науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Королев отлично умел делать людей своими союзниками, увлечь их, привязать к общему делу. Любил давать своим инженерам поручения — особенно относящиеся к подготовке будущих значительных дел — вроде бы «по секрету». И хотя конечно же получающий такое поручение сотрудник прекрасно понимает, что к чему, а все-таки ему приятно: «Этим делом только мы с Главным занимаемся. Больше никто!»
Чтобы воздействовать на сознание людей, привлечь внимание к тому, к чему считал нужным, Королев применял иногда приёмы довольно оригинальные, чтобы не сказать — экстравагантные, но всегда построенные на точном понимании человеческой психологии, а потому неизменно эффективные. Вот рассказывает один из старейших сотрудников и сподвижников Королева:
— Заседает комиссия, человек двадцать — все из другого ведомства. Спорят. И вдруг СП показывает на меня пальцем и грозным, злым тоном говорит: «Вот человек, который всегда нам мешает. Критикует наши решения. Предсказывает всякие неприятности: это, мол, не получится, это не сработает. Просто никаких сил нет с ним работать!» Я сижу, не знаю, куда деваться. Все вокруг смотрят на меня с осуждением: вот негодяй какой — мешает Королеву работать!.. А СП выдерживает паузу, потом снимает с лица гневное выражение и совсем другим, почти нежным голосом добавляет: «И, представьте, всегда оказывается прав. Если уж сказал, что работать не будет, — обязательно это устройство отказывает…» Ну а я на этом совещании как раз нечто в подобном роде и утверждал. Со мной поначалу не соглашались. В конце концов согласились, но, я думаю, не столько под действием моих аргументов, сколько под влиянием разыгранного Королёвым спектакля. На такие вещи он был мастер великий! Впрочем, он на все был мастер!
В другой раз не смог СП принять участие в совещании, которое считал важным, — заболел. Пришлось ему послать на это совещание своего заместителя Е.В. Шабарова. Инструктируя Евгения Васильевича, Королев заранее расписал ему, кто что на этом совещании скажет, и что (и в каком тоне) надо каждому из них отвечать, чтобы поняли, не обиделись и приняли правильное (то есть такое, какое он, СП, считал правильным) решение.
На совещании все прошло — слово в слово! — так, как СП предсказал.
Известный полярный лётчик и лётчик-испытатель, Герой Советского Союза А.Н. Грацианский, в своё время учившийся одновременно с Королёвым в Киевском политехническом институте и строивший вместе с ним планёр КПИ-3, заметил однажды, что «никаких чёрточек гениальности молодой Сергей Павлович не проявлял, но был чертовски славным парнем!..».
Что можно сказать по поводу этой искренней характеристики? Разве только то, что черты если не гениальности (будем по-прежнему помнить о необходимой осторожности обращения с бронзой!), то яркой и многогранной одарённости Королева в дальнейшем, как известно, проявились в полной мере. А «чертовски славный парень» не исчез. Не растворился в жизненных перипетиях. Хотя и замаскировался защитными оболочками, порой весьма труднопроницаемыми… Спадали эти оболочки не часто. Преимущественно в обстоятельствах, как сказали бы сейчас, стрессовых.
Вот один случай, с этой точки зрения, по-моему, небезынтересный.
Дело было ещё на том раннем этапе развития нашей ракетной техники, когда к каждой удаче — таков удел, наверное, всякого нового дела! — приходилось прорываться сквозь целую кучу неудач. Шли испытания новой ракеты, и шли нельзя сказать чтобы очень гладко. Раз за разом она, злодейка, заваливалась, едва успев оторваться от стартового стола. Конкретный виновник столь неблаговидного поведения ракеты был установлен — им оказался агрегат, сделанный на «братской фирме», то есть в другом ракетном конструкторском бюро. На доводку злополучного агрегата были брошены все силы, и вот наконец дело вроде бы пошло на лад. Успешно прошёл один пуск. Потом второй. На очереди был третий — по ряду причин очень многое решавший для всей дальнейшей судьбы этой ракеты.
И — как назло! — опять неудача.
Первое, что рефлекторно мелькнуло в головах всех, кто был на пуске: «Снова этот чёртов агрегат!..» Та же мысль обожгла и ведущего конструктора фирмы, этот агрегат создавшей. С дикими глазами, не помня себя, рванулся он туда, где среди искорёженных ферм бывшей стартовой площадки жарким пламенем горели обломки ракеты. Но его тут же перехватил — перехватил в буквальном смысле слова, уцепившись за рукав, — Королев и прокричал прямо в лицо: «Вы тут ни при чем! Это совсем другое…»
Казалось бы, мелочь. Ну что тут, в самом деле, особенного: объяснить до предела взволнованному человеку, что нет у него оснований так отчаиваться!.. Но когда в это время у самого, что называется, на душе кошки скребут, когда хочется прежде всего дать выход собственному раздражению, когда весь мир не мил, — в такую нелёгкую для себя минуту увидеть переживания другого человека и не отнестись к ним равнодушно умеет не каждый. Королев — умел.
А вот другой случай. Мы уже говорили, что Королев здорово умел заставить людей работать. Бывал в этом иногда просто безжалостен. Но вот что мне рассказали сотрудники его КБ. Возникла однажды какая-то неотложная работа как раз под Новый год. И СП заставил нескольких своих инженеров в новогоднюю ночь работать. Понимал, каково это им, но — заставил. Но чтобы им, беднягам, было все-таки не так обидно, всю эту ночь — с вечера 31 декабря до утра 1 января — провёл в цехе, вместе с ними. Хотя прямо по делу никакой необходимости в его присутствии не было.
…Был ли Королев справедлив?
Этот вопрос приходится довольно часто слышать от людей, интересующихся личностью Главного конструктора. Но однозначно ответить на него — просто так взять и сказать «да» или «нет» — оказалось, по крайней мере мне, не так-то легко. Я перебирал в памяти разные случаи, в которых Королев мог проявить свою справедливость или, напротив, несправедливость. И с удивлением обнаруживал, что он вполне успешно проявлял и то, и другое!
Помог мне снова старожил королёвского КБ.
— Понимаешь, — сказал он, — СП был далеко не всегда справедлив тактически, но очень справедлив стратегически… Разъяснить? Ну, он мог навалиться на тебя по сущей ерунде, а то и вообще ни за что. Или за чьи-то чужие грехи, если виновники далеко, а выход своим эмоциям ему нужно дать немедленно. Что — несправедливость? Конечно, она… Но вот в том, работник ты или не работник, заслуживаешь или не заслуживаешь доверия как человек, можно или нельзя на тебя опереться в трудном деле, — тут он ошибался редко. В своих оценках бывал, как правило, точен, а главное — всегда стремился к этому. Словом, был справедлив.
Меня этот ответ удовлетворил вполне.
Действительно, говоря о таком человеке как Королев, односложными «да» и «нет» обойтись трудно. Впрочем, только ли о таком как Королев? Наверное, к каждому человеку с такими «релейными» мерками подходить не стоит…
Не раз задумывался я над тем, чем же все-таки объяснить, что его так слушались. Чаще всего — охотно, иногда — с некоторым внутренним сопротивлением, иногда — и с открыто выражаемым неудовольствием, но слушались. Причём слушались люди, формально (да и не только формально) равные ему по рангу: например, занимавшие такой же пост — Главного конструктора — в других организациях, принадлежащих зачастую вообще к другим ведомствам. А он им указывал, требовал от них, утверждал или отменял их решения, — словом, «командовал парадом» так, как считал нужным и полезным для дела. Был не просто Главным конструктором некоей организации, а лидером направления.
Хорошо это было или плохо?
Вряд ли можно ответить на этот вопрос вообще, безотносительно к личности Королева и к той неповторимой конкретной обстановке, в которой все это происходило. Тут общие положения модной в наши дни научной организации труда, наверное, не очень применимы. Не берусь решать, нужен ли подобный, облечённый исключительно широкими правами «командующий» в любом деле. Думаю все же, что нет, особенно если эти права не уравновешены (как были уравновешены у Королева) глубокой человечностью их обладателя, если ему присуща не только деловая, требовательная жёсткость, но и природная жестокость. Тогда, кстати, он обречён на то, чтобы так и остаться в глазах беспристрастных потомков прежде всего диктатором, но никак не идейным и нравственным лидером человеческого (все равно, большого ли, малого ли) коллектива…
А для дела освоения космоса, особенно на первых его этапах, наличие такого лидера, как Королев, было — я убеждён в этом — удачей, переоценить значение которой вряд ли возможно.
Когда ракетно-космическая техника находилась ещё в состоянии если не младенческом, то, во всяком случае, далеко не зрелом, она могла двигаться, развиваться, разворачиваться во всю ширь только совместными усилиями многих коллективов и даже целых ведомств, — тогда просто необходим был человек, который не знал бы слов «это не моё дело» или «это ко мне не относится», человек, которому до всего было дело и к которому относилось бы все: и прочность ракеты, и химия топлива, и выбор места для космодрома, и система премирования за разработку конструкций, словом — все! Таким человеком оказался Королев.
Он был лидером. Именно — лидером. Никак не суперменом, каким его иногда себе представляют. А это понятия совершенно разные. Супермен совершает, вернее — пытается (как правило, безуспешно) совершить великие дела сам, лично, персонально. А лидер — готовит, возглавляет и поднимает на такие дела коллег, последователей, сподвижников, в конечном счёте — коллектив, иногда, если того требуют масштабы дела, многотысячный. Королев сколачивал такой коллектив. Сколачивал умело, упорно, талантливо.
Он никогда не упускал случая подчеркнуть коллективный характер работ по освоению космического пространства. Шла ли речь о планах на будущее, об анализе сделанного, о случившихся неудачах и пришедших удачах (особенно об удачах), он всегда говорил «мы», «нам», «у нас», а не "я", «мне», «у меня». И это была не форма, а отражало его взгляды на природу технического творчества.
Так же он действовал и вне пределов своего КБ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики