науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Оливия подняла голову. Море, синее и неподвижное, простиралось до самого Дорсета, едва различимого на горизонте. Сейчас трудно было себе представить тот яростный шторм, что погубил корабль, обломки которого виднелись внизу на камнях. Занимавшиеся спасательными работами люди казались ей похожими на муравьев. Утром в доме все только и говорили что о кораблекрушении и о контрабандистах, которые, по слухам, специально заманили судно навстречу гибели.
Оливия глубоко вдохнула морской воздух. Шестая зима гражданской войны казалась бесконечной. А ведь год назад была надежда, что все вот-вот закончится. Король Карл уступил парламенту и скрывался в Лондоне, во дворце Хэмптон-Корт, в то время как велись мирные переговоры, но спустя какое-то время он нарушил все предварительные соглашения и оставил Хэмптон-Корт.
Скрывшись на острове Уайт, оплоте роялистов, король отдал себя под защиту наместника острова, полковника Хаммонда. Полковник же, выполняя свой долг, посадил короля под домашний арест в Карисбрукском замке. В результате затянувшиеся переговоры с парламентом волей-неволей переместились на остров.
Отец Оливии, маркиз Гренвилл, был одним из лидеров парламента и опытным дипломатом, а потому к концу прошлого года ему пришлось перевезти старшую дочь, девятимесячного сына и беременную четвертую жену на остров. Две его младшие дочери попросили оставить их в тихом оксфордширском доме, где они прожили три последних года под присмотром обожаемой воспитательницы.
На острове лорд Гренвилл приобрел низкий, крытый соломой дом в деревушке Чейл, всего в нескольких милях от мощных каменных стен королевской тюрьмы в Карисбрукском замке. Дом был тесным, и зимой в нем гуляли сквозняки, но он по крайней мере находился за пределами замка. Для Оливии и жены Гренвилла Фиби — ее лучшей подруги — такие условия были гораздо предпочтительнее жизни в военном лагере. В большом зале дворца, в попытке скрыть свое положение узника, король периодически устраивал приемы, однако никакие меры не могли замаскировать военного положения.
Первые шестнадцать лет своей жизни Оливия провела в большой отцовской крепости на границе Йоркшира и за годы гражданской войны привыкла к жизни в осаде, но когда боевые действия переместились на юг, лорд Гренвилл последовал туда.
«Теперь я становлюсь мягче», — с улыбкой подумала Оливия, потягиваясь на солнце. Ее северная суровость исчезала под воздействием мягкого климата и чудесных пейзажей. Она привыкла к глубокому снегу и суровой стуже и потому почти не замечала влажной измороси южной зимы. Промозглый холод, правда, пробирал до самых костей, но вот дующий с моря норд-ост скорее навевал скуку, чем по-настоящему беспокоил.
Сейчас на дворе лето. Зимы словно вовсе не было. Восхитительно: сверкающие небеса и морской простор! Она видела заросли вереска и горные цепи в своем родном Йоркшире, а в долине Темзы, которая была ее домом последние три года, — извилистые реки, но ничто не могло сравниться с этим бескрайним морем, на горизонте сливающимся с небом.
Оливия бросила огрызок яблока в сторону мыса и увидела паруса — чудесные белые паруса на юрких суденышках. Над ними в потоках теплого воздуха кружились чайки, и Оливия позавидовала их безграничной свободе и поразительной способности отдаваться течению воздушных струй без всякой цели и необходимости, а просто так, ради удовольствия.
Девушка громко засмеялась и шагнула к обрыву. Наступив на траву, она провалилась в пустоту.
Ее не отпускала боль, всепоглощающая трясина боли, с которой не могли сравниться никакие страдания. Впрочем, она различала голоса, особенно один негромкий голос, который сопровождал действия прохладных рук — они поднимали, переворачивали и чем-то смазывали ее тело. И тогда взгляд серых глаз проникал сквозь пелену забытья, страх и хаос. Зато напиток из этих рук приносил с собой беспорядочную череду пугающих видений и кошмаров, которые вились вокруг нее, подобно змеям горгоны Медузы.
Она отвергала горькое питье, отталкивая руки, подносившие чашку к ее губам.
— Еще немного, Оливия, — прозвучал все тот же тихий голос. Кто-то усмирил руки и локтем поддержал голову девушки.
Она со стоном подчинилась чьей-то несгибаемой воле, и противная жидкость просочилась ей в рот. Пришлось глотнуть, несмотря на отвращение.
На этот раз она погрузилась в темные глубины пруда, над ее головой сомкнулись зеленые воды. Боль отступила, кошмаров больше не было, был лишь глубокий, восстанавливающий силы сон.
Оливия открыла глаза и тотчас смежила веки. Через минуту она открыла их снова и прислушалась к собственному дыханию.
Ее тело было наполнено приятной истомой, и никакого желания двигаться у нее не появилось. Тем более что в бедре все-таки возникла ноющая боль, кое-где саднило. Оливия нехотя ощупала себя и убедилась, что все на месте.
Правда, она почему-то обнажена.
Итак, ранним утром она, стоя на каменистой тропинке, бросила огрызок яблока в сторону мыса. А затем были сны, кошмары, голоса, руки…
Когда Оливия вновь очнулась, то ощутила вокруг непонятную суету — торопливый шепот мужских голосов, скрип стула, стук двери. В окружавшей ее атмосфере опасности она крепко зажмурилась, инстинктивно стараясь не привлекать внимания, пока окончательно не придет в себя.
Наконец все смолкло, и Оливия открыла глаза. Она лежала на кровати, совсем не похожей на кровать. Вернее, в такой ей не приходилось спать раньше. Осторожно пошевелив ногами, девушка нащупала невысокие деревянные бортики. Не кровать, а ящик какой-то! Взглянула на обшитый дубовыми досками потолок, откуда свисал не зажженный фонарь. Зажигать его не было необходимости, потому что в комнату сквозь решетчатые окна, располагавшиеся в нескольких футах от кровати, лились мощные потоки солнечного света.
Стена напротив была обшита каким-то блестящим деревом, а в скругленных углах ее располагались окна, откуда веяло запахами моря.
Оливия чуть повернула голову на подушке и окинула взглядом все помещение — обшитую деревом комнату с решетчатыми окнами и роскошными турецкими коврами на дубовом полу. Здесь же находились овальный стол, буфет и несколько резных стульев. Совершенно незнакомая обстановка, незнакомая комната. И кроме того, она явно качалась. Раскачивалась, как колыбель.
Глаза Оливии снова закрылись.
Когда она проснулась в следующий раз, по-прежнему сияло солнце, а комната слегка покачивалась. Девушка вновь огляделась. На сей раз она была не одна.
У овального стола, склонившись над бумагами и зажав в руке какой-то инструмент, стоял незнакомец. Казалось, его окружает сияющий ореол — так причудливо падал на его золотистые волосы поток льющегося из окна солнечного света.
Он был полностью поглощен своим занятием и застыл совершенно неподвижно; двигались только его руки. Оливия сама обладала подобным качеством и прекрасно знала, что это такое — полностью уйти в свои мысли.
Раздумывая, не заговорить ли с незнакомцем, она наблюдала за ним сквозь приоткрытые веки, нежась в приятном тепле своей необычной кровати. Ее тело все еще болело, затылок саднило, в голове стоял легкий туман. А вообще-то ей было хорошо и спокойно, ужасы и ночные кошмары исчезли. Кроме того, она ощущала некую странную связь с этим человеком за столом и почему-то тихо радовалась.
Незнакомец вдруг заговорил. Вот так, ни с того ни с сего, не поднимая головы и не отрывая взгляда от бумаг, приятным голосом из ее снов он произнес:
— Итак, Спящая Красавица вернулась к жизни. — Ее вопрос не столько нарушил тишину, сколько утонул в ней.
— Кто вы? — Из всех вопросов, пришедших ей на ум, этот казался самым важным.
Теперь он поднял голову и, чуть улыбнувшись, внимательно посмотрел на нее:
— Я ожидал, что вы потрете лоб и скажете: «Где я?» Или что-то в этом роде.
Она не ответила, и тогда он присел на край кровати и, скрестив ноги, вытянул их. Его золотистая шевелюра в солнечном свете казалась объятой пламенем. На бронзовом от загара лице сверкнули белые зубы, а в уголках глубоко посаженных серых глаз собрались лучики морщинок, ибо он весело засмеялся.
— Разве вам не интересно знать, где вы находитесь, леди Оливия?
Она подумала, что он смеется над ней, и села, натянув простыню до подбородка. И только тут до нее дошло, что она все еще абсолютно нагая. Только свежая, накрахмаленная простыня отделяла ее от этого веселого незнакомца.
— Откуда вы знаете мое имя? — Он покачал головой:
— Боюсь, ясновидение тут явно ни при чем. На всем вашем белье было вышито «Оливия», что характерно для обширных поместий с большим количеством стирки. Сами понимаете, чтобы ухаживать за вами, мне пришлось вас раздеть.
В его глазах сверкнул задорный огонек, и по коже Оливии пробежали мурашки. Наклонившись к маленькому столику, он взял в руки книгу. Ту самую книгу, которую она читала перед падением.
— Оливия Гренвилл. — Он поднес книгу к ней поближе, чтобы она смогла прочитать написанное ее же рукой имя. — Эсхил… Я не назвал бы это легким чтением. — Он вопросительно приподнял брови; улыбка по-прежнему не сходила с его лица. — Итак, дочь лорда Гренвилла учит греческий?
— Вы знакомы с моим отцом? — Оливия опустила голову на подтянутые к подбородку колени. Она по-прежнему чувствовала себя спокойно и непринужденно.
— Я знаю о нем. Кто из живущих на острове не слышал о маркизе Гренвилле? Такой добросовестный тюремщик его величества. — Незнакомец красноречиво хмыкнул и ухмыльнулся.
Оливия вспыхнула. Похоже, она оказалась в компании сторонника короля.
— Мой отец ведет переговоры с королем от имени парламента, — сухо сказала она. — Он не тюремщик.
— Неужели? — Брови собеседника поползли вверх, и он снова рассмеялся. — Следует признать, Оливия, что наши политические взгляды расходятся… Кстати, вот это было в кармане вашего платья. Я положил его в книгу, чтобы не потерялось. — Он протянул ей маленькое колечко, сплетенное из волос. — Надо было надеть его вам на палец, но я боялся, что оно расплетется. Мне кажется, оно вам особенно дорого.
— Да.
Оливия крепко зажала колечко в руке и благодаря этому, похоже, вернулась к действительности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики