науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эти дусы, вероятно, тоже хотят выбрать себе кел'ейнов. Лишь бы только не того, что преследует его сейчас.
Он шел, держа руку на спине зверя и изредка оглядываясь назад. Дусы уже превратились в смутные тени. Через некоторое время в душу Дункана снова закрался холод и страх. Спина его между лопатками заледенела. Он оглянулся, отыскивая угрозу в янтарном мареве.
Дус тоже остановился и стал прощупывать пространство мысленными импульсами.
— Тихо, — сказал Дункан, упав на колени и обняв шею дуса. Он боялся, что преследователь может обнаружить их по этим импульсам.
Мри, который его преследует, почувствовал импульс дуса…
Зверь стоял возле него и мелко дрожал. Дункан повернулся и снова побрел навстречу ветру. Беспокойство дуса угнетало его.
Земля не давала права на ошибку. А он уже сделал одну, сегодня утром, из-за слабости.
Повернуться, — подумал он, — встретить преследователей и убедить, что он несет послание, от которого зависит судьба мри, их жизнь или смерть?
Один взгляд на него, на его оружие, в его глаза… и все будет ясно. Мри называли себя Народ; чужие и разумные животные у них были ци'мри, и он и дус равны в их глазах. И никакие слова не смогут их убедить.
Его преследовал какой-то кел'ен. И вовсе не из простого любопытства, ибо преследование не прекращалось и в бурю. Дункан был уверен в этом, и душа его была полна тревоги и гнетущего предчувствия.
Хлил остановился перед полузасыпанными песком развалинами города. Он смотрел на то, что оставили после себя ци'мри.
Ан-ихон. Его город. Он никогда не жил здесь, но это был его город — здесь жили все его предки. Он приходил сюда, когда был еще юн, по требованию госпожи. Он сидел возле стены, а Сены запирались в Святилище, и Мать изучала тайны, которые хранились в драгоценных записях города.
И вот теперь этот город, который существовал сто тысяч лет, уничтожен на его глазах в одно мгновение. Он видел, как рушились башни, как погибали его товарищи — и пока будет жить, он будет носить в своей душе этот кошмар.
Сейчас он должен сделать… больше, чем просто раскопать склады и забрать припасы, необходимые для поддержания жизни… он должен проникнуть в Святилище… и это наполняло его страхом. Новая госпожа поручила ему это, хотя он не имел права касаться тайн. Возможно, она знает, что делает. Но он не был уверен в этом. Ан-ихон уничтожен, и им приходится доверять этой пришлой, которая прибрала к рукам все тайны, кроме тех, что остались в городе.
«Мирей, — подумал в отчаянии он. — Мирей, что мне делать?"
Он стоял, размышляя, перед засыпанным песком городом. Когда началась буря, он отослал половину кел'ейнов обратно — может, роду потребуется помощь. Он нарушил закон и приказ госпожи. Возможно, она проклянет его за ослушание, прогонит прочь. Ну, что ж, это будет небольшая цена за то, что удастся спасти детей.
С тихим шелестом заструился песок. К нему подошла Рас. Затем появился Десаи, третий из келов, слепой на один глаз, но зато вторым он видел очень хорошо. А вот и Мирин, один из Мужей, и юноша Тэйз, у которого еще нет ни одного шрама. Как он упрашивал взять его с собой!
Где-то поблизости в дюнах были и остальные. Хлил помнил предупреждения Ньюна о западнях и держал свои силы рассредоточенными. Он подождал, пока остальные немного передохнут. Затем поднялся и пошел, стараясь держаться в низине. Остальные двигались за ним, выдерживая интервалы, чтобы не оказаться одной мишенью для оружия ци'мри.
Но когда он подошел к домам и увидел первого мертвого, гнев охватил его, и он остановился. Черная мантия: это был кел'ен. Хлил смотрел на обгоревшую мантию, на то, что осталось от этого кел'ена после хищников. Должно быть, у зверей был здесь праздник, в Ан-ихоне.
Остальные догнали его, и он тронулся дальше, не взглянув на них. Впереди виднелись развалины башен и домов. Все было мертво.
— Это Эхан, — сказал Десаи, когда они увидели второй труп.
— Риас, — сказал Мирин о следующим. Знаки Чести позволяли опознавать мертвецов, хотя хищники, ветер и песок сделали их неузнаваемыми.
Они называли имена погибших, проходя между развалинами. Это были не только кел'ейны, но и сен'ейны в золотых мантиях, чьи высохшие теперь черепа когда-то хранили мудрость Народа, и кат'ейны в голубых мантиях — воспитатели детей, и сами дети — будущее Народа. Некоторые из них погибли мгновенно, задавленные рухнувшими стенами, другие долго страдали от ран, прежде, чем уйти во Мрак. Иногда это были старики, которые уже не могли бежать из города, спасаться от ужаса. И часто поверх были черные мантии кел'ейнов, старавшихся укрыть своими телами детей или стариков.
— Торопитесь, — сказал Хлил, чтобы прекратить оплакивание родных и близких. Но Рас не послушалась. Она шла последней, все еще стараясь отыскать своих близких.
Он ничего не сказал ей — их отношения не позволяли ему это сделать. Но сам он больше не смотрел на мертвых, и остальные келы шли рядом с ним, не отставая.
Но вот они вышли на широкую площадь, окаймленную валом песка. На площади лежали полузасыпанные трупы. Здесь их было больше, чем где-либо. В дальнем конце площади виднелся великий Эдун, Дом Народа, Эдун Ан-ихон, печально возвышающийся среди развалин. Сам он почти не пострадал. Четыре башни наклонились друг к другу, образуя усеченную пирамиду. Дверной проем темнел в стене, и к нему с площади вела широкая лестница. Камни эдуна были иссечены осколками, как и все остальные дома города. Большие трещины вились по стене здания. Видимо, сюда пришелся главный удар нападающих, но здесь была и самая серьезная защита, поэтому он и пострадал менее всего. Надежда на успех миссии вспыхнула в Хлиле. Он надеялся быстро сделать все, что ему было поручено, и уйти, не подвергнувшись нападению.
Он пошел к эдуну не через площадь, а вокруг нее, держась развалин, и нанесенных ветром дюн. Наконец он не выдержал и бросился к темному провалу двери бегом, тяжело дыша от напряжения и ожидая каждую минуту огненной вспышки.
Но ничего не произошло. Он влетел в эдун и прижался к стене. Ноги его заскользили в пыли. Здесь стояла тишина, которую не возмущало даже завывание ветра на площади и звуки бегущих кел'ейнов. Они тоже вбежали в эдун и остановились, прислушиваясь. Ни звука. Только свист ветра.
— Сделай свет, — приказал Хлил Тэйзу. Тот полез в карман и достал кусок дерева, зажег и поднял. Подошла Рас.
— Стой здесь, — приказал Хлил, и обратился к Рас. — Посмотри остальных. Они должны подойти.
— Хорошо, — ответила она и выскользнула на улицу, на холодный ветер. Но там было лучше, чем в жуткой темноте эдуна.
Тэйз поджег куски дерева для остальных, и в этот момент снаружи Рас крикнула, что никого еще не видно.
Хлил взял свой факел и пошел по темному проходу. Даже самые легкие шаги вызывали гулкое эхо. Когда глаза привыкли к полутьме, они стали различать черные трещины, изрезавшие мраморные стены и потолки, исписанные таинственными письменами.
Проход в башню Келов был свободен. И в башню Сен, башню Госпожи, башню Катов… У Хлила росла надежда на благополучное завершение дела. Но когда он заглянул в Святилище, сердце его упало: потолок просел, а поддерживавшие его колонны были повреждены. Одного прикосновения могло хватить, чтобы все рухнуло.
Он вошел в Святилище, постукивая своим легким жезлом по растрескавшимся стенам.
— Хлил… — запротестовал Мирин.
Он заколебался, даже остановился, когда ему на плечо упал кусок штукатурки.
— Назад, — зашептал он Мирину и остальным. — Стойте тихо!
Здесь находилась Святыни. Те, что хранили они, и те, что принесли пришельцы. Колени его дрожали, когда он думал о приближении к запретному, но им двигал страх, что они могут потерять Святыни навсегда. Ведь эти Святыни были гораздо ценнее, чем город и все их жизни вместе взятые.
Он снова двинулся вперед. Остальные не послушались его и последовали за ним. Он понял это по колеблющимся теням, которые заплясали по стенам.
Вот и экран. Рука его боязливо притронулась к нему и отодвинула в сторону.
Маленький ящик из позеленевшей бронзы, фигурки из изъеденного коррозией металла и золота, маленькое изображение дуса и сверкающий овоид размером с ребенка. Все это были Пана, Тайны, на которые ни один кел'ен не смел бросить взгляд. Он собрал все эти предметы, прижал их к груди и повернулся. Он протянул ящик Мирину, но тот с ужасом спрятал руки за спину. Тогда Хлил двинулся к выходу. Со страшным грохотом стала рушиться штукатурка. Поднялся столб пыли. Напрягая все силы, Хлил рванулся к выходу, руки Десаи подхватили его и вот он уже стоит на чистом пространстве, держа в руках Святыни Народа.
— Хлил? — послышался голос Тэйза.
— Все нормально, — отозвался Хлил, склонившись под тяжестью ноши. Он прошел к выходу из эдуна, вышел на улицу, и, встав на колени, положил Святыни на ступеньки лестницы, чтобы завернуть их. Мирин подошел к нему, снял вуаль. То же самое сделали Рас, Десаи и сам Хлил. Он посмотрел в лица остальных, полные благоговейного ужаса от того, что им пришлось увидеть запретное. По закону, кел'ейны, увидевшие пан'ен, должны умереть. А если они не умрут, то станут пан'ей-кан, стоящими между Святым и проклятым.
— У нас есть прощение госпожи, — сказал Хлил.
Они тесно обступили Святыни, словно оберегая их. Им казалось, что Святыни живые и хрупкие.
Тэйза среди них не было.
— Тэйз, что с тобой? — крикнул Хлил в темноту эдуна.
— Я сохраняю огонь. Второй среди Келов, обвал прекратился, хотя пыли очень много.
— Боги хранят нас, — пробормотал Хлил. То, что сейчас лежало перед ним, обжигало его холодом. — Только пусть они продержатся еще немного.
Дункан остановился у подножия небольшой гряды, которая давала некоторую защиту от ветра. Он обхватил руками шею дуса и спрятал голову от ударов песка. Он закашлялся, голова его ужасно болела, все чувства притупились. Буря, казалось, высасывала весь кислород из воздуха, которым ему приходилось дышать. Он достал фляжку, и сделал один глоток, ибо во рту у него было так сухо, словно туда натолкали бумаги. Он немного постоял, пока не перестала кружиться голова, а легкие немного успокоились.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики