ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кандида получила немалое удовольствие. Она со знанием дела говорила о лошадях, удивляя этим не только лорда Манвилла, но даже Гартона.
Кандида сказала им, какие травы лучше всего использовать для припарок, вошла в стойло коня, которого боялись все конюхи, и он позволил ей похлопать себя по шее и вел себя смирно, пока она была с ним.
– Завтра утром мы поедем кататься, – сказал лорд Манвилл, когда они вышли из конюшен. – Как насчет того, чтобы встать рано, Кандида?
– Конечно-конечно, – ответила девушка, – я привыкла к этому. В Лондоне мы выезжали из конюшен в половине шестого утра.
– Должно быть, трудновато вам приходилось, – улыбнулся лорд Манвилл. – Большинство леди предпочитают долго нежиться в постели по утрам после веселого ночного кутежа.
Кандида открыла было рот, чтобы сказать, что никогда не участвовала ни в каких веселых ночных кутежах, но тут же вспомнила, чего от нее ожидают.
– Наверное, у меня очень крепкое здоровье, – сказала она.
– Да, чтобы долго вести такой образ жизни, оно необходимо, – раздраженно отрезал лорд Манвилл, и она не могла понять, что его так рассердило.
Они вернулись в дом. По вызову лорда Манвилла явилась экономка – строгого вида пожилая женщина в шуршащем черном шелковом платье. Кандиде показалось, что она посмотрела на нее с неодобрением.
– Миссис Хьюсон, это мисс Кандида Уолкотт, – сказал лорд Манвилл. – Будьте любезны, проводите ее в спальню и вообще позаботьтесь о ней. Полагаю, ее багаж уже доставили.
Миссис Хьюсон сделала едва заметный книксен перед Кандидой, затем почтительно ответила:
– Так и есть, милорд. Горничные уже все распаковали. Лорд Манвилл посмотрел на свои часы.
– Спускайтесь вниз через час, – сказал он Кандиде. – А ты, Адриан, постарайся не опаздывать. Чего я не люблю, так это когда мой шеф-повар приходит в ярость из-за того, что его блюда остывают.
– Ты привез сюда своего лондонского шеф-повара? – спросил Адриан. – Хорошая новость. Я и не предполагал, что ты планируешь прием гостей.
– Ничего я не планирую, – ответил лорд Манвилл.
Я просто подумал, что хорошая еда и напитки необходимы для моего и, конечно, твоего хорошего отдыха.
Лишь Адриан догадался, что за спокойным ответом лорда Манвилла что-то крылось. И даже он был бы крайне изумлен, если бы знал, что его опекун чем-то жертвует из-за него.
– Если уж приходится ехать за город, – говорил лорд Манвилл своему мажордому в Лондоне, – то черт меня побери, если я буду есть деревенскую пищу. И так обрекаешь себя на скуку, уезжая из Лондона в такое время, да еще и лишний дискомфорт – плохая еда! Нет уж, увольте.
– Миссис Куксон неплохо готовит, милорд, – ответил мажордом. – Конечно, класс не тот, что у Альфонса, но все равно выходит вполне прилично. К тому же вы ведь знаете этих французов. У меня такое чувство, что он, как и ваша светлость, не хотел уезжать из Лондона именно сейчас.
– Скажите Альфонсу, что я рассчитываю на его поддержку в течение этих трех весьма скучных и утомительных дней; а что они будут именно такими, у меня есть все основания предполагать, – сказал лорд Манвилл.
– Если я передам эти ваши слова Альфонсу, то он, я совершенно в этом уверен, сделает все, что в его силах, чтобы разрядить ситуацию, – ответил мажордом.
К немалому удивлению лорда Манвилла, не только ужин был великолепен – мечта эпикурейца, – но и в компании Кандиды и Адриана ему было гораздо веселее и интереснее, чем он мог предположить.
У него мелькнула мысль: он уже забыл о том, что молодым людям свойственна естественная веселость. Он привык к разрушительному и острому уму своих ровесников и наигранным, льстивым речам леди – объектов своей страсти.
По сравнению с бесстыдным флиртом, где каждая фраза – двусмысленность, чем-то совершенно необычным казалось сидеть и слушать разговор двух молодых людей, добродушно подтрунивающих друг над другом, и вдруг обнаружить, что сам смеешься над такими вещами, которые в другое время могли бы показаться банальными и скучными; чувствовать, с трудом веря в это, что детские карточные игры, в которые он не играл уже лет двадцать, доставляют не меньшее удовольствие, чем игра с крупными ставками, которой он предавался в клубе Уайта.
– Есть одна очень хорошая игра, мы играли в нее дома, она называется «Составление слов», – сказала Кандида. В эту игру она обыграла как лорда Манвилла, так и Адриана.
– Вы слишком хорошо играете, – обвиняющим тоном говорил Адриан. – Но это лишь потому, что вы играли в нее чаще, чем мы.
Напоследок они сыграли в игру под названием «Выводы» и так смеялись над возникавшими нелепыми ситуациями, что лорд Манвилл все еще продолжал похихикивать, в то время как Кандида и Адриан уже поднимались по главной лестнице с зажженными свечами в руках.
– Спокойной ночи, милорд, – прежде чем уйти, сказала Кандида, приседая перед лордом Манвиллом в реверансе. – Я постараюсь не опоздать завтра утром. Значит, в семь, да?
– Можно и попозже, если вы хотите, – сказал он.
– Скорее, это ваша светлость захочет поспать подольше на чистом деревенском воздухе, – ответила она.
– Это мы еще посмотрим, – сказал лорд Манвилл. – И посмотрим также, как вы управляетесь с Пегасом вне пределов школы верховой езды или Гайд-парка.
– Пегас предпочитает быть свободным от всяких условностей, ограничений и помпезности, как и я, – ответила Кандида.
Улыбнувшись ему, она подобрала подол своего вечернего платья и побежала вверх по лестнице вслед за Адрианом.
– Я прошу вас также быть вовремя, – услышал лорд Манвилл ее тихий голос, обращенный к его подопечному, – и, пожалуйста, не засиживайтесь сегодня допоздна. Вам будет нелегко, если вы встанете с тяжелой головой.
– Я постараюсь уснуть, – сказал Адриан.
Лорд Манвилл стоял, в недоумении глядя им вслед. О чем они говорили? И почему он вдруг оказался как бы вне этого? За ужином они были так дружелюбно и весело настроены, и он был благодарен Кандиде за то, что она своим очарованием разогнала мрачное настроение Адриана, разрядив тем самым обстановку. Да и сам лорд, безусловно, приятно провел время, чего никак не ожидал.
Теперь же он был полон подозрений. Почему – он и сам не знал, но чувствовал: что-то происходит за его спиной, и ему это не нравилось. Он пожал плечами. У этих прелестных наездниц, конечно же, свои подходы. Девушка делала то, о чем ее попросили. Он должен быть благодарен и доволен.
Он никак не мог избавиться от воспоминания о том явном выражении облегчения, которое появилось на ее лице, когда он сказал, что его лично она не интересует. Что могло это означать? Ее отношение к нему характеризовалось откровенностью и дружелюбием; он понимал также, что за ужином в ней чувствовалось гораздо меньше робости, чем раньше.
Во время игры она вела себя с ним точно так же, как и с Адрианом: подшучивала над ними обоими за то, что они вовремя не находили нужных слов. Она смеялась с непринужденным и заразительным весельем, и то, над чем в любое другое время он бы лишь презрительно посмеялся как над детской шуткой, казалось ему – потому что забавляло Кандиду – чем-то в высшей степени смешным.
У него не было сомнений, что он сделал удачный ход в том, что касалось Адриана. Он никогда не видел парня более оживленным и здравомыслящим. Если он не забудет дочь священника и не влюбится в Кандиду к концу недели, это будет очень странно.
Она была поразительным созданием, – почти таким же в своем роде поразительным, как и этот огромный черный жеребец, которого она так нежно любит. Тут он вспомнил, что Хупер говорил о ней примерно то же самое, и его губы напряглись.
Если учесть, кто она и откуда, возникает мысль: не играет ли она с ним? Может быть, она столь умна, что он попался на ее удочку, до сих пор не понимая этого?
Лорд Манвилл вернулся в гостиную и налил себе стакан бренди, затем пересек комнату и остановился перед открытой стеклянной дверью, глядя в сад. Ночь была звездная, на небе мерцал полумесяц.
В воздухе стоял аромат левкоев; теплый бриз мягко касался щек лорда Манвилла, стоявшего между покоем спящего дома и огромным пустым парком, простирающимся вдоль серебряного озера до самого горизонта.
У лорда Манвилла вдруг появилось чувство, будто красота его владений заполнила всю его душу. Манвилл-парк был единственным местом, которое всегда будет ему домом; здесь его корни, здесь он воспитывался.
Почти шутки ради, как ему показалось, он вызвал в памяти лицо той девушки, на которой много лет назад хотел жениться, той, которую хотел видеть здесь хозяйкой, его женой и матерью его детей.
Он любил ее всем сердцем, и, хотя в его жизни были женщины до нее, она была единственной, на ком он хотел жениться. Ему никогда не забыть этого бесчувственного, легкомысленного тона:
– Мне жаль, Сильванус, но Хьюго может предложить мне гораздо больше, чем ты.
– Ты хочешь сказать, – почти не веря своим ушам, произнес он, – из-за того, что он маркиз, а я еще не получил наследства, ты любишь его больше, чем меня?
– Ну не то чтобы я любила его больше, – ответила она, чувствуя, видимо, некоторую неловкость. – Просто нам пришлось бы слишком долго ждать, Сильванус. Твой отец еще не стар. Если же я выйду замуж за Хьюго, то стану фрейлиной королевы. Есть и множество других вещей, которые он может дать мне, – вещей, как это ни странно, важных в жизни девушки.
– Но моя любовь к тебе и твоя ко мне, – настаивал он, – разве это не в счет?
– Я люблю тебя, Сильванус, – ответила она, и ее голос на мгновение смягчился. – Но этого мало, ты должен понять; Я должна выйти замуж за Хьюго, больше мне ничего не остается. Я всегда буду помнить тебя и надеюсь, что и ты меня не забудешь. Но мы не можем пожениться, это, право же, было бы просто глупо.
Он до сих пор помнил чувство, охватившее его тогда, будто кто-то ударил его чем-то тяжелым по голове. Он оцепенел, не мог вымолвить ни слова и с трудом понимал, что происходит.
Позже пришли боль, гнев и даже ненависть. Ему трудно было примириться с мыслью, что кто-то мог так жестоко обидеть его.
Он всегда помнил ее, и у него никогда не возникало желания жениться на ком-нибудь другом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики