науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Где-то далеко в глубине души она надеялась, что он ее остановит. Надеялась, что он выбежит следом за ней, заключит в объятья и скажет, что все это глупости и он вовсе не думает того, что наговорил.
Эди села в машину, посидела с минуту, ожидая, что дверь распахнется и из дома с безумным видом выбежит Клиф. Потом горько рассмеялась над собственными романтическими фантазиями. Она вела себя как дурочка. Ей некого винить, кроме самой себя. Клиф ничего ей не обещал. Будь это все описано в любовном романе, он и в самом деле выбежал бы следом за ней и заключил бы ее в объятия – непременный счастливый конец. Но это реальность. Клиф действительно имел в виду то, что сказал. Это прощание.
Стоя у окна, Клиф смотрел, как Эди садится в машину. Он сознательно причинил ей боль, выбирал слова, которые могли ее ранить, слова, которые должны были заставить ее уйти. Вот она выехала со стоянки и исчезла в конце улицы. Клиф прерывисто вздохнул.
Какая же безрассудная, рискованная игра эта любовь, думал Клиф, направляясь к своей машине с чемоданом и сумкой в руках. Да, сердце его из-за Кэтрин ожесточилось, и пусть лучше таким оно и будет. Он не хочет подвергать себя риску и вновь испытывать душевную боль.
Глава десятая
От Канзас-Сити до Сент-Луиса было пять часов езды, но для Клифа путь тянулся мучительно долго. Казалось, все в природе сговорилось не дать ему позабыть ту женщину, с которой он распрощался навсегда.
Золотые и красные листья на деревьях напоминали ему о бликах в волосах Эди. Побуревшая с приходом холодов земля была цвета ее глаз, и они стояли перед ним милю за милей.
Наступили сумерки, заставив Клифа вспомнить все те вечера, что он проводил у окна в квартире Эди, глядя, как последние лучи солнца озаряют нежным предзакатным светом ее лицо.
Ах, как бы он хотел, чтобы все было иначе! Как жалел, что не встретил Эди много лет назад, когда его сердце отваживалось питать надежды и он не боялся предаваться мечтам.
Наконец Клиф подъехал к одноэтажному дому в пригороде, где последние пять лет жила со своим вторым мужем его мать. У Клифа сразу стало легче на сердце. Что-то промелькнуло в окне, и не успел он заглушить мотор и выйти из машины, как на крыльце показалась мать и бросилась ему навстречу. Она налетела на него на всем ходу и чуть не задушила в объятиях.
Клиф стоял как вкопанный и тоже обнимал мать, наслаждаясь исходившим от нее запахом корицы, который вызывал в нем воспоминания детства.
– О мой мальчик, – проговорила она и отпрянула от него, чтобы взглянуть ему в лицо. – Я знала, что наступит время и ты к нам вернешься. – Ее темные глаза с любовью вглядывались в его лицо. Но вот она улыбнулась, как будто довольная тем, что увидела. – У тебя ясный взор. Ты научился жить со своим горем. – Клиф кивнул, широко улыбаясь матери, а она, встав на цыпочки, погладила его по щеке. – У тебя стало хорошее лицо, Клиф, после того как ты избавился от горечи и гнева.
– Пошли в дом, надеюсь, у тебя найдется для меня чашечка кофе, раз уж ты так мною довольна, – сказал Клиф, когда мать наконец отпустила его.
– Думаю, что найдется. – Мать улыбнулась ему, и рука об руку они вошли в дом.
Там все выглядело почти так же, как три года назад, когда они с Кэтрин приезжали сюда на выходные. Клиф подошел к окну, где на деревянной подставке стоял горшок с густой зеленью, протянул руку и притронулся к темно-пурпурному цветку африканской фиалки. Кэтрин привезла ее в подарок матери, когда они были тут в последний раз.
– Никогда не видела растения, которое бы так щедро цвело, – сказала мать. – Удивительно, что Кэтрин, сама такая нетерпеливая и эгоистичная, выбрала этот цветок.
Клиф кивнул. Да, Кэтрин была эгоистична и нетерпелива… у нее не хватало терпения дожидаться его в те долгие часы, что он был на работе, она требовала, чтобы он больше времени проводил с ней. Мать предупреждала его, что Кэтрин неподходящая жена для полицейского, но Клиф и слушать ничего не хотел. Он был ослеплен красотой Кэтрин, был вне себя от радости, что она его любит.
– Знаешь, ты с самого начала была права, – заметил Клиф. – Ты предупреждала меня, а я не желал ничего слушать. – Клиф повернулся к матери и улыбнулся.
Мать пожала плечами.
– При разводе нет правых и неправых. Есть только боль. – Глаза матери потемнели от сострадания.
Клиф обнял ее за плечи.
– Моя боль прошла. А недавно я заметил, что жизнь продолжается.
– Да, жизнь продолжается. – Мать ласково улыбнулась и повела его в кухню. – И кофе готов.
– А где Джо? Обычно он дома по вечерам.
– Но не в это время года. Скоро зима, и он по уши занят подготовкой к отопительному сезону. Осенью я его почти не вижу. – Она протянула через стол руку и дотронулась до руки сына. – Джо будет очень рад тебе, Клиф. Он так по тебе скучал. Ему очень хотелось тебя видеть.
– А мне не меньше хотелось видеть его. – И это было истинной правдой. С тех пор как пять лет назад его мать вышла замуж за Джо Форрестера, между ним и Клифом установилось понимание, какое редко бывает между мужчинами. Джо был спокойный, методичный, он ценил свою жену, свою работу и – изредка – кружку пива во время футбола в воскресный поддень. Но больше всего, пожалуй, Клифу нравилось в нем то, что он не скрывал любви к его «ма».
Клиф посмотрел на мать беспристрастным взором. За те пять лет, что прожила с Джо, она, казалось, помолодела. Конечно, в ее темных волосах стало больше седины, лоб незаметно прорезали морщинки – однако же все в ней дышало молодостью и счастьем. Может быть, это результат любви? Может быть, именно любовь придает блеск глазам и сияние лицу? Не читал ли он где-то, что супружеские пары живут дольше, чем одинокие люди?
Почему же тогда, думая об Эди и своей любви к ней, он чувствовал себя стариком?
– Ты счастлива, верно? – внезапно спросил Клиф.
– Было бы грешно с этим спорить, чувствуя себя такой счастливой, как сейчас, – ответила мать и отхлебнула кофе. – Вот если бы ты задал мне этот вопрос вчера, ответ был бы немного иной.
– Почему?
– Вчера в моей жизни кого-то недоставало, и этот кто-то – мой сын.
На этот раз Клиф потянулся через стол к матери и дотронулся до ее руки.
– Почему мы разошлись, ма? Почему допустили, чтобы расстояние между нами стало таким длинным? Что с нами случилось?
Анна Форрестер вздохнула.
– Ах, голубчик, ты не представляешь, сколько раз за два года я задавала себе этот вопрос. – Она задумчиво посмотрела на сына. – Когда Кэтрин ушла, ты был в таком отчаянии, в таком беспросветном мраке – ты не желал расстаться со своим горем, не желал обратиться за помощью к тем, кто тебя любит. Мы отступились, решили, что самое лучшее – дать тебе время побыть наедине с собой. Но оказалось, что время только усилило твое горе и ожесточило тебя. Когда я тебе звонила, я слышала это в твоем голосе, и мне было очень тяжело. Легче было совсем не звонить. – Она похлопала его по руке. – Я надеялась, что наступит время и ты вернешься к нам. Я не знаю, что помогло тебе наконец найти душевный покой, но я благодарна за то, что ты к нам вернулся.
Эди… Эди помогла мне найти душевный покой, хотел он сказать и… не сказал. Что толку говорить матери про Эди? Он ведь отвернулся от нее, не впустил ее в свою жизнь, так о чем же говорить? К чему говорить о женщине, чьи глаза – зеркало ее души, а в зеркале отражается любовь к нему, любовь, приводящая его в смятение, мало того – вызывающая страх.
– Анна, я пришел. – Слова сопровождались стуком двери. Со вздохом облегчения Клиф отвлекся от мыслей об Эди и встал из-за стола, чтобы поздороваться с отчимом.
Клиф сидел на качелях на заднем дворе. Он пробыл в Сент-Луисе уже три дня, и Эди по-прежнему заполняла его мысли, как и в первый день, когда он ехал сюда из Канзас-Сити.
Когда он глядел на мать и Джо, видел, как они любят друг друга, как им хорошо вдвоем, какие между ними мир и согласие, он думал о том, что точно так могло бы быть у них с Эди, если бы он не оказался трусом. Сегодня, когда над головой ярко светило солнце и всюду были видны признаки наступающей зимы, его страх представлялся ему неоправданным. Неужели этот страх перед будущим настолько велик, чтобы пожертвовать из-за него любовью, которая ждала их с Эди? Клиф больше не был в этом уверен.
Мало того, он постепенно осознал, что, когда Кэтрин бросила его, его придавила не столько потеря жены, сколько потеря мечты о счастливой жизни вдвоем до конца своих дней. Клиф всегда считал, что будет женат один раз. Раз и навсегда. Кэтрин разбила эту мечту.
– Что ты тут делаешь один-одинешенек? – спросила, выходя из дверей, мать и подсела к нему на качели.
– О, просто размышляю о разных сложных вопросах. – Он улыбнулся собственным словам, припомнив, как у них с Эди был почти такой же разговор в тот день, когда она привела его к своему заветному камню. Тот самый день, когда бабушка упала с лестницы. Интересно, как она себя чувствует?.. И еще в этот день они с Эди были близки во второй раз…
– В чем дело, сын? Опять Кэтрин? – спросила мать, и он понял, что поморщился от боли при мысли об Эди.
– Нет, Кэтрин здесь ни при чем, – поспешно заверил Клиф. – Я наконец-то примирился с Кэтрин и разводом. Я встретил другую женщину. – Он обернулся и умоляюще взглянул на мать. – И я не знаю, что делать.
– Расскажи мне, – попросила мать.
Они сидели, тихонько покачиваясь, под теплыми лучами солнца, и Клиф рассказывал матери про Эди и бабушку. Начиная с того, как получил приказ вести наблюдение из их квартиры, и до того, как в день отъезда в Сент-Луис выпроводил Эди из дома. Он ничего не утаил, сказал о враждебности, которую вначале чувствовал к Эди, о неприязни, которая каким-то таинственным образом переросла в любовь.
Клиф закончил рассказ, но мать еще долго молчала. Наконец она заговорила, тихо и с грустью, вызванной воспоминаниями о прошлом.
– Много лет назад, когда твой отец бросил нас, меня очень волновало, сможешь ли ты с этим смириться. Я так боялась, что от раны, которую нанес его уход, у тебя навсегда останется шрам. Я и о себе тревожилась. Смогу ли я после этого верить мужчинам?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики