ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

поедешь и пожалеешь потом, ох пожалеешь!
Алибала оторвался от списка, поднял голову:
- Хырда, я понимаю, что берусь за опасное дело. Но и ты меня пойми: если я не сделаю этого, Дадаш скажет, что у Алибалы хлеб лежит не на столе, а на коленях, - один раз всего я обратился к нему в трудную минуту, и он повернулся ко мне спиной...
- Ты не прав, Али. Там, где надо, ты помогал. Ты думаешь, все остались такими, какими были там, на фронте? Ты же видишь, чем человек занят... Да имей он сто родственников в своей Кубе, кто поверит, что каждому он везет штаны и каждой тамошней даме - духи? Спекулянт он, и уже не вчерашний. Этим, наверное, живет. Вспомнил он о тебе когда-нибудь? А вот попался и добреньких дураков ищет. Ты только подумай, о чем он просит! Сделаешь это - накличешь на нас беду. - Хырда передохнула. - Хорошо, ты ему на пути попался... А если б не встретился с тобой, если бы его еще в Москве застукали? Что он делал бы? Пусть считает, что тебя нет, что он с другим проводником приехал из Москвы. Пусть выкручивается как может. Ради аллаха, пусть он оставит нас в покое!
- Не знаю, что он стал бы делать... Но в эту минуту вся его надежда на меня, он послал за мной человека... Как же я прогоню его от своих дверей?
Хырдаханум села на кровать, стоявшую родом с кроватью Алибалы.
- Я поверну его от дверей, ты и знать нe будешь. Дадаш. Не друг он тебе; окажись ты в его положении, он выручать не стал бы. Так что иной раз вовремя остановиться - значит выиграть.
- Но я уже сказал, что поеду... А ты меня знаешь: если я дал слово должен его сдержать. Польза или добро от этого будет - неважно, но я должен ехать в Кубу и помочь Дадашу. Не будем больше говорить об этом. Ложись и спи, не мешай мне зубрить список. Если свет мешает тебе, я пойду на кухню.
Хырдаханум рассердилась:
- Да, мешает! Гаси торшер и иди зубри на кухне этот поганый список. Очень хочу, чтобы тебе как следует досталось в этой истории, - только тогда ты образумишься. А достанется! Упрямство до добра не доводит,
Алибала знал, что жена говорит так сгоряча, на самом деле она не допустит, чтобы с головы мужа хоть волос упал. Не ответив жене - нечего было ответить! он ушел на кухню.
Хырдаханум лишилась сна. Некоторое время она лежала в постели, возмущенная тем, что муж не желает ее слушать, но, вновь и вновь возвращаясь к мысля о том, что может последовать, если Алибала поедет в Кубу и сделает то, о чем просят Дадаш и Явуз, она решила не отступаться. Алибала, конечно, думает только о себе. Для друга готов пожертвовать добрым именем. Но ведь если случится что-то недоброе, удар обрушится не на него одного. Удар придется и по ней. "Не приведи аллах, если его запутают и за пособничество спекулянтам посадят, что я буду делать? Нет, я не допущу, чтобы он ехал в Кубу!"
Хырдаханум откинула одеяло и пошла на кухню. Алибала, отложив бумагу, в уме повторял мудреные названия вещей. Услышав шаги жены, поднял голову:
- Не спишь?
- Как можно спать? Пришла поговорить с тобой.
- О чем?
Хырдаханум кивнула на листок бумаги:
- Об этом.
- Разве мы не все обговорили?
- Мы недоговорили. Давай подумаем, как быть. Я против того, чтобы ты ехал. Что для тебя дороже: моя просьба или просьба Дадаша?
В глазах Хырдаханум блеснули слезы. Растроганный Алибала поднялся, прижал седую голову жены к своей груди.
- Хоть ты уже бабушка, а все еще как ребенок. Что случилось, почему льешь слезы?
Хырдаханум спрятала лицо на груди Алибалы. Потом, подняв голову и хлюпая носом, прошептала:
- Али, ради Вагифа, перестань упрямиться, не езди в Кубу. Я боюсь, очень боюсь. Это дело причинит тебе вред.
Алибала, гладя ее седые волосы, мягко сказал:
- Если б я знал, что ты так расстроишься из-за того, что я принимаю участие в судьбе Дадаша, я бы не дал согласия ехать в Кубу.
- А если бы я знала, что парень пришел звать тебя в Кубу, я не пустила бы его на порог, сказала бы: иди, сынок, иди, откуда пришел, пусть твой дядя ищет выручателей в другом месте. - Она огорченно покачала головой. - Погнал за чаем... Пока я возилась на кухне, он, оказывается, у тебя, простака, согласие вырвал...
Хырдаханум не привыкла, подобно другим женщинам, плакать по пустякам. Алибала понял, что ее слезы не зряшные.
- Не узнаю я тебя сегодня. О чем плачешь раньше времени? Не приведи аллах, не на смерть ведь меня провожаешь. Клянусь сыном, поеду туда, разберусь во всем и, если увижу, что это опасно и Дадаш влип не случайно, ни во что не буду вмешиваться, повернусь, и только меня и видели.
- Но ведь этот Дадаш уже сказал в милиции, что один из трех чемоданов твой, это записано в протокол; теперь сколько ни говори, что он не твой, кто тебе поверит?
- Мало ли что сказал Дадаш! Это же сказал он, а не я. Если я не признаюсь, они не смогут мне ничего навязать и ничего не докажут.
- Захотят, так докажут. Чем ты оправдаешься?
- Оправдаюсь, Хырда, у меня есть свидетели. Хотя бы Садых. Он все знает.
- Скажешь тоже!.. Ему могут не поверить. Скажут, это твой напарник, он поддерживает тебя. Вместе обделываете делишки...
- Ну, пусть будет по-твоему, пусть не поверят Садыху. У меня есть еще один свидетель, уважаемый, известный человек. Я рассказывал ему о том, что вместе с Дадашем сражался на фронте, что мы случайно встретились с ним в дороге. А когда возвращались из Москвы, он видел, как перед Худатом Дадаш вынес свои чемоданы в коридор. Уж этому-то человеку поверят!
Алибала имел в виду Мовсума Велизаде. Он уже рассказывал о нем жене. И, услышав имя Мовсума, Хырдаханум немного успокоилась. Тем более что знала: Мовсум Велизаде дал мужу свой адрес и номер телефона. Значит, в случае нужды к нему можно обратиться.
X
Перед поселком Хырдалан шоссе разветвляется: один рукав ныряет под мост и идет в сторону Ростова, другой сворачивает направо и выводит на Тбилиси.
Темно-фиолетовые "Жигули", нырнув под мост, стремительно полетели на север. Вел машину молодой парень в желтой рубашке. На заднем сиденье с закрытыми глазами сидел пожилой мужчина - со стороны могло показаться, что он спит. Как и договорились, они выехали из Баку ровно в семь часов утра. Хотя Алибала и лег поздно, проснулся он, как всегда, ровно в шесть; побрился, оделся, выпил стакан чаю... Явуз не поднимался наверх, просигналил снизу. Когда Алибала спустился вниз, Хырдаханум плеснула ему вслед чашку воды. "Помни, Али, как договорились, так и поступай". - "Хорошо, Хырда",- успокоил ее Алибала.
В течение часа Алибала и водитель ехали молча. Явуз был сосредоточен; он вел машину на большой скорости, не хотел отвлекаться. Алибала, хотя и с трудом, наизусть знал товары, которые он должен назвать, чтобы один из чемоданов Дадаша сочли принадлежавшим Алибале. Время от времени он повторял про себя названия вещей. Повторял просто механически, но мысли его были заняты другим: ехать-то в Кубу он ехал, но как ему там поступать, чтобы Дадашу помочь и себе не причинить вреда, он решить окончательно не мог. Если дело осложнится и Алибалу начнут обвинять, отказаться от чемодана будет не так уж трудно. Но тогда Дадашу не выпутаться. Алибала вспомнил разговор с Хырдаханум после первой встречи с Дадашем. Тогда они советовались, как и когда пригласить Дадаша и как достойно его принять, чтобы всего было вдоволь и чтобы гостям все понравилось. А теперь все перевернулось, и приходится думать, как помочь Дадашу и не влипнуть самому.
- Ах, подлец, разве так водят?
Алибалу тряхнуло, а когда он пришел в себя, увидел, что машина стоит в канаве. Подумалось: хорошо, хоть канава неглубокая, а то перевернулись бы. Но что, что произошло?
Явуз сидел бледный от страха. Он не сразу открыл Дверцу и вышел из машины.
Огромный "КамАЗ" невозмутимо пылил вдалеке.
- Еще немного, и он раздавил бы нас в лепешку. Хорошо, что я успел заметить, что прет прямо на меня... Столкнулись бы...
Алибала посмотрел вслед удалявшейся машине, загруженной фруктовыми ящиками, - она спускалась со склона вниз.
"Да, такая махина стукнула бы - мокрое место от пас осталось бы", подумал он и поежился от запоздалого страха.
- Вот такие лихачи калечат людей на дорогах. Сколько их ни задерживают, сколько ни отнимают права, они продолжают хулиганить,- продолжал возмущаться Явуз.
"Жигули" стояли передними колесами в желтой глине канавы, среди вороха жухлых листьев. Явуз обошел машину - ничего, только крыло немного поцарапано об
откос канавы.
- Хорошо отделались, Алибала-ами.
- Да, лишь бы всегда так обходилось. Пусть железо ломается, лишь бы людям не было вреда.
Канава была неглубокой; вдвоем они выкатили машину на дорогу.
- Ну что, Алибала-ами? Едем дальше?
- А что еще делать? Ты мне понравился; хоть и быстро едешь, но, вижу, человек осторожный, следишь за дорогой.
- Вообще-то, Алибала-ами, я не люблю быструю езду. Сегодня мы спешим, поэтому и гоню. А так я всегда еду со скоростью шестьдесят - семьдесят километров в час. Сегодня надо поспеть в Кубу к началу рабочего дня - так дядя просил.
Алибала посмотрел на часы.
- Время еще есть, успеем.
- Конечно, успеем. Дорога хорошая, машина исправная. Если бы не лихачи, езжай себе спокойно, одно удовольствие...
Встречных машин больше не было. Явуз обернулся через плечо и спросил:
- Алибала-ами, вы ознакомились со списком?
- Все выучил, помню. Если не собьюсь на допросе; отвечу.
- Дай бог, чтоб не сбились. Листок у вас?
- У меня. А что?
- Если он вам больше не нужен, отдайте его мне. Алибала спросил:
- А что будет, если он останется у меня?
- Да вы не подумайте чего плохого, Алибала-ами, я потому хочу забрать его у вас, что написан-то он рукой дяди. Вдруг милиция вас вздумает обыскать и найдут эту бумажку - тогда все! А старшие говорят, что осторожность украшает героя. Лучше заранее все обдумать и предусмотреть, чтобы не попасть впросак. Ведь дядя писал объяснение... Стоит сличить его и этот перечень вещей - и готово дело, они поймут, откуда он у вас. А зачем допускать, чтобы в их руки попал такой документ?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики