ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вдруг что-то метнулось к нему, быстро вскарабкалось по ножке стула и прыгнуло на плечо. Как будто белка – стремительная белка, летящая к его горлу, нацелив пять острых зубов.
Но это была не белка, а нечто обугленное и безобразное. Оно бросилось на Фрэнклина, выставив когти, длинные черные когти. Рука!
Фрэнклин вскочил. Рука вцепилась в его горло с недюжинной силой, и перед глазами поплыли малиновые пятна. Резкая боль пронзила все тело. Пошатнувшись, он все же сумел устоять на ногах. Слабеющими пальцами он потянулся к этой неуничтожимой твари, державшей его мертвой хваткой.
Ярость придала ему сил. После короткой борьбы он оторвал от себя страшную кисть и швырнул ее на стол.
Рука шмякнулась на гладкую поверхность, но тут же вскочила и помчалась к краю. Схватив нож для бумаг, Фрэнклин подбежал к столу и вонзил острие в обугленную руку. С минуту она корчилась, потом обмякла. Когда он вытащил нож, на нем была кровь.
Поспешно отыскав картонную коробку, Фрэнклин смахнул в нее казавшуюся мертвой кисть. Закрыв крышку, он налег на нее всем телом, переводя дыхание и пытаясь мыслить ясно и четко.
Рядом стояло тяжелое пресс-папье. Положив его на крышку коробки, он завернул все это во множество газет и туго перевязал побочной нейлоновой веревкой.
По дороге в офис он остановился на мосту Блэкфраэр. Час пик уже закончился, но движение оставалось довольно оживленным. Выйдя из машины, он перегнулся через перила и посмотрел в воду. Под мостом тянулась вереница барж, оставляя за собой пенный след, в котором крутились кусочки коры и щепки. Фрэнклин оглянулся. Никто не смотрел на него. Достав пакет, он секунду подержал его над водой – и отпустил. С тихим плеском тот упал в стремительную воду и утонул.
На работу Фрэнклин приехал с облегчением в сердце.
Новая галерея отличалась от других хорошим освещением. Пожалуй, даже слишком хорошим. Владельцу ее пришла в голову мысль установить источники света напротив каждой картины. В принципе, идея не отличалась новизной, но пользовались ею почему-то немногие. «Впрочем, в данном случае, презрительно подумал Фрэнклин, – лучше было бы отказаться от нее. При ярком свете недостатки сразу бросаются в глаза».
И он не просто подумал об этом – он высказала это вслух. Гладкие фразы слетали с его губ, радуя законченностью и совершенством. Поклонницы вновь толпились вокруг него. Он вновь обрел былое красноречие.
Где-то сбоку маячил владелец галереи, тщетно пытаясь выглядеть спокойным. Он и не мог ничего сделать. Не мог позволить себе оскорбить самого Фрэнклина Марша. Зато Фрэнклин Марш мог оскорбить любого – по собственному выбору.
– Каталог гласит, – это была его заключительная фраза, – что художник испытывает глубокое чувство незащищенности в этом бесчеловечном мире. Глядя на картины, я могу лишь сказать, что у автора есть основания чувствовать себя незащищенным – он просто не умеет писать картины!
Речь удалась. И вечер удался. Фрэнклин успел забыть о недавних горестях. Они померкли а сиянии его успеха. Все снова было хорошо. Вот и теперь он уезжал за город, чтобы провести несколько дней в обществе торговца, желающего проконсультироваться у Марша перед открытием выставки нескольких молодых и многообещающих художников. Все возвращалось на круги своя. И даже более того – теперь он заставит их хорошенько подумать, прежде чем выставлять всякий хлам. Фрэнклин Марш стал таким влиятельным, что теперь все они вынуждены спрашивать у него даже не совета, а разрешения.
Фрэнклин быстро ехал по дороге, ведущей из Лондона. В конце пути его ждал бокал хорошего вина и гостеприимство человека, который осознают, что без одобрения Фрэнклина Марша уже никто не добьется успеха в обманчивом мире изобразительного искусства.
Автомобиль свернул на боковую магистраль. Фары выхватили из темноты красно-белый указатель: «Осторожно. Ведутся дорожные работы».
Фрэнклин даже не позаботился сбавить скорость. Дорога была пустынной, а он считал себя опытным водителем.
Дождя не было, но на ветровом стекле внезапно появилось бесформенное влажное пятно. Вероятно, пучок мокрых листьев, которые ветер швырнул на стекло, или сбитая на лету неосторожная птица.
Но это были не листья и не птица, а обугленная и пропитанная водой правая рука Лэндора.
Фрэнклин закричал. Рука поползла по стеклу. Внезапно он ощутил, что машина накренилась, и попытался выправить ее. Но тщетно. Колеса скользили, теряя опору. Окружающий мир качнулся перед глазами. А Фрэнклин отчаянно махал рукой, безнадежно пытаясь сбросить черную влажную тварь с ветрового стекла.
А потом почувствовал, что падает. Машина переворачивалась – долго, очень долго, – и когда он наконец ощутил удар, то провалился в непроглядную тьму, наполненную болью.
Прошло много времени – он не знал сколько. Он слышал собственный голос, непристойно визгливый, и еще чужие голоса, и настойчивый звонок, который все приближался и приближался – до тех пор, пока Фрэнклин не понял, что это сирена «скорой помощи». Жгучая боль заставила его окончательно очнуться. Она волной прошла по телу и опять вернулась в голову, застилая глаза черной пеленой.
Заботливые руки осторожно подняли его. Он чувствовал, что вокруг люди, но все еще ничего не видел.
– Состояние опасное? – Тихий голос раздался где-то совсем рядом.
– Будет жить. – Уверенный тон отвечавшего свидетельствовал, что тому приходилось видеть и не такое, – обычный тон врача «скорой помощи».
Фрэнклина снова подняли и понесли. Каждое движение причиняло ему боль. Невыносимую боль.
– Но он останется слепым до конца жизни – бедный малый! – вновь прозвучало над ухом.
И опять уверенный, бойкий голос заметил:
– Могло быть хуже. Парню повезло: в наши дни слепой не останется без работы.
Пронзительный вопль, заглушивший все остальные звуки, – бессловесный и жуткий, – принадлежал Фрэнклину Марту. Он длился и длился, и не умолкал, и так без конца, без конца…
Глава 9
– Слепой? – растерянно шептал Фрэнклин Марш. – Слепой?
Не замечая ничего вокруг, он смотрел на доктора Шрека – но как будто сквозь него.
Потом, внезапно очнувшись, Марш потряс головой и сердито посмотрел на окружающих. Боб Кэрролл облегченно вздохнул: пугающее выражение покинуло лицо Марша. Боб помнил, когда в последний раз видел нечто подобное – в клинике, во время врачебной практики. Такое отсутствующее выражение на лице человека означало, что он не должен свободно разгуливать по улицам среди обычных, нормальных людей.
– Очень милая история. – Марш облизнул пересохшие губы и насмешливо фыркнул – впрочем, у него получилось не очень убедительно. Когда он попытался развернуть свою газету, руки у него дрожали.
– Это еще не ВСЯ история, – произнес Шрек.
Марш замер. Доктор медленно перевернул следующую карту. Безжалостный Жнец!
– Итак, то же самое, – сказал Джим Даусон. – Для всех нас.
Боб удивленно переводил взгляд с одного на другого.
– Что вы имеете в виду?
– Всякий раз, когда у карт спрашивали, можно ли избежать предсказанного будущего, ответ был один и тот же – смерть!
– Скверное слово, – пробормотал Бифф Бейли. Бойкости у него явно поубавилось.
«В этих английских поездах всегда полно странных типов», – подумал Боб Кэрролл. В Европе вообще хватает чудаков, но его всегда уверяли, что англичане гораздо сдержанней. Что в поездах никто даже не разговаривает друг с другом. И вот – пожалуйста!
А может, во всем виноват этот доктор Шрек, как будто прямиком явившийся из какой-то старинной и. судя по всему, не слишком доброй сказки.
Но, по крайней мере, к нему Шрек обращаться не собирался. Боб изучал возможности гипноза и допускал, что в некоторых случаях он оказывает целебное воздействие, но не собирался становиться подопытным кроликом. Да и в любом случае в его подсознании Шреку не удастся обнаружить что-нибудь ужасное. Жизнь всегда была благосклонна к Бобу Кэрроллу и будущее представлялось ему лучезарным.
Он ненадолго задержится в Брэдли и проведет две недели в Лондоне, а потом отправится во Францию, чтобы вновь увидеться с Николь. Он не знал, что из этого получится, но надеялся на лучшее. И хотя Боб еще не задал ей прямого вопроса и не получил прямого ответа, интуиция ему подсказывала, что диагноз верен и все будет так, как ему хочется.
Доктор Шрек, сгорбившись, исподлобья наблюдал за ним – будто ждал чего-то. Боб машинально отметил, что левая рука старика поражена псориазом, а дыхание выдаст астматика. Зубы, пожалуй, собственные, но такие, что вряд ли ими можно гордиться. Кроме того – обильная перхоть на воротнике и старческий астигматизм.
Когда таким образом оценишь человека, его уже трудно бояться. Обремененный многочисленными недугами и старческими болезнями, он скорее жалок, чем страшен. К старости люди делаются чудаками. И хорошо, если невинные причуды не переходят в маниакальные идеи.
– Давайте посмотрим, что карты предскажут мне, – мягко, как ребенку, сказал старику Боб.
– Вы уверены, что хотите знать?
– Сдавайте карты.
Все напряженно наблюдали за Шреком. Каждый как будто желал, чтобы Бобу Кэрроллу карты приготовили что-нибудь столь же непредсказуемое, как и всем остальным.
Наконец карты легли на чемоданчик.
На первой была красивая девушка – Императрица.
На второй – Отшельник.
Третья – карта Звезды – изображала еще одну девушку, выливающую жидкость из двух сосудов, – жидкость, которая судя по цвету, вполне могла быть кровью.
Последняя, отличавшаяся неуместной слащавостью, была картой Влюбленных: Купидон целился из своего лука в двух молодых людей.
Боб усмехнулся. Все это казалось достаточно безопасным. И даже обнадеживающим. Он смотрел на Купидона и видел себя и Николь.
Помимо воли он погрузился в сладостную мечту о том, как встретится с Николь и задаст ей тот самый – главный – вопрос, ответ на который он почти уже знал.
Но сон продолжался, и вдруг оказалось, что все проблемы уже решены, что его смутные планы внезапно стали реальностью. Они с Николь поженились. И теперь ехали к Бобу домой, в Америку…
Глава 10
Они ехали на автомобиле через лес, взбираясь на гребень горы – последней перед Пембертоном.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики