ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Знаю лишь, что чтение «Илиады» в его переводе доставило мне большое удовольствие.
– Он прекрасно перевел ее, правда? – спросила Кандида. – А вы читали какие-нибудь другие его книги?
– Нет, но вы непременно должны мне о них рассказать, – ответил Адриан.
– А вы мне – о своей поэзии, – робко предложила Кандида.
– Конечно, – согласился Адриан, и в глазах его появилось новое выражение. Он бросил взгляд в сторону двери. – Но обещайте мне, что не скажете об этом моему опекуну.
– Почему? – поинтересовалась Кандида.
– Он не поймет, – объяснил Адриан. – Видите ли, он хочет, чтобы я был молодым светским денди и интересовался теми вещами, которые, по его мнению, подобают человеку моего положения и его подопечному.
– Но ведь не будет же он иметь ничего против того, что вы пишите стихи? – сказала Кандида.
– Он придет в ярость, если узнает, – заявил Адриан. – И будет презирать меня еще больше, чем сейчас.
Кандида собралась было возразить, но вдруг вспомнила, о чем говорил ей лорд Манвилл на постоялом дворе во время обеда. Писать стихи было, конечно, занятием мало похожим на те, какими лорд просил заинтересовать своего подопечного: игорные дома в Лондоне, другие подобные места, о которых она никогда не слышала, разве что Креморнские сады, о которых она как-то раз читала в газете.
Адриан, несомненно, был прав. Лорд Манвилл не одобрит его занятий поэзией.
– Вы ведь не скажете ему, правда? – умоляющим тоном произнес Адриан.
– Нет, конечно же, нет, – пообещала Кандида.
– А вы позволите прочитать вам то, что я написал? – продолжал Адриан.
– Может быть, я даже смогу помочь вам, – неуверенно предложила Кандида. – Я, бывало, помогала отцу.
– Каким образом? – полюбопытствовал Адриан.
– Я немного знаю греческий.
– Вы можете читать по-гречески? – спросил Адриан.
– Ну конечно, не так хорошо, как мог он, – сказала Кандида, – но отец часто говорил, что одна голова – хорошо, а две – лучше. И когда ему было трудно найти нужное слово или подобрать строку в рифму, он советовался со мной. Я читала очень много поэзии.
– Таких чудес со мной еще не случалось, – вырвалось у Адриана. – Никогда не думал, что встречу кого-нибудь, кто заинтересуется тем, что я пишу, не говоря уж о том, чтобы помогать мне.
– Полагаю, что в этой великолепной библиотеке есть множество книг, которые могут помочь вам, – сказала Кандида, оглядываясь вокруг.
– Наверное, есть, – равнодушно сказал Адриан. – Но вообще-то мне хотелось бы выражать свои собственные мысли. Я знаю, что переводить классиков – полезное занятие для тренировки пера, но есть столько вещей, о которых я хочу сказать и которые, я чувствую, можно выразить лишь стихами.
– Совершенно верно! – сказала Кандида, хлопая в ладоши. – Папа всегда говорил: «Поэт должен извлекать на свет то, что дремлет внутри него».
– Ваш отец действительно так говорил? – спросил Адриан. – Я думал, что был единственным человеком, открывшим, что на самом деле означает поэзия.
– Возможно, многие люди, – предположила Кандида, – поняли, что поэзия может помочь им, как не что другое.
– У меня довольно много стихов там, наверху, – сказал Адриан. – Мне не хотелось бы приносить их сейчас, а то вдруг мой опекун вернется; но если бы мы могли удалиться куда-нибудь вдвоем, я бы вам их почитал.
– Мне было бы очень приятно, – сказала Кандида. – Это все равно что побыть немного дома, с папой.
– Довольно странно, что вы, девушка, любите поэзию, – продолжал Адриан. – Люси совершенно ею не интересуется, хотя и пытается ради меня понять ее.
– А Люси – это… – нерешительно проговорила Кандида.
– …это девушка, на которой я хочу жениться, – объяснил Адриан, возвращаясь к своему враждебному тону. – Полагаю, мой опекун говорил вам об этом.
– И вы действительно женитесь на ней? – спросила Кандида, пропуская мимо ушей замечание о лорде Манвилле.
– Он не позволит мне, – со злостью в голосе ответил Адриан. – Он прикидывается, будто дело все в том, что я слишком молод, и все такое прочее. Но на самом-то деле он считает, что она недостаточно знатного происхождения. Да и вообще, этому «сердцелому» брак как институт совершенно не нужен.
– Как вы его назвали? – с любопытством спросила Кандида.
Адриан, проявляя тактичность, изобразил стыд на лице.
– Мне не следовало этого говорить, – извиняющимся тоном ответил он. – Просто вырвалось. Это его прозвище. Все называют его «сердцеломом».
– Что, он разбил так много сердец? – невинным голосом осведомилась Кандида.
– Дюжинами можно считать, – с какой-то непонятной интонацией в голосе сказал Адриан. – Вы же видите, какая у него внешность. А так как он к тому же богат и имеет вес в обществе, женщины порхают вокруг него, как мотыльки вокруг зажженной лампы. Ну а потом, когда он, не собираясь жениться, устает от них, они, горько рыдая, уходят с разбитыми сердцами.
– Как трогательно! – воскликнула Кандида. – Я о нем такого и подумать не могла: он выглядит так внушительно и грозно.
– Я вообще-то тоже боюсь его, – доверительно сказал Адриан, – поэтому и не хочу его больше злить. Он уже и так достаточно раздражен. Пожалуйста, пообещайте мне, что ничего ему не скажете о моих стихах.
– Конечно-конечно, – кивнула Кандида. – Я даю вам слово и не нарушу его. Но почему вы не делаете того, чего хочет лорд Манвилл?
– Потому что я хочу жениться на Люси, – раздраженно ответил Адриан. – Я не хочу ехать в Лондон, не хочу иметь дела с глупыми светскими юнцами, у которых любимое занятие – охотиться на лис и на дичь, сломя голову скакать в ночных рубашках на лошадях или что-нибудь такое же бессмысленное.
– А вы не любите ездить верхом, – быстро спросила Кандида.
– Конечно, люблю, – ответил Адриан. – Но я не хочу заниматься этим посреди ночи или на спор и не хочу мучить своих лошадей, заставляя их прыгать через слишком высокие для них барьеры.
– Как это верно! – с энтузиазмом подхватила Кандида. – Когда мужчины используют животных просто для развлечений – это так же глупо и ужасно, как и жестокость женщин, подгоняющих лошадей шпорами.
– Я вижу, мы по многим вопросам сходимся, – сказал Адриан. – Вы поможете мне, правда?
– Вы имеете в виду ваши стихи? – уточнила Кандида. – Ну конечно, помогу, вы же знаете.
– Не только стихи, – пояснил Адриан. – Надо еще сделать так, чтобы мой опекун лучше понимал меня. Видите ли, вся проблема заключается в том, что он контролирует мои деньги, пока мне не исполнится двадцать пять лет, а это значит, что, если я не буду делать того, что он хочет, он может лишить меня содержания – оставить без единого фартинга.
– Я уверена, он не сделает этого, – сказала Кандида.
– Сделает, – мрачно отозвался Адриан. – Он уже грозил мне этим, если я женюсь на Люси.
– Но это же несправедливо! – с жаром вскричала Кандида, но тут же вспомнила, что ее задачей было попытаться предотвратить брак Адриана, не одобрявшийся его опекуном.
– Разумеется, несправедливо, – сказал Адриан. – Он знает, что держит меня в руках и что я ничего не могу поделать. Я не могу сделать Люси предложение, если у меня нет ни гроша, – на что мы будем жить? А она такая замечательная девушка… Если я не женюсь на ней… в университете есть десятки других парней, которые весьма охотно будут добиваться ее благосклонности.
– Вряд ли такое возможно, – прервала его Кандида.
– То есть… что вы имеете в виду? – удивился Адриан.
– А то, что если вы действительно дороги мисс Люси, – объяснила Кандида, – то она, конечно, никого другого не полюбит только потому, что вы вынуждены некоторое время подождать.
– Вы правда так думаете? – спросил Адриан.
– Я уверена в этом, – сказала Кандида. – Если любишь кого-то по-настоящему, то не имеет никакого значения, какие трудности стоят на пути или сколько надо ждать.
Адриан несколько секунд молчал, затем сказал тихим голосом:
– Люси выглядела не слишком радостной, когда я вернулся из Лондона, поговорив о женитьбе с опекуном. Думаю, она ожидала, что я сделаю ей предложение, а когда этого не произошло…
Его голос задрожал, и Кандида быстро сказала:
– Мне кажется, ее самолюбие было задето или она почувствовала разочарование. Осмелюсь предположить, что вы дали ей надежду на то, что все будет в порядке после того, как вы поговорите с лордом Манвиллом.
– Полагаю, что да, – признал Адриан.
– Возможно, он пересмотрит свое решение, – успокаивающе сказала Кандида, – когда поймет, как серьезны ваши намерения.
Адриан издал короткий, невеселый смешок.
– Такие повороты не в его духе, – сказал он. – Он как кремень: если принял решение, то, что ему ни говори, не изменит его.
Он замолчал и взглянул на Кандиду.
– Хотя вы могли бы, пожалуй, поспособствовать этому, – задумчиво сказал он. – Вы очень красивы, а «сердцелом», конечно, любит красивых женщин.
– Не называйте его так, – сказала Кандида.
– Почему? – спросил Адриан.
– Не знаю, – ответила Кандида. – Просто отдает чем-то дешевым и неприятным. Мне кажется, если вы поэт, то не должны ни говорить, ни думать недоброе о ком бы то ни было. Это может повлиять на ваши стихи.
– Да вы действительно об этом немало знаете, – восхитился Адриан. – Вы правы; конечно же, вы правы! Я не хочу, чтобы моя поэзия была запятнана обидой на моего опекуна или ревностью, когда речь идет о Люси.
– Папа говорил, что поэт должен быть как священник – предан своему делу и никоим образом не заражен болезнями мира, в котором ему приходится жить, – сказала Кандида. – Но сам он этого совершенства не достиг. Он любил мою маму, и они убежали вместе.
– Правда? – спросил Адриан. – Как интересно! Я тоже об этом думал.
Он оглянулся, будто опасаясь чего-то.
– Мой опекун не должен знать о ваших родителях, – предупредил он Кандиду. – Он считает в высшей степени презренным поступком, когда джентльмен убеждает леди убежать с ним.
– У него нет оснований так думать, – холодно сказала Кандида, рассердившись вдруг, что кто-то может ставить под сомнение честь ее отца.
Затем к ней пришла вполне естественная мысль, что лорд Манвилл, вероятнее всего, сказал это, чтобы охладить пыл Адриана, отбить у него охоту убегать с дочерью священника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики