ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Просил разрешения зайти. Повесив трубку, Алибала открыл дверь соседу. Старик, едва волоча ноги, но многозначительно улыбаясь, вошел, держа в руке две книги, сказал:
- Наверное, подумаешь, опять этот Асадулла со своими книгами, а тебе не до них. Но на этот раз я нашел кое-что для тебя интересное.
- Что я могу подумать, Асадулла-муаллим? Я всегда, в любое время вам рад. Пожалуйста, проходите в комнату.
Асадулла-киши поздоровался с Агадаи, с которым познакомился здесь в дни поминок. Агадаи встал и уступил старику свое место.
- Мне здесь удобно,- Асадулла-киши опустился на крайний стул и перевел дыхание.- В четверг я видел здесь очень почтенного человека... да, который позже пришел, да, с бородой. Понравился он мне. Рядом со мной сидел ваш старый сосед, кажется Эюб, да, разговорчивый такой. Так вот, он шепнул мне, что мужчина с бородкой - шейх-уль-ислам. Я сначала поверил, но все же сомнение какое-то оставалось, потому что лицо этого человека показалось мне знакомым, я где-то видел его. Я такой - если заинтересовался кем-нибудь, должен выяснить, кто он.- Старик многозначительно посмотрел на Алибалу и Агадаи.- И вот хочу преподнести вам сюрприз.
Ни Агадаи, ни Алибала не знали, что значит слово "сюрприз", и на всякий случай смолчали. Асадулла киши открыл одну из принесенных им книг и показал фотографию:
- Кто это? Посмотрите внимательно, не знаком ли он вам?
Алибала плохо видел без очков; прищурившись, он поднес книгу к глазам:
- Это Мовсум Велизаде.
Агадаи тоже посмотрел на фотоснимок:
- Да, это он. Что это за книга?
Асадулла-киши закрыл книгу и громко, прочел заглавие, написанное на обложке серебристыми буквами: "Мовсум Велизаде. История распространения ислама в Азербайджане и религиозные легенды и предания в нашей классической поэзии".
-- Что, что? - переспросил Агадаи. Асадулла-киши еще раз протяжно, с расстановкой прочел название книги. Алибала сказал:
- Название я понял, но вот кое-чего не понял.
- Чего именно?
- Классическая поэзия и эти религиозные легенды и предания...
Агадаи подтвердил:
- И мне это не совсем ясно.
- Классическая поэзия - это те стихи, которые писали такие великие поэты, как Низами, Хагани, Насими. Что касается религиозных легенд и преданий, то Мовсум Велизаде имеет в виду легенды и предания, собранные в Коране. Например, "Юсуф и Зулейха".
- Что, "Юсуф и Зулейха"? - переспросил Агадаи.- Да это же сплошной дастан о любви! Разве он может быть в Коране?
- Может. И есть, можешь не сомневаться, уважаемый Агадаи. У меня есть Коран и на нашем, и на русском языках. На азербайджанский язык с арабского его перевел бакинский кази Мирмамедкерим Мирджафарзаде, напечатан в 1904 году в типографии "Каспий" Гаджи Зейналабдина Тагиева. На русский язык перевел известный ученый Игнатий Крачковский. Коран напечатан и в Москве в 1963 году. Так вот, в обоих изданиях имеется легенда "Юсуф и Зулейха"! Чтобы могли убедиться, могу дать любую из этих книг с условием возврата.
- Я этого не знал,- сказал Алибала.
- И ничего удивительного, дорогой сосед. Моллы много веков обманывали людей, не знавших арабского языка, и из Корана брали для проповедей только то, что их устраивало...
Алибала взял книгу, полистал ее, еще раз посмотрел на фотографию Мовсума Велизаде. Асадулла-киши сказал:
- Эту книгу он написал. В предисловии сказано, что академик Мовсум Велизаде - крупный специалист в области истории ислама и литературы Востока.Старик открыл вторую книгу.- А это избранные сказки из "Тысячи и одной ночи". С арабского на азербайджанский перевел Мовсум Велизаде.- Он приложил палец к надписи, набранной мелким шрифтом на титуле, и протянул книгу Агадаи: - Вот, прочти, тут сказано, что он переводчик и комментатор книги.
- Мовсум Велизаде?
- Да, именно он.
- Значит,- раздумчиво проговорил Алибала,- значит, Мовсум-муаллим большой ученый! А я думал - ахунд или шейх... И разговаривал с ним о всяком...
- И я тоже так думал. Этот Эюб сбил меня с толку. Но когда заговорили о Бермудском треугольнике, обратили внимание, как Мовсум Велизаде растолковал это удивительное явление природы? Будь он служителем религии, он сказал бы, что все, что творится на свете, творится по воле всемогущего аллаха, все в его власти, он все может, и не надо сомневаться в этом, грешно, и нельзя высказывать сомнения, если не хотите стать косоротыми...
Алибала закрыл книгу и вернул ее Асадулле-киши.
Снова зазвонил телефон, на этот раз продолжительно. Трубку снова сняла Месмаханум.
- Алибала, Куба вызывает. Асадулла-киши поднялся:
- Я пойду; поставил чайник, может выкипеть.- Кряхтя, вышел в коридор.Если хочешь, Алибала, я оставлю эти книги, посмотришь. Или унести?
- Унесите, Асадулла-муаллим, откуда у меня терпение прочесть их? В другое время посмотрю.- Алибала стоял с трубкой в руке, ожидая вызова абонента; старика пошел проводить Агадаи.
Наконец послышался голос Дадаша:
- Алибала, это я. Еще раз здравствуй. После нашего разговора я решил на всякий случай послать тебе рублей четыреста, держи их у себя - вдруг попросят, а у тебя не окажется, не побежишь ведь брать взаймы. Мне не верится, что это дело уладится без ничего, с тебя непременно сдерут, иначе не видать чемодана. Клянусь здоровьем, я не столько за товары беспокоюсь, сколько за тебя. Из-за меня ты попал в такую историю... С того дня я словно на иголках сижу.
Алибала смягчился, когда Дадаш высказал свое сочувствие и проявил заботу. Но, помолчав, ответил:
- Денег не присылай, Дадаш. Ни завтра, ни послезавтра. Я никому ни копейки давать не собираюсь. Раз чемодан мой, я его возьму. Слышишь, денег присылать не надо.
Агадаи, стоявший в коридоре и внимательно слушавший разговор Алибалы, подошел ближе и жестами дал понять, что он зря отказывается от этих денег, но Алибала не обратил на эти жесты никакого внимания. Агадаи подумал, что он не понял его, и шепнул на ухо:
- Слушай, почему отказываешься? Пусть присылает! Не ты просишь - он сам предлагает.
Алибала зажал рукой трубку, чтоб Дадаш его не слышал, сказал приятелю:
- Что ты привязался к деньгам Дадаша? Сказал тебе: не возьму, и точка.- И он продолжал разговор с Дадашем: - Алло, ты слышишь меня, Дадаш? Не присылай ничего. Заранее предупреждаю: если пришлешь - верну обратно. Сиди спокойно и жди. Как только получу из милиции твой чемодан, позвоню, твой племянник приедет и заберет. Еще раз повторяю: сам не приезжай, пришли Явуза.
Предупреждая Дадаша, чтобы он не приезжал сам, а прислал за чемоданом Явуза, Алибала давал понять, что не хочет больше встречаться и разговаривать с ним.
XIX
Прошло семнадцать дней со дня смерти Хырдаханум. Понемногу Алибала стал свыкаться со своим горем. На старинный дедовский комод, на видное место, поставил увеличенную фотографию Хырдаханум. Из всех фотографий жены эта больше всего ему нравилась. И теперь, входя в комнату, он смотрел на фотографию, и на сердце становилось немного легче, как будто Хырдаханум была рядом, только что не могла ничего сказать.
С утра Алибала вместе с Агадаи сходил в железнодорожную милицию и получил чемодан. Принеся его домой, Алибала тут же позвонил в Кубу. К счастью, самого Дадаша не было дома, он разговаривал с его женой. Попросил прислать Явуза за чемоданом. Не прошло и часа после разговора, как снова позвонили из Кубы. Узнав по голосу Дадаша, Алибала прикинулся, будто не слышит его. Он старательно дул в трубку, кричал: "Алло, алло,"кто это? Отвечайте же! Ничего не слышу. Черт, опять этот телефон испортился..." А Дадаш с того конца провода кричал: "Алло, алло, Алибала, ай Алибала, это я, Дадаш, я слышу тебя хорошо..." Но Алибала больше не откликнулся и повесил трубку. Потом, сколько ни вызывала междугородная, он к телефону не подошел.
Агадаи, как только доставили на квартиру чемодан, сказал, что должен ехать в Маштаги - сегодня вечером свадьба у родственников, они приглашены, что поделаешь, такова жизнь, добро и зло, печаль и радость - родные сестры, надо привыкать,- извинился и ушел.
И то сказать, эти семнадцать дней, минувших со дня смерти Хырдаханум, Агадаи ни на час не оставлял его одного. Отвлекал делом или разговором от тяжелых дум; время проходило незаметно.
Но вот он остался один, совсем один, и боль и тоска сразу накинулись на него, словно торопились наверстать упущенное, показать свою силу.
Прошло несколько часов после звонка Дадаша, а голос его все еще звучал в ушах Алибалы. Он упрекал себя в том, что зря не ответил Дадашу, не сказал прямо и честно, что не желает с ним разговаривать, что между ними все кончено. Бывают ведь такие минуты, когда надо говорить открыто, называть вещи своими именами: белое - белым, черное - черным. Но, вспоминая свою поездку в Кубу, Алибала находил некоторое утешение в том, что по крайней мере там, в гостинице, он высказал Дадашу все, что думает о нем. Если бы он не сделал этого тогда, сейчас, в эти траурные дни, он не смог бы высказать ничего... И еще Алибалу одно утешало: не будь откровенного разговора в гостинице, он никогда как следует не узнал бы Дадаша, не разглядел бы его подлинного лица...
Позвонили. Алибала, задумчиво перебирая четки, медленно поднялся и пошел открывать.
- Кто там?
- Я, Алибала-ами. Явуз.
Улыбаясь, Явуз поздоровался. Вошел в коридор без приглашения, как свой человек.
Алибала не ожидал, что Дадаш так быстро пришлет человека за чемоданом. Он считал, что Явуз прибудет в Баку только завтра утром. Что за спешка, ведь еще не конец света, столько ждали своего чемодана, могли бы подождать еще день. "Да он только и ждал звонка - не успел я получить чемодан, как племянник уже тут как тут. И что удивляться: ведь интерес Дадаша - в этих вот чемоданах". Хорошо хоть, что на этот раз Явуз явился без подарков, без его, Алибалы, "доли" или "пая", как он говорил, а то пришлось бы прогнать и его.
- Явуз, сынок, ты что, был в Баку? Дядя позвонил тебе?
- Нет, прямым ходом из Кубы.
- Из Кубы? Так быстро?!
- Машин на дороге не было, гнал со скоростью сто.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики