольгиному эротическому террору, его плотно держала под руку Томка и, пока говорила одна, то в щечку, то в ушко - целовала другая.
"Можно подумать, что я в публичном доме". - Подумала Алина. Но подумала без тени брезгливости, так... отметила с печалью. Она бывала в этом кафе не чаще, чем раз в полгода, но видела всегда одно и тоже. И знала - ничем особенным такие игры не кончаются: поиграются и разойдутся по домам. В крайнем случае, завяжется какой-нибудь кратковременный роман. Только - не благодаря подобной игре. Люди, которые столько всего видели, не способны воспринимать подобную реальность всерьез - реакции нет - все подменили мастерски составленные фразы. Сексуальности нет - одни слава о сексе. Но её кольнуло, когда на мгновение вынырнув из женских тисканий, Миша сказал:
- Да что вы, ей богу, замучили, девчонки! Я, может быть, Алю люблю.
Кольнуло её остро, не льстиво, оскорбительно. "Что же это за любовь такая! - возмутилась про себя Алина, много лет подозревая, какие чувства испытывает к ней Михаил. - Да что же это за любовь, когда твоя любимая - то падает, то умирает, то разбивается в новом порыве на журналисткой стезе, и кто угодно подаст ей руку, кроме тебя, любящего! И вот сейчас! Сейчас! Когда мне так... так панически страшно, когда держусь из последних сил, ты даже не чувствуешь... продолжаешь, так просто играть словами... "ах, я Алю люблю!.." - Сволочь!" - ели сдержала свое возмущение Алина. Встала из-за стола. Произнесла вполоборота, не выпуская Михаила из виду:
- Ладно. Всем привет. Я пошла.
- Подожди, - встрепенулся он и, встав, тут же освободился от женщин, Мне тоже пора. Я тебя провожу.
- Тебе куда? - спросил он её уже на улице.
- На Каширку.
- Ты вроде не там живешь.
- Теперь там. Вечер теплый. Давай, прогуляемся до дальнего метро.
Они вышли на Бульварное кольцо. Осенние, полупрозрачные кроны деревьев плели мистические кружева над их головами, бледный свет фонарей едва освещал дорожку. Под ногами шуршала листва.
- Эти девчонки!.. - тут же начал возбужденно он, как бы оправдываясь. - Такие развратные! Спасибо, что вовремя увела. Спасла от измены жене. Пробурчал в бороду, - Но я ещё не такое видел. Одна приходит ко мне в кабинет и - бух на стол. Легла, ноги расставила. Я бегаю вокруг, кричу - ты чего?! Ты чего?! Ну... такая развратная!..
- Да брось ты, Миша, - она шла не оборачиваясь. Ее нежно-греческий профиль четко прорезал ночь. - Это акция такая. Видимо, ей надоело, что к ней везде пристают или смотрят сальным взглядом. Я же знаю, как вы можете. Вот она и решила, что лучший способ защиты - нападение... - грустно вздохнула она.
Они перешли дорогу. Огромная луна мертвенно застыла в конце переулка. Теплый ветерок, ещё хранящий память лета, обдувал их. Равномерно маленькие окна старинных особняков то ли светились, то ли отражали лунный свет. Казалось, они идут среди декораций какого-то сказочного спектакля: все герои ушли отдохнуть на период антракта. А быть может... уже все умерли?..
- Да какая там акция! Я узнавал. Она во всех редакциях себя так вела. Или публикуй её, или трахай, а за это публикуй, а так не уйдет. Публикацию устроить проще, чем на такую решиться.
- Но есть что публиковать-то?
- Да много таких. Вот ты никогда же до такого не доходила. Я узнавал, - он мелькнул на неё отблеском назидательно учительского взгляда и, упустив голову, пробурчал в бороду: - Не-е... ты не такая.
Алина отметила про себя, как он смешно затряс бородой, глядя куда-то в небо, и этот романтический взлет явно не шел ему, типу приземистому, обращая его в некий расхожий народный образ обалделого, несущего ахинею попика. Ее передернуло от отвращения к этому мелкому существу... в этакой оболочке.
- Не... - продолжал Михаил. - Я, конечно, туповатый тогда был, только в Москву приехал, но как тебя увидел, ты мне сниться стала.
- Вот как?.. А я и не подозревала, - усмехнулась она, продолжая изо всех сил смотреть на луну и не плакать.
Ему показалось, что в глазах её блеснули слезы, но он не поверил сам себе - не могла же она одновременно плакать и, не дрогнувшим голосом говорить с ним, и усмехаться.
- Я и жену себе - на тебя похожую выбрал, - сказал он, пытаясь своим романтизмом и оправдаться, и защититься от её циничных замечаний.
- Интересно, а почему же мне предложение не сделал?
- Да ты что?! Я к тебе и подойти-то боялся. Ты же - как цыганка в негативе. Хоть и светлая, а все равно - едва зацепишь твое внимание, как тут же ускользаешь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики