ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ты мне здесь сказки рассказываешь, а он у тебя по участку бродит!
- Где? Где бродит? - вскинулся Архипыч. - Быть того не может, обознались вы. Где?
- В Улан-Уде! - рявкнул майор и грохнул по столу ладонью. - В поселке в этом твоем, где коттеджи.., как его?
- В Выселках? - переспросил Архипыч безо всякого интереса. Разговор вдруг перестал его занимать: он внимательно разглядывал ладонь майора Зубко, лежавшую на поверхности стола.
- Точно, в Выселках! - подтвердил майор. - Ты вот что, Стеблов: ты мне сейчас поможешь этого урку повязать. Аида, поехали!
- Непременно, - сказал Архипыч, не сводя глаз с майорской ладони. Ладонь была интересная: на тыльной стороне ее было вытатуировано восходящее солнце в виде полукруга с расходящимися лучами, а пальцы украшали вытатуированные же перстни.
Каждый перстень, как объяснил однажды Архипычу Витька Дроздов, отсидевший два года за пьяную драку и считавшийся в деревне главным специалистом во всем, что касалось мест лишения свободы, означал одну ходку. На руке майора Зубко перстней было четыре, и Архипычу очень хотелось взглянуть на другую ладонь гостя. - Непременно поедем и непременно арестуем, - пообещал он, осторожно продвигая руку к кобуре. - Вот только хотелось бы мне, товарищ майор, прежде на ваши документики взглянуть.
- Ты что это, старшой, - удивленно проговорил майор, - не доверяешь, что ли? За падло меня держишь, да? Документики ему...
Он энергично полез во внутренний карман кителя, и тут в помещении внезапно стало темнее - кто-то заслонил своим телом распахнутую дверь.
Архипыч начал оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это, но не успел повернуться до конца: вошедший быстро и бесшумно скользнул через кабинет и коротким профессиональным ударом вогнал ему под лопатку длинное, тускло сверкнувшее лезвие.
Убийца подхватил обмякшее тело участкового под мышки и аккуратно опустил его на пол. Вынув из раны нож, он тщательно обтер лезвие полой архипычева кителя и убрал нож в карман.
- Ну что, Савелич? - спросил он.
- Все путем, - сказал майор Зубко, выходя из-за стола. Он шевельнул носком нечищенного ботинка мертвую руку участкового. - Ну что, ментяра, не дотянул до пенсии? Документики тебе! Линяем, Белый.
Белый, внешность которого точно соответствовала описанию, данному минуту назад лже-майором, и фамилия которого и вправду была Семенихин, быстро выскочил на улицу. "Майор" задержался только для того, чтобы забрать пистолет участкового и запасную обойму к нему. Рассовав свои приобретения по карманам милицейского плаща, он вслед за Белым покинул кабинет и уселся на заднее сиденье угнанного накануне "форда".
Машина тронулась, разбрызгивая грязь. "Майор", раздраженно шипя, копошился на заднем сиденье, сдирая с себя милицейскую форму.
- Ты чего, Савелич? - спросил спереди Белый.
- Тесно здесь, как в СИЗО, - ответил тот. - Надо было автобус угнать.
- В следующий раз так и сделаем, - пообещал Белый. - И погоны полковничьи достанем. У полковника никто не станет документы требовать себе дороже.
- Глазастый, волчара, - отдал должное участковому Савелич. - Это он масти углядел.
- Да, - сказал Белый. - Таких ни у одного полковника нету! Четыре высших образования - это тебе не лишь бы что!
- Потише ты насчет высших! - ощерился Аркадий Савельевич. Накаркаешь, дурак! О себе подумай.
- А что - я?
- Отмороженный ты, вот что. За убийство мента знаешь, что полагается? До двадцати годиков, а в особых случаях - вышка.
- Ну? - испугался Белый.
- Хрен гну... Дали бы по башке, и ищи ветра в поле.
- Брось, Савелич, не найдут.
- Может, и не найдут, только в легавке не одни дураки работают. Затаиться тебе надо.
- Мне... А как насчет тебя?
- Насчет меня не волнуйся, я не первый год замужем. И потом, какие у меня особые приметы?
Майорские погоны да фуражка, вот и все мои приметы. Думаешь, эти лохи, что нас видели, что-нибудь еще запомнили?
- А вдруг запомнили?
- Тебя они запомнили, и больше ничего. Ты у нас мужчина видный. Притормози-ка.
- Это еще зачем?
- Где-то здесь, помнится, озерцо было. Надо бы мои особые приметы схоронить.
- Так это дальше! Там еще поворот был, забыл, что ли?
Через несколько минут машина, свернув на лесную грунтовку, выехала на берег маленького лесного озера, вода в котором казалась черной из-за глубины и оттого, что в ней годами гнили упавшие стволы, листья и хвоя.
- Тут точно никто искать не будет, - сказал Аркадий Савельевич, выходя из машины с завязанной в узел милицейской формой в руке. В другой руке он держал пистолет Архипыча.
- Ты бы пистолет-то в узел засунул, - посоветовал Белый. - Сразу ко дну пойдет. Не пойму, зачем ты его вообще забрал?
- Дурак ты. Белый, - сочувственно сообщил ему Аркадий Савельевич. Вот прикинь, будто ты мент. Вот участковый на полу, и кобура при нем, пистолет слямзил. Значит, что? Значит, замочили его с целью завладеть оружием!
- Лихо, - сказал Белый. - Я бы не додумался.
- А ты вообще ни хрена не думаешь. Зря ты все-таки этого легавого примочил.
- Может, и зря. Только что ж теперь... Что сделано, то сделано.
- Менты теперь землю жрать будут, все вверх дном перевернут, - словно бы и не слыша его, продолжал Аркадий Савельевич. - Ох, найдут они тебя. Белый. А через тебя и на меня выйдут.
- Что это ты все страсти какие-то рассказываешь, - сказал Белый и вдруг увидел, что пистолет направлен прямо ему в живот. - Эй, поаккуратнее! Савелич, да ты что, в натуре, охренел?!
Савельич не ответил. Шорох мокнущего под осенним дождем леса сглотнул хлопок выстрела. Белого согнуло пополам и отшвырнуло назад. Он издал невнятный мучительный звук и медленно опустился на одно колено, глядя на своего убийцу внезапно заслезившимися глазами. Лицо Савельича странно оживилось, глаза заблестели, а уголки губ поползли в стороны. Он выстрелил еще раз, и Белый опрокинулся на спину, уже мертвый. Но он продолжал нажимать на курок до тех пор, пока затвор со щелчком не замер в крайнем заднем положении. Тогда Савельич, следуя совету Белого, затолкал пистолет в узел серого тряпья и швырнул его в озеро.
Белый оказался слишком тяжелым, и его пришлось скатывать в воду, как суковатое бревно. После этого Аркадий Савельевич подобрал в лесу длинный кривой сук и затолкал труп поглубже. Сук он тоже бросил в воду.
Вернувшись к машине, он с сомнением посмотрел на нее, на небо и снова на машину. С неба продолжал сеяться дождь. Аркадий Савельевич открыл дверцу со стороны водителя, взялся одной рукой за баранку, а другой уперся в переднюю стойку кузова. Машина медленно, словно нехотя уступила его усилиям и тронулась с места. Круто вывернув руль вправо, он направил ее к воде, а когда автомобиль, набирая скорость, покатился по пологому береговому откосу, отскочил в сторону. Через две минуты на поверхности озера не осталось ничего, кроме медленно расходящихся кругов.
Через полчаса водитель рефрижератора подобрал попутчика. Попутчик, по всему видно, был человеком бывалым и всю дорогу развлекал его анекдотами и историями из собственной богатой биографии.
В Великих Луках он сошел, помахав на прощанье рукой, и дальше водитель рефрижератора поехал один.
***
- Сколько можно играть в политику? - ворчал Мещеряков, раздраженно обгоняя тащившийся впереди хлебный фургон. - В стране жрать нечего, а все торчат у экранов и ждут, что новенького отмочат Макашов или Жириновский... Председатели колхозов развалили свои хозяйства, украли все, что могли, и спрятались в Думе вместе с генералами. А своим собственным делом никто не занимается... Да уже, наверное, и не может заниматься. Позабыли все, бегая по митингам...
- Не надо было ехать на красный свет, - заметил Сорокин, - не пришлось бы штраф платить.
- Штраф! - саркастически завопил Мещеряков, воздевая руки к небу. Сорокин испуганно дернулся, но тут же снова схватился за руль. - По-твоему, пятьдесят долларов - это нормально.
- Ты сам дал ему пятьдесят долларов, - примирительно сказал Сорокин. Зачем же теперь кричать?
- У меня не было рублей, - сердито огрызнулся Мещеряков.
- Не понимаю, - пожал плечами Сорокин, - мы в Чикаго или в Филадельфии?
- Ему смешно! - обращаясь к невидимой аудитории, воскликнул Мещеряков. - Между прочим, ты тоже хорош. Мог бы показать ему свое удостоверение. Ты же все-таки полковник, и это твое ведомство.
- Так, - вздохнул Сорокин, - вот и до меня дошла очередь. Во-первых, ГАИ - вовсе не мое ведомство, а во-вторых, ты и сам полковник. Показал бы ему свое удостоверение, глядишь, он бы и постеснялся с тебя доллары драть. Ограничился бы составлением протокола, копия - по месту работы. Вот бы твое начальство повеселилось!
- Типун тебе на язык, - сказал Мещеряков и суеверно поплевал через левое плечо. - Нет, серьезно, куда ты смотришь? Пускай эти не твое ведомство, но доллары-то он забрал! Что он их, в кассу сдаст, или что у них там? На нем же милицейская форма!
- Я запомнил его номер, - сообщил Сорокин.
- Он запомнил номер! Ты должен был пресечь безобразие!
Все еще пылая праведным гневом. Мещеряков утратил бдительность и попытался с ходу вписаться в узкую арку, которая вела во двор старинного дома на Малой Грузинской. Раздался скрежет и звон стекла, и машина, подпрыгнув, резко остановилась.
- Опять я забыл про эту сволочь! - в сердцах крикнул он.
- Фара? - спросил Сорокин.
- Как всегда... Черт, я уже не помню, которая по счету. Фу ты, дрянь какая, даже в пот бросило.
Сорокин дипломатично молчал. Сзади нетерпеливо засигналил какой-то автомобиль.
- Да пош-шел ты, - прошипел Мещеряков и резко обернулся.
Над багажником его автомобиля нависал уродливый капот выкрашенного в цвет хаки "лендровера".
- Ба! - подал голос Сорокин. - Да это же Забродов!
- Вижу, - буркнул Мещеряков. - Вот черт, сейчас начнется...
Сорокин, не удержавшись, тихонько хрюкнул.
Мещеряков наградил его уничтожающим взглядом и повернулся к дверце, в которую уже барабанил улыбающийся Илларион.
- Полковник!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики