науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Просто забыть, не помнить о том, до чего в своем падении может дойти человек. Йэн довольно быстро терял сознание от боли - дозировать правильно они не умели и не стремились. Каждый раз, задыхаясь от ужаса, когда его волокли в ТУ камеру, со стенами, покрытыми белым кафелем, Йэн внушал себе одну мысль: сегодня я сдохну. Сегодня я обязательно сдохну. Надежда у него была. Болевой шок - и остановка сердца. Здесь у них даже врача нет, так что шансы имеются. Есть вещи, которые мужчина не может перенести и остаться в живых.
Но Йэн почему-то оставался.
Иногда ему казалось, что у допрашивающих вообще нет определенной цели, не нужна им никакая информация - вопросы ему хоть и задавали, но вяло и редко - а цель только одна, удовлетворить садистские инстинкты и бессмысленно поиздеваться. Но наверное, так ему только казалось.
Он плохо замечал, куда его тащили после допросов. Кажется, камеры менялись. Иногда рядом никого не было, иногда - какие-то люди. Йэну было не до людей. Он применял метод мгновенного засыпания, но очень скоро просыпался, шевельнувшись во сне - от боли в избитом, переломанном теле. Заставлял себя повторять псалмы, один за другим. Это помогало отвлечься. Сердце снова начало пошаливать - так было раньше, в Сканти, но там ему все же не так досталось.
Однажды он пришел в себя, ощутил под собой не кафельный пол, а что-то деревянное. И стена - не белая кафельная, а крашенная. Значит, пока еще пауза. Пока еще можно отдыхать. Йэн со свистом втянул воздух.
Кто-то наклонился над ним. Лицо чем-то знакомое, где-то Йэн его видел уже. И не в форме. В серой дерюжке - значит, это другой заключенный. Йэн чуть расслабился внутренне. Не опасно.
— Ты как? Живой? Пить хочешь?
Он хотел. Тот, другой дал ему воды, приподняв голову. Шевелиться было больно.
— Ничего себе, как они тебя… Говорить можешь?
— Не очень, - Йэн шевельнул губами, они были слишком толстыми и непослушными.
— Тебя ведь зовут Йэн Савинта? Меня Петрос Рок. Я из пятого отдела. Помню тебя, ты был начальником шестого. В ДИСе, давно уже…
Теряю профессионализм, подумал Йэн. Забыл. Пятый отдел - тоже уголовный, как у Тарсия, но там всякая мелочь, бытовая преступность - кражи там…
— Привет, Петрос, - прохрипел он.
— Я тоже был в КИДе, - сообщил сосед по камере, - только вчера вот взяли. Аресты еще идут.
— Что… там? Снаружи?
— Там… там все плохо, Йэн. Очень плохо. Демократы у власти… это их "Народное единство". Мадар теперь президент вроде как. Ты когда сюда попал-то?
— В ту ночь… когда танки…
— А, ты тогда ничего не знаешь. Ну, кто ввел в город танки - так и неизвестно. То ли наши отдали приказ, то ли Мадар с его "Народным единством". Только все три центурии тут же перешли на сторону демократов. Мадар сам въехал на броне, красавец такой. Оборону на площади сразу прорвали, что там стояли-то, пацаны, без оружия почти. Демократы ворвались в резиденцию. Гарвен, Крета, Лайер - убиты. Передали, конечно, что покончили с собой, да. Остальные все арестованы. Вчера выпустили указ о запрете имперской символики - красного флага там, крестов… в смысле, кресты можно только в церкви. Говорят, готовится новый договор со Сканти, Мадар заявил, что скантийские экономические советники теперь возглавят перестройку нашей экономики и приватизацию… Да, и… - Петрос помолчал, - Лерана и Маккар объявили о своем государственном суверенитете…
Йэн дернулся и сразу же застонал.
Отец… мама… Хоть бы они догадались сразу ехать в Анграду… да куда угодно, лишь бы в Эдоли. К Майте можно. Конечно, родство со мной для них опасно, но ведь у них еще семь детей здесь.
Хотя, может, в Маккаре и не будет такого разгула национализма, как в Кари. Во всяком случае харванов не будут резать и сжигать прямо в домах.
— Развалили Империю теперь уже окончательно, - с горечью продолжал Петрос, - в общем, вот так… утешительного мало.
Йэна довольно долго не трогали. Он слушал Петроса, но сам говорил мало. Во-первых, больно было слишком. Во-вторых, хотя вся важная информация под блоком, но мало ли что можно случайно сболтнуть… Как они ни тупы, но неужели не догадываются просто прослушивать камеры?
— Проиграли… теперь уже ничего не вернуть, - говорил Петрос со страшной горечью, - мы где-то сделали очень большую ошибку…
Йэн и сам это чувствовал. Что-то было не так во всей затее с КИДом. По его ощущениям - бОльшая часть народа могла бы пойти за организацией… если бы все сложилось иначе.
— Теперь уже это навсегда… даже если нас выпустят - как жить?
— Кончай панику, - пробормотал Йэн. Он не думал о перспективе свободы. Вообще не думал. Скорее всего, и жить осталось недолго, а если осталось - то уж в заключении. Во всяком случае, со стороны новой власти было бы крайне неумно его выпускать. Но если так получится, то ясно, что надо делать что-то новое. Учесть старые ошибки, проанализировать опыт и начать все заново. Возвращать Империю. Восстанавливать ее. Готовить новое восстание. И так до конца, пока жив.
А что же еще делать остается?
Дверь открылась. Йэн непроизвольно дернулся всем телом, и тут же застонал от боли в ребрах. Господи, неужели опять… обрадовался, успокоился. Как бы не так…
Но из камеры уже выводили Петроса. Это за ним. Это его взяли. Йэн закрыл глаза. Надо еще раз попробовать уснуть.
Петроса приволокли через несколько часов. Оставили лежать на полу, в узком проходе - камера вообще была очень маленькой, как понял теперь Йэн, нары длиной в человеческий рост от стены до стены - и все. Два на два пятьдесят. Йэн скосил глаза, сделав усилие, подвинулся к краю. Петрос лежал ничком, прикрытый брошенной сверху собственной курткой. Волосы на затылке слиплись - кровь.
— Эй, - тихо позвал Йэн, - ты живой?
Петрос слабо зашевелился.
— Гады, - пробормотал он. И затих.
Их еще несколько раз брали на допросы, по очереди. Но теперь это стало редко. А потом и вовсе прекратилось. Видимо, думал Йэн, тюрьма переполнена, не хватает времени на всех. Да и нужна им наша информация… Всех важных деятелей КИДа наверняка уже взяли или убили. Впечатление, что людей мучают просто так, развлечения ради - а может быть, и мести, еще усилилось. Да, может быть, и мести, Йэну часто припоминали его инквизиторское прошлое.
Впрочем, Бог с ними. Йэн не испытывал злости или ненависти. Если бы эти люди раньше попали к нему в руки - им тоже пришлось бы невесело - хотя, конечно, не так. Он не рассчитывал на жизнь, на свободу - ко всему происходящему он был готов давно. Очень давно. Насколько, конечно, к этому можно быть готовым…
Он стал замечать мелочи - то, что в камере сильно воняет мочой и кровью. Мочились под себя, причем это было невыносимо больно, Йэн не мог удержаться от стонов во время этого процесса. Он научился добираться до воды самостоятельно - у дверей ставили железное ведро с чистой водой. Йэн сползал на пол, на четвереньках добирался до ведра и пил, опустив голову. Действовать руками он не мог, пальцы были и вывихнуты, и кое-где переломаны, отек не спадал, и чувствительность в пальцах почти пропала. Петрос уже не мог ему помочь - Петросу было ненамного лучше. Йэн только удивлялся тому, какой фантастический бардак теперь царит здесь. Как они потом собираются все это отмывать? Как им не шибает в нос этот запах - неужели им это все равно? Если они здесь, в тюрьме до такой степени потеряли контроль над обстановкой, то что творится в стране?
Впрочем, что… то же, что все последние годы, только еще хуже.
Йэн лежал теперь без сна не столько из-за боли, сколько из-за страшных воспоминаний и мыслей. Постепенно он начал рассказывать Петросу. Вообще-то рассказать следовало - такие вещи не нужно держать в себе, о них люди должны знать. Но слишком уж страшно было рассказывать…
Когда весть о падении КИДа дошла до радиостанции, Йэн принял решение сдаваться. Он без особого труда удерживал здание. Потерь больше не было. Его убивала мысль, что война проиграна - если ему здесь, с небольшим и необученным отрядом, удалось удержать радиостанцию, почему же все так плохо в других местах? Или не везде плохо, а именно в Резиденции? Но как бы то ни было, нет смысла сопротивляться до конца, важно сохранить людей, может быть, части из них удастся уйти.
Он не успел осуществить свой план.
И уйти не дали никому.
Танк, стоявший на другой стороне улицы, начал обстрел. Йэн немедленно распорядился вывесить в окнах белые кресты. Закричал в мегафон, что отряд сдается. Ничего не помогло.
Это было особенно страшно. Даже с шергами так все же не было. Способные на любую подлость, вообще - иные, с иными представлениями о чести, совести, морали - шерги все же брали тех, кто сдавался в плен. Они все же не стали бы стрелять по белым крестам - на всей планете это общепринятый знак добровольного поражения. Здесь же у Йэна возникло ощущение полной слепоглухоты противника. Как будто пытаешься разговаривать с камнем…
К зданию просто подогнали два танка - из тех, "перешедших на сторону народа", и сверху вертолет, через пять минут вылетели все стекла и начался пожар, угол здания обрушился полностью. Йэн еще пытался как-то организовать людей, вывести их…
Сначала вышел он сам с небольшой группой, держа руки скрещенными над головой - общеизвестный знак сдачи.
По ним дали очередь. Бронежилетов было мало, но Йэн распорядился, чтобы эта первая группа надела броню. Стреляли по ногам - люди валились, как подкошенные, Йэна спасли рефлексы и оказавшаяся рядом асфальтовая тумба.
Их не собирались брать в плен. Не собирались их и вообще выпускать из здания. Их просто хотели перебить. Тех, кто прыгал из окон, выбегал из дверей горящего здания, расстреливали автоматчики.
Йэн дополз до здания, уже пылающего, попытался как-то собрать людей, мечущихся в огне, вывести их через задний ход, по дворам. Но здание было окружено.
Ощущение страшного и полного бессилия, ужаса, сознания того, что все - все люди, которые пошли за тобой, сейчас погибнут, и ты ничего, абсолютно ничего не можешь с этим сделать…
Йэн тогда осознал, что бежать сейчас, уходить отсюда любым путем - это мгновенная гибель, это невозможно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики