ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Го, покраснев от смущения, сказала, что будет невежливо бросить гостей.
– Нет, – отвечал Янн, – мы можем уйти, отец позволил.
И он повлек ее за собой.
Они украдкой вышли из дому.
Была глубокая ночь, дул страшный холодный ветер. Они побежали, держась за руку, по тропинке в скалах. Вдали, откуда доносился шум, бушевала рассвирепевшая морская стихия, не было видно ни зги. Дождь хлестал в лицо, они бежали согнувшись навстречу ветру, вынужденные то и дело поворачиваться и закрывать рот руками, когда от ветра перехватывало дыхание.
Сперва он поддерживал ее за талию, опасаясь, как бы она не испортила платье, не замочила красивых башмаков, потом вовсе взял на руки и побежал еще быстрее… Ему даже не верилось, что он может так ее любить! Подумать только, ей двадцать три года, ему двадцать восемь, уже два года они могли быть мужем и женой, могли быть счастливы, как теперь.
Наконец они добрались до дома, до их бедного жилища с влажным полом, с крытой соломой и мхом крышей, зажгли свечу – ее дважды задувал ветер.
Бабушку Моан уже два часа назад, еще до песен, отвели со свадьбы домой. Они осторожно подошли к кроватной дверце и посмотрели в прорези, чтобы пожелать ей спокойной ночи, если она еще не спит. Неподвижная, с закрытыми глазами, она спала или притворялась спящей, чтобы не смущать их.
Они почувствовали, что остались одни.
Обоих пробирала дрожь. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отвела губы, она просто никогда не целовалась в губы и целомудренно, как в вечер их помолвки, приникла к холодной щеке Янна.
В бедной низенькой лачуге было очень холодно. Ах, если бы она была богата, как прежде, с какой радостью она убрала бы их красивую комнату, совсем не похожую на эту, с земляным полом… Она все еще не привыкла к этим стенам из темного гранита, к грубым вещам, окружавшим ее. Но Янн, ее Янн, был с ней, и от этого все переменилось, она ничего не видела вокруг…
Теперь их лица встретились, неровное дыхание смешалось, и она уже не отвела своих губ, наслаждаясь поцелуем, которому не было конца. Оба дрожали как в лихорадке. Казалось, у них не было ни сил, ни желания прервать это долгое объятие.
Наконец она отстранилась.
– Нет, Янн!.. – обеспокоенно проговорила она. – Бабушка может нас увидеть!
Но он, улыбнувшись, вновь нашел ее губы и быстро взял их в свои, точно мучимый жаждой человек, у которого отняли сосуд со свежей водой.
Последовавшее движение нарушило прелесть упоительной нерешительности. Янн, в первые мгновения опустившийся перед Го на колени, как перед Мадонной, вновь ощутил в себе что-то дикое. Он украдкой взглянул туда, где спала старая Ивонна, досадуя на то, что она находится так близко, и пытаясь найти способ, чтобы их не было видно. Не выпуская губ Го из своих, он протянул назад руку и тыльной стороной ладони загасил свечу.
Одним движением он взял Го на руки; не отрывавшийся от ее губ, как-то по-особенному державший ее, он походил на дикого зверя, вонзившего зубы в добычу. Она разжала объятия, когда он поднял ее движением властным, не дающим возможности сопротивляться, и вместе с тем нежным, точно долгая обволакивающая ласка. Он понес ее в темноту, к красивой белой кровати, которой предстояло стать их брачным ложем…
Вокруг по случаю первой брачной ночи все тот же невидимый оркестр играл свою прежнюю музыку.
У-у!.. У-у!.. Ветер то демонстрировал всю мощь своего глухого, с яростной дрожью, голоса, то повторял свою угрозу тихо, на ухо, с изощренным лукавством, подражая протяжному голосу совы.
И большая могила моряков была совсем рядом – движущаяся, ненасытная, наносящая по скалам глухие удары. Моряки знали, что однажды ночью окажутся в ней и будут отчаянно биться среди буйства тьмы и холода…
Но стоит ли думать об этом, когда ты на суше, когда ты укрыт от этой не имеющей выхода ярости. И в бедном, мрачном жилище, где гулял ветер, двое отдавали себя друг другу, забыв обо всем, даже о смерти, опьяненные, с наслаждением поддавшиеся вечной магии любви…
Шесть дней они были мужем и женой.
Когда рыбаки готовились выйти в море, их заботы становились всеобщими. Поденщицы в корабельных бункерах укладывали соль, мужчины готовили оснастку. И в отчем доме Янна мать, сестры трудились с утра до вечера, делая зюйдвестки и вощеную одежду – полный рыбацкий комплект. Погода стояла пасмурная, и море, чувствуя приближение равноденствия, волновалось и шумело.
Го с тревогой переживала эти неизбежные приготовления, считая бегущие часы и ожидая вечера, когда работа закончится и Янн снова будет принадлежать ей одной.
Неужели ей предстоят такие вот разлуки каждый год? Она надеялась, что когда-нибудь сумеет удержать его, но сейчас не осмеливалась заговорить об этом… Янна тоже мучила мысль о скором расставании с любимой, с прежними любовницами он никогда не испытывал ничего похожего. Теперь он чувствовал какую-то совсем иную, доверчивую нежность; объятия Го были совершенно иными; каждую ночь эти двое со все большим упоением предавались любви, но так и не могли утолить любовную жажду…
Совершенной неожиданностью было для нее то, что Янн, который всегда пренебрежительно обращался с влюбленными в него девушками, с ней оказался таким ласковым и нежным и предупредительным. И эти качества казались в нем абсолютно естественными. Она обожала милую добрую улыбку, которая появлялась на лице мужа, как только глаза их встречались. У этих простых людей есть врожденное чувство уважения к ее величеству супруге, пропасть отделяет ее от любовницы, предмета удовольствия, которой, презрительно улыбаясь, словно бросают обратно ее ночные поцелуи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики