науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он негромко вскрикнул и попытался стряхнуть нож в жаровню, но не смог. Нож не просто прилип к нему. Всем своим поведением он показывал, что Джессан является его узником, подвластным ему существом.Вскрикнув от боли, Джессан отдернул руку. Как только нож оказался на достаточном расстоянии от пламени гнева богов, лезвие обрело свой прежний вид.Вздрогнув, Джессан швырнул нож на пол.— Я должен избавиться от него! — глухо повторял он, с отвращением глядя на нож. — Если боги не хотят его взять, я выброшу его в Редешское море.Шри покачала головой.— Море не настолько глубокое. И океан не настолько глубок. У каждой бездны есть дно. Такой предмет, как этот, нельзя потерять, потому что он хочет, чтобы его нашли. Другие врикили знают, что этот нож продолжает существовать, и потому, не жалея сил, ищут его. Нож может запутаться в рыбачьих сетях. Или же морская волна поднимет его со дна и швырнет на берег, и там его найдет какой-нибудь малыш, пришедший собирать ракушки. Нож обретет нового хозяина, невинную жертву, даже не подозревающую о том, какое зло таится рядом. Ты этого хочешь?Джессан покачал головой. Он как будто вживе слышал голос дяди. Нужно уметь отвечать за свои поступки. Только трус пытается переложить вину на чужие плечи или открещивается от содеянного, боясь возмездия. Но еще трусливее — на глазах у врага бежать с поля боя. — Я знаю, Джессан, оставить нож у себя после всего, что ты увидел и узнал, — это требует мужества, — сказала Шри. — Но я верю, что ты обладаешь таким мужеством.— Сам я этого не знаю, — тихо сказал Джессан, содрогаясь от душевной боли. — Каждую ночь я вижу эти глаза, слышу топот копыт. Каждую ночь — один и тот же вопрос: удастся ли глазам меня найти? И копыта с каждой ночью стучат все ближе. Самое скверное, что я навлекаю беду на тех, кого должен был защищать.Джессан расправил плечи.— Моя ноша — мне ее и нести. Нож я оставлю у себя, но я покину своих друзей, чтобы не мешать их путешествию. Я вернусь к своим соплеменникам.— Нет, Джессан, — перебил его Башэ, — ты не можешь так поступить. Мы оба избраны. Разве ты забыл? Мы оба. Я не боюсь опасностей. Честное слово, не боюсь.— Ты уже не маленький, Башэ, чтобы не понимать простых вещей. А продолжаешь твердить глупости.— В таком случае нам придется посчитать глупыми и богов, сделавших свой выбор, — сказала Шри. — Вас обоих соединяет нить, сплетенная из света и тьмы. Без одного нет другого. Так должно продолжаться до конца вашего путешествия.— Наверное, я тебе просто надоел, Джессан, — весело проговорил Башэ.Джессан не улыбнулся. Лицо его оставалось мрачным, глаза — потухшими.— Боги ответили на твой вопрос? — неожиданно спросила Шри, поворачиваясь к Ариму.— Да, Дочь Богов, ответили.— Ты будешь сопровождать своих гостей туда, куда им необходимо добраться?— Да, Дочь Богов, я буду сопровождать их и защищать.Услышав эти слова, Джессан насмешливо скривил губы. Молодой воин искоса поглядел на хрупкую фигуру ремесленника и его тонкие руки, привыкшие рисовать птиц и бабочек на воздушных змеях. Джессан промолчал, однако про себя подумал, что на его плечи ложится еще одна ноша.— Да пребудут с вами боги, — сказала Шри. Она сняла с пальца кольцо и подала его Ариму. — Отнеси это чиновникам эльфов. Они не станут чинить вам препятствий для въезда в Тромек.Арим был искренне благодарен принцессе, поскольку на ее кольце была королевская печать и это существенно облегчало дело.— Перед тем как уйти, я осмелюсь попросить еще об одной милости богов.— О какой же? — В мягких глазах Шри отражалось сияние углей.— Я прошу богов простить меня за то, что усомнился в их мудрости, — смиренно произнес Арим.— Ты прощен, — ответила Шри. ГЛАВА 27 Переправившись через речушку Набир, что вытекала из Редешского моря, Вольфрам с Ранессой поехали вдоль нее на юг, к берегам другого моря — Каларского. Путешествие было спокойным, а что касалось Вольфрама — на редкость спокойным. По пути им не встретилось ни души, и это в самый разгар лета, когда лучшего времени для путешествий не придумаешь. С каждой милей, приближавшей их к промежуточной цели — карнуанскому портовому городу Карфа-Лену, — Вольфрам все больше рассчитывал встретить настоящих попутчиков. Но дни проходили за днями, а они с Ранессой по-прежнему оставались единственными всадниками на дороге. Недаром говорят: вместе и путь короче. Никогда еще дворфу так не хотелось, чтобы этот путь поскорее окончился.Вольфрам бубнил об этом до тех пор, пока Ранесса не устала от нескончаемых сетований и не потребовала заткнуться.— Ну не встречается нам никто, и что из этого? — сердито спросила она. — В мире и так полно народу. Я обожаю одиночество и молчание, особенно молчание.Обиженному Вольфраму оставалось только подчиниться. Теперь он говорил лишь со своей лошадью и то старался делать это тихо, чтобы Ранесса не слышала. Прошло еще некоторое время, и пустая дорога уже не раздражала дворфа, а стала не на шутку пугать. Существовали лишь две причины, способные помешать передвижению караванов и одиночных торговцев: снег и война. Снега вокруг не наблюдалось. Оставалась война.Поскольку между Дункаргой и Карну существовала давняя взаимная неприязнь, оба государства начинали военные действия по малейшему поводу. Какая-нибудь украденная курица могла стоить жизни сотням солдат. Вольфраму отнюдь не хотелось угодить в водоворот гражданской войны. Он боялся не дисциплинированных войск регулярной армии, а разбойничьих шаек, которые пользуются гражданскими конфликтами как поводом для безнаказанного грабежа. Ему вовсе не улыбалось стать легкой добычей каких-нибудь головорезов.Вольфрам самым бдительным образом следил за местностью. С тех пор как Ранесса объявила о некоем преследователе, дворф постоянно ощущал у себя на затылке чей-то взгляд. Он не раз просыпался по ночам с явным ощущением, что к нему кто-то подкрадывается. Уханье ночной совы мгновенно будило его, и он в холодном поту вскакивал на ноги.Ранесса, это она виновата во всем, думал дворф. Своими вспышками ярости, хождением взад-вперед или застывшим взглядом, устремленным на восток, она могла притянуть что угодно и кого угодно. Еще немного — и Вольфрам станет таким же безумцем, как она.В то утро он заметил Ранессе:— Тот, кто, по твоим утверждениям, гнался за нами, должно быть, упустил нас. Видно, мы оказались хитрее и запутали следы.Последние слова были сказаны с изрядной долей иронии, как всегда оказавшейся недоступной для Ранессы. Она вперилась взглядом в северный край горизонта и без тени улыбки ответила:— Да, мы запутали следы, но ненадолго.Ранесса быстро повернулась к Вольфраму.— Он гонится не за мной. За тобой.Дворфа до мозга костей обдало холодом, и он горько пожалел, что вообще раскрыл рот.Когда они пересекли речку Набир, на душе у Вольфрама стало намного радостнее: они почти у цели. Еще полдня пути, и они подъедут к стенам Карфа-Лена. Пусть это еще далеко не конец всего путешествия, но первый отрезок будет пройден. Постоянно помня о том, что Карну находится в состоянии войны, он не удивился, найдя городские ворота наглухо закрытыми и увидев возле них внушительную охрану. На стене стояли карнуанские солдаты с луками наготове и подозрительно смотрели сверху на двоих путешественников. Это несколько озадачило Вольфрама.— Почему вы так смотрите на меня? — сердито спросил он. — Дворфы, кажется, не объявляли войну вашему государству.Вольфрам подъехал к боковым воротам, что находились на некотором расстоянии от главных ворот. Спешившись, он велел Ранессе не двигаться с места и не раскрывать рта, а сам подошел к воротам и забарабанил в плотно запертые створки.В одной из створок открылось окошко, из которого на дворфа уставился чей-то враждебный глаз.— Чего тебе надо? — спросили по-карнуански.— Въехать в город, — прорычал Вольфрам. Его познаний в карнуанском вполне хватало, чтобы объясниться с караульными. — Чего же еще, как ты думаешь, нам надо?— Я не думаю и думать не хочу, — холодно ответил голос. — Убирайтесь отсюда.Окошко скрипнуло, готовое закрыться. Вольфрам собирался что-то сказать, когда Ранесса отпихнула дворфа от окошка и, чтобы его не закрыли, просунула туда свою руку.— У нас тут дела, — заявила она на эльдерском языке.— Убери-ка руку, если не хочешь остаться без пальцев, — ответил ей голос.В ответ Ранесса ухватилась за деревянную дверцу и, сорвав ее с петель, презрительно швырнула на землю. Глаза Ранессы метали молнии.Вольфрам посмотрел на валявшуюся дверцу и от удивления разинул рот. Доска была толщиной с его большой палец, а петли весьма солидными. Чтобы оторвать дверцу, сильному воину, вроде ее брата, пришлось бы приналечь всем телом, и еще неизвестно, повезло бы ему или нет. Карнуанский стражник по ту сторону ворот был не менее удивлен как дерзостью поступка, так и невероятной для женщины силой.Ранесса повернулась к Вольфраму.— Расскажи им про наше дело, — повелительным тоном произнесла она.Сама Ранесса отошла в сторону и встала, скрестив руки на груди и выжидающе глядя на Вольфрама. Если она и думала, что совершила нечто впечатляющее, то прятала свои эмоции под внешним спокойствием.Вольфрам перестал таращиться на оторванную дверцу и вновь обратился к стражнику.— У меня… есть дело к сапожнику Осиму с Башмачной улицы.— Лавки и мастерские закрыты. У нас война.— Знаю, — поспешно сказал Вольфрам. — Во всяком случае, догадываюсь. Но в чем вы меня подозреваете? Уж не думаете ли вы, что у меня в карманах сидит вся Дункарганская армия? Пока мы ехали к стене, мы не менее пяти миль маячили у вас перед глазами. Нас всего двое: я и эта девчонка. Если у вас война, тем более стоит пропустить нас в город, где безопасно.— Сейчас везде опасно, — возразил стражник. — И воюем мы не с Дункаргой.Лицо стражника скрылось, оставив дворфа гадать, с кем же, Волк побери, они тогда воюют. Может, с виннингэльцами? Ведь Карну оскорбило и унизило Виннингэль, неожиданно напав на южные земли империи и захватив Виннингэльский Портал в Ромдемере, переименованном затем в Делек-Вир. Однако карнуанцы владели Порталом уже многие годы, и хотя в империи раздавались горячие призывы отвоевать его у врагов, дальше пустых угроз дело не шло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики