ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Бедняге досталось, но Илларион не испытывал ничего, что хотя бы отдаленно напоминало сочувствие. Еще раз крепко встряхнув снайпера за шиворот, он поволок его за собой через заставленный проволочными ящиками двор гастронома, мимо пустой детской площадки с мокрыми качелями и загаженной избушкой на курьих ножках, сквозь полуоблетевшие кусты сирени в узкую щель между жестяными стенами гаражей, где было полно мусора и битого кирпича и остро воняло аммиаком. Щель вывела их в соседний двор, откуда они, пробежав через пустую в этот час территорию детского садика, выскочили на соседнюю улицу. Киллер понемногу приходил в себя и начал вырываться, но Илларион на бегу без лишних церемоний крепко дал ему по шее, и тот, коротко вякнув, живее заработал ногами.
Им повезло - прямо перед ними оказалась стоянка такси, на которой, скучливо светя зеленым огоньком, маялся одинокий мотор. Илларион распахнул заднюю дверцу, впихнул в нее своего пленника и втиснулся следом, с лязгом захлопнув дверцу.
- Поехали, - скомандовал он водителю.
Таксист с некоторым сомнением осмотрел странных пассажиров в зеркальце и неохотно запустил двигатель.
- Ты куда меня тащишь? - наконец обрел дар речи киллер. Голос у него был хриплый, прокуренный, с приблатненной наглецой. Илларион с интересом взглянул на него - наконец-то ему представился случай разглядеть этого ворошиловского стрелка.
"Ворошиловский стрелок" был уже немолод - лет, пожалуй, пятидесяти, а то и больше, - сутул и вислоплеч, но при этом жилист и не по годам силен.
Лицо его с крупным носом и резкими продольными складками поражало каким-то волчьим выражением. Оно было особенно заметным в те моменты, когда он скалил крупные зубы, половина которых была одета в железо.
- Тертый калач, - сказал Илларион. - Не бойся, не в милицию. Поговорить надо.
- Не о чем мне с тобой разговаривать, - сказал "тертый калач". Пусти, падла, пока я тебе глаза не выдавил.
- Сидеть, - сказал Илларион, снова хватая его за шиворот, и повернулся к водителю. - Ну, поехали, поехали!
- Извините, ребята, только я вас не повезу, - неприязненным голосом сказал разобравшийся в обстановке таксист. - Вылезайте, пока я милицию не вызвал, и не надо скандалить.
- Мы не будем скандалить, - пообещал Илларион и показал таксисту револьвер. - Поехали, а то мой друг на поезд опаздывает.
- Вот, блин, - обреченно сказал таксист и попытался выскочить из машины. Илларион отпустил своего пленника и поймал таксиста. Пленник немедленно бросился открывать дверцу, и Иллариону пришлось сильно двинуть его локтем в челюсть.
"Ворошиловский стрелок" закатил глаза и обмяк в углу сиденья.
- Слушай, шеф, - сказал Илларион таксисту, - мне ничего от тебя не надо. Мне не нужна твоя машина, твоя выручка и, тем более, твоя жизнь.
Мне нужно только, чтобы ты увез меня куда-нибудь подальше отсюда, и чтобы там, куда мы приедем, было много деревьев - такая вот у меня мечта.
Плачу два счетчика, маршрут на твое усмотрение.
Так как?
- Вот, блин, - повторил шофер и отъехал от тротуара. Через полчаса они были в Измайлово. Шофер остановил машину возле станции метро, и Забродов расплатился с ним, вывернув для этого карманы своего невольного попутчика. В карманах оказалось около пяти тысяч долларов, и щедрый Илларион, не желая нарушать данное таксисту обещание, оплатил двойной счетчик теми деньгами, которые оказались под рукой. Глаза таксиста округлились, когда он дрожащими руками принимал горсть смятых купюр, и едва не вывалились из глазниц, когда он увидел дыру между лопаток у странного пассажира. Таксист вернулся из Чечни всего полтора года назад и еще не успел забыть, как выглядят пулевые отверстия.
Придерживая своего спутника под локоть, Илларион пересек выходившую здесь на поверхность линию метро и спустился в тенистые аллеи старинного парка, больше похожего на лес. Место для предстоящего разговора было выбрано идеально, и Забродов мысленно поблагодарил таксиста за этот выбор. Отыскав местечко, где поблизости не было ни старушек с книгами, ни молодых мам с колясками, Илларион усадил своего попутчика на скамейку и присел рядом. Некоторое время они молчали, потом киллер беспокойно задвигался и спросил:
- Ну? Говори, что надо, или мы так и будем здесь кислород нюхать?
- Ты нюхай, нюхай, - рассеянно сказал Илларион. - Лови момент.
- Напугал, - презрительно сказал пожилой киллер и сплюнул. - Если ты собирался меня легавым сдать, это надо было сразу делать.
- Экий ты, братец, дурак, - все так же рассеянно, почти лениво сказал ему Илларион. - Идешь человека убивать, а сам про него ничего не знаешь.
- А чего мне про тебя знать? Ну, капитан в отставке... Тоже мне, полководец... Напугал ты меня своим пугачом, аж душа в пятки. Иди ты от греха подальше, это тебе не рядовых в казарме строить.
- Капитан, капитан, - подтвердил Илларион. - Капитан спецназа, чтоб ты знал. Я свои дела никому не доверяю, особенно нашей ментовке. Так что дыши, старик. А заодно подумай: вдруг рассказать что-нибудь захочешь? Мало ли, что человеку перед смертью в голову придет.
Он равнодушно отвернулся от киллера и стал с интересом наблюдать за спустившейся со стоявшей поодаль сосны белкой, словно и впрямь пришел сюда дышать воздухом. Справа от него звонко щелкнула пружина.
Илларион перехватил руку с ножом, сжал, выковырял из потной ладони оружие и, защелкнув лезвие, спрятал нож в карман. После этого он снова отвернулся, мельком взглянув на часы.
- Можешь попытаться убежать, - предложил он, по-прежнему не глядя на пленника. - Все веселее будет тебя мочить, а то сидишь тут, как пенек, даже противно.
Пленник длинно и замысловато выматерился. Илларион с вялым интересом посмотрел на него и два раза хлопнул в ладоши.
- Хорошо сказано, - одобрил он. - Надо будет запомнить. Это все?
- Да пропади все пропадом! - сказал киллер и ударил кулаком по скамье. - Что я, нанялся свою задницу подставлять? Договоримся, капитан: я тебе все, как на духу, а ты меня в ментовку. Там хоть какой-то просвет. А тут, куда ни кинь - всюду дырка. Все скажу и все протоколы подпишу, мамой клянусь.
- Не стоит беспокоить старушку, - сказал Илларион. - Можешь ни в чем не признаваться и ничего не подписывать. Может быть, они тебя и выпустят. Ну, тогда снова встретимся, мне торопиться некуда.
Аркадий Савельевич набрал в грудь побольше воздуха и начал говорить.
***
- Ну, давай, - сказал Сорокин, пододвигая к Савельичу телефонный аппарат.
Савельич тяжко вздохнул и неохотно снял трубку.
- Не вздыхай, не вздыхай, - сказал ему Сорокин. - Номер-то помнишь?
- Тяжко мне, - сказал Савельич, - муторно.
Не привык я на ментовку работать. Специальность у меня другая.
- Ну, не кривляйся. Что ты, как красна девица? Или мне выйти отсюда на пару минут?
Савельич быстро оглянулся на Забродова. Илларион сидел на подоконнике, обхватив руками колено, и улыбался, глядя во двор через грязное стекло. Почувствовав на себе взгляд Савельича, он обернулся.
- Звони, Савельич. Специальность твоя кончилась - считай, что уволен по статье. Тебя бензопила ждет не дождется, а ты здесь выкобениваешься, как пьяная балерина.
- А ты что, видел пьяную балерину? - заинтересовался Сорокин.
- Приходилось, - сказал Илларион. - Тяжелое, скажу я тебе, зрелище.
- Кто ж ее пьяную на сцену выпустил? - вскинул голову Савельич, которому до смерти не хотелось звонить.
- А кто тебе сказал, что я ее на сцене видел? - удивился Илларион, Да ты звони, звони, не отлынивай.
- Падла ты, капитан, - обиделся Савельич и стал набирать номер.
Все трое сидели в скудно обставленной однокомнатной квартирке Савельича недалеко от Крымского вала, где по углам гнездились тараканы и поблескивали пыльными боками пустые водочные бутылки.
Впечатление беспорядка и убожества усиливалось тем, что посреди комнаты неопрятной грудой тряпья громоздилась выдвинутая из дальнего угла кровать, а в том месте, где она раньше стояла, пол был взорван, открывая черную дыру, в которой виднелись потемневшие от времени толстые брусья лаг. Савельич время от времени косился в ту сторону и тяжело вздыхал: два часа назад сорокинские ребята с шутками и прибаутками извлекли из тайника под полом немногим более ста тысяч долларов и примерно на такую же сумму золота и камней.
Пока в трубке бесконечно долго тянулись длинные гудки, Сорокин возился возле телефона, настраивая записывающую аппаратуру и тихо ругаясь сквозь зубы, - что-то у него там не ладилось, полковник торопился, нервничал, и от этого все шло только хуже.
- Да не туда, блин, - не выдержав, сказал Савельич, прикрывая трубку ладонью, - в левое гнездо его толкай. Чему вас только в школе учат...
- Помалкивай, специалист, - огрызнулся Сорокин, - сам знаю, Он соединил провода, следуя подсказке Савельича, и из динамика магнитофона сразу же раздались гудки. Сорокин сморщился и убавил громкость.
Он слушал эти гудки и представлял, как Летов сидит у себя в кабинете, с сомнением и тревогой глядя на табло определителя номера и про себя считая звонки: пятнадцать.., шестнадцать... На восемнадцатом гудке трубку сняли.
- Слушаю, - разнесся по квартире голос Игоря Николаевича. - Это вы, Аркадий Савельевич?
- А то кто же? - буркнул Савельич.
- Как ваш радикулит? - спросил Летов.
- Вашими молитвами, - ответил Савельич. - Как растерся вашей мазью ну, словно рукой сняло, как и не было. Вот бы еще флакончик, век бы бога за вас молил.
Сорокин удивленно поднял брови и погрозил Савельичу кулаком - вся эта радикулитно-религиозная белиберда была ему ни к чему. Савельич в ответ скорчил зверское лицо - погоди, мол, не до тебя, - и махнул на полковника рукой, чтобы не мешал вести переговоры.
- Помогло, значит? - участливо переспросил Лотов. - Ну, я рад. Встретимся через час на том же месте, получите вторую порцию.
- Это хорошо, - сказал Савельич, - только вот что, профессор, не худо бы накинуть.., за вредность.
- Что это значит? - холодно осведомился Игорь Николаевич.
- Да ты погоди, профессор, кипеж подымать, послушай сперва.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики