науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Между ними не было ничего общего, ни вкусов, ни интересов. Слава Богу, они смогли признаться в этом друг другу и оставшееся время до того часа, когда, по мнению Розы, должно кончаться свиданье, скоротали, разъезжая по городу и болтая о пустяках. В результате между ними возникла дружба, доставляющая удовольствие им обоим.
– Привет, Эди, – губы Энтони тронула застенчивая улыбка.
– Энтони обручился, – сказала Роза, с сожалением глядя на Эди. – Ах… я так надеялась… – из ее груди вырвался тяжелый вздох.
– Поздравляю, Энтони, – воскликнула Эди, радуясь, что спокойный, стеснительный юноша нашел девушку, с которой хочет связать свою жизнь.
– Надеюсь, эта молодая особа готова дать начало новой семье. Я хочу дожить до внуков.
Энтони крепко взял мать под руку.
– Пойдем, мама. Обсудим наши планы насчет детей попозже. Нехорошо, если Шерри будет нас ждать.
Роза подняла к небу карие глаза.
– Раньше он волновался, как бы не заставить ждать меня, а теперь его волнует, как бы не заставить ждать эту Шерри. – Она вздохнула – глубокий кроткий вздох.
Они попрощались и разошлись. Эди улыбнулась. С такой свекровью, как Роза, бедняжке Шерри трудно будет жить своим умом.
Когда они вошли в квартиру, Клиф обернулся.
– Кто это? – тут же спросила старушка.
– Бабушка, это Клиф. Один из моих друзей, – сказала Эди с таким видом, словно и не знакомила их друг с другом всего полчаса назад.
Клиф был настороже. Он не знал, чего ему ждать от старухи, и был готов ко всему.
– Ты – сын Бесси? – спросила старушка.
– Нет, – ответил Клиф.
– Бабушка, Бесси с сыном больше здесь не живут, – вмешалась Эди.
– Как звали ее сына?
– Джонни, – ответила Эди, подводя ее к столу. – Садитесь, садитесь. Я сейчас принесу ужин.
– Я хочу отбивную, – заявила старая дама.
– Бабушка, милая, вы же знаете, что мы не едим мяса. – Эди открыла дверцу холодильника, словно подчеркивая этим движеньем свои слова. – Я приготовила очень вкусную запеканку из картофеля с баклажанами.
– Запеканка – гадость! – горячо отозвалась бабушка. – Я хочу отбивную.
Клиф посочувствовал ей. «Гадость» – то самое слово. Если выбирать между картофельной запеканкой с баклажанами и сочной, приправленной специями отбивной, он, конечно, выбрал бы второе, и черт с ней, с изжогой.
– Запеканка тебе куда полезней, – сказала Эди, и Клиф услышал жужжание микроволновой печи.
Видимо, ответ удовлетворил старушку – больше разговора об отбивных не было. По правде сказать, до конца трапезы она вообще не проронила ни слова. Голос Эди лился нескончаемым умиротворяющим потоком: она то отпускала добродушные шутки по адресу знакомых и друзей, то напоминала бабушке, что надо пользоваться вилкой, а не пальцами. Клиф поймал себя на том, что ему нравится ее слушать. Низкий мелодичный голос вызывал в памяти гуденье церковных колоколов.
Пока они ели, Клиф молчал. Снаружи уже было совсем темно, лишь уличные фонари рассеивали окутавший все мрак. Что со старушкой? Она психически ненормальна, это очевидно. Но что с ней – просто старческое слабоумие или что-нибудь еще?
Может ли Эди хоть когда-нибудь уйти из дома, может ли общаться со своими ровесниками? Есть ли мужчина в ее жизни?
Клиф выпрямился на стуле, удивленный несвойственным ему чувством. Любопытство?.. Господи, сколько времени прошло с тех пор, как его по-настоящему занимало что-то, помимо работы? Не говоря уж о ком-то.
Клиф переменил позу, ругая себя за то, что позволил себе проявить хоть к чему-то мимолетный интерес. Не хочет он ничего знать про эту Эди и ее бабку. Если знакомишься с человеком поближе, рискуешь привязаться к нему, а это, он поклялся себе, никогда в его жизни не повторится.
Сразу после ужина Эди отвела бабушку в спальню. Примерно через полчаса она вернулась.
– Уснула, – сказала Эди, останавливаясь за спиной у Клифа. Он почувствовал это по аромату ее духов – их тонкий пряный запах казался удивительно приятным. Подумать только, чьи-то духи нравятся ему! Возмутительно! – Клиф… – Эди слегка коснулась его плеча и тут же отдернула руку, почувствовав, как напряглись мышцы, увидев его черные бездонные глаза.
– Что? – резко спросил он.
– Я… я просто хотела извиниться перед вами за бабушку, – запинаясь, проговорила Эди и сделала шаг назад, удивленная его враждебностью.
На губах Клифа появилась принужденная улыбка. Она казалась неуместной, словно он насильственно растянул губы, давно отвыкшие от этого движенья.
– Должен признаться, двинула она меня здорово, – сказал он.
Эди улыбнулась.
– Она еще ни разу никого не ударила. – Улыбка угасла. – Она раздражительна и очень упряма, но драться… Это новый симптом ее болезни.
– Что с ней такое? – вопрос вылетел у него изо рта непроизвольно.
– Болезнь Альцгеймера. Клиф нахмурился.
– Я мало с этим знаком, но разве ей не следует быть в больнице или частной лечебнице?
Эди медленно кивнула, на лбу показались морщинки.
– Да, рано или поздно мне придется поместить ее в частную лечебницу или санаторий: там за ней будет необходимый уход. Если станет слишком трудно держать ее здесь. Но пока все еще бывают моменты, когда она меня узнает и понимает, где находится, и это служит ей утешением. Когда эти светлые полосы кончатся, мне придется устроить ее иначе.
Горькая улыбка омрачила ее лицо. Эди вдруг показалось важным, чтобы Клиф узнал женщину, которая вырастила ее, понял, почему ей, Эди, так нужно заботиться о бабушке как можно дольше.
– Бабушка и дед вынянчили меня, и у меня теперь такое чувство, будто, заботясь о ней сейчас, я хотя бы частично плачу ей за все те жертвы, которые они многие годы приносили ради меня.
– А родители ваши где?
– Погибли в автомобильной катастрофе, когда мне было четыре года. Бабушка и дед – мои единственные родители, других я не знала. Дед умер пять лет назад.
Внезапно Клиф ощутил, что между ними есть родство: ему тоже была знакома боль, причиненная потерей любимого человека. Но Эди ждет еще большая боль, если она будет и дальше цепляться за бабушку, которую ей неизбежно предстоит потерять. Он оборвал себя – чего это он вздумал ей сочувствовать? Холодная, безличная отчужденность – и ничего больше. Лишь так он избежит опасности.
– Послушайте, это краткое знакомство с вашей семьей было весьма любопытным, но я нахожусь здесь не для того, чтобы изучать фамильное древо Тернеров. Я пришел сюда работать.
Клиф тут же пожалел о своих циничных словах, увидев по лицу Эди, как сильно он ее оскорбил, но сознательно отогнал угрызения совести. Эта женщина представляла собой опасность – в чем она крылась, Клиф и сам не знал – для той брони, в которую он заковал себя за последние два года. Пусть лучше она ненавидит его, пусть лучше он вызовет ее гнев, чем рисковать душевным покоем, которого он наконец достиг.
Да уж, вызвать ее гнев ему удалось, и еще как! Стоило посмотреть на ее поднятые плечи, когда она гордо направилась в другой конец комнаты. Эди и не старалась скрыть своего возмущения. Громко топала ногами, с грохотом бросала посуду со стола в мойку, изо всех сил захлопнула дверцы шкафчика, сопровождая все это приглушенным бурчаньем.
– Я знаю, мне не положено включать электрический свет, но хоть свечи я могу зажечь? – Не голос, а порыв холодного арктического ветра.
Клиф кивнул, глядя, как Эди зажигает свечи, украшавшие комнату. У него мелькнула туманная мысль, уж не является ли это каким-то ритуалом и не хочет ли Эди напустить на него порчу. Ну, видимо, волноваться пока не стоит. Разве что она вырвет у него волосок или попросит постричь ногти и дать ей обрезки.
Спору нет, Эди была в бешенстве – она и припомнить не могла, когда она так злилась, злилась куда сильнее, чем это оправдывалось обстоятельствами. Верно, он не очень-то вежлив, но ей приходилось общаться с грубиянами и раньше. Она удивлялась сама себе. Почему этот Клиф так действует ей на нервы? Эди бросила взгляд туда, где он сидел, устремив все внимание на склад напротив. Больше всего ее возмутило то, что он сам спросил про бабушку, проявил к ней интерес, а когда она стала ему отвечать, грубо ее оборвал. Эди заметила любопытство, мелькнувшее у него в глазах. А затем, словно выключили телевизор, глаза его снова стали похожи на пустой экран.
Эди кончила зажигать ароматические свечи, налила в хрустальный бокал белого вина и, взяв его с собой, села на диван. Скинув туфли, положила ноги на кофейный столик и приказала себе расслабиться. В это время каждый вечер она могла наконец перевести дух, потягивая вино, вдыхая букет запахов, испускаемых мерцающими свечами, а главное, наслаждаясь бездельем. Сбрасывала с себя все дневные заботы и неприятности, как змея, высвобождающаяся из старой кожи. Снимала стресс – так сама она называла этот процесс. Но сегодня обычное спокойствие духа не приходило к ней. Во всем виноват он, этот Клиф. Эди метнула на Клифа неприязненный взгляд. Он сидел, как хмурый страж, вторгшийся в ее жизненное пространство. Даже спиной она ощущала его присутствие. Как один грустный ребенок может омрачить для всех остальных детей день рожденья, так и Клиф своей угрюмостью набрасывал на нее, Эди, темный покров.
Эди подвинулась – теперь, сидя боком, она снова видела его спину. Плечи его были напряжены, ей нетрудно было представить под свитером бугры вздувшихся мышц. У нее вдруг возникло дикое желание подойти к нему сзади и погладить их, снять напряжение. Эта мысль поразила ее, даже слегка испугала.
– Вы женаты? – вопрос слетел с губ Эди прежде, чем возник в уме.
Клиф обернулся, взглянул на нее, в темных глазах – печаль.
– Нет.
Эди кивнула, чуть заметно улыбнувшись. Ответ ее не удивил.
Клиф отвернулся от нее, отвинтил пробку бутылочки с содовыми таблетками и проглотил еще две. Он не знал, что было причиной – бутерброды с кетчупом или Эди, но желудок горел огнем. Он вынул из сумки вахтенный журнал, раскрыл, посмотрел на ручные часы, отметил время, затем написал: «Никаких происшествий». Уолт был очень педантичен и желал получать в письменном виде ежечасный отчет обо всем, что произошло, даже если не произошло ровным счетом ничего.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики