науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вот только, пожалуйста, не фантазируй. От своего прошлого нельзя отказаться, оно сидит в нас. И платить придется до тех пор, пока не кончится счет. И мне, и тебе.Лавр снял очки, близоруко поглядел в женское лицо. Что она шутит или не понимает? Кирсанова задумчиво улыбалась. Не сомнениям будущего мужа, своим мыслям.— Кажется, все долги уже погашены и счет закрыт, — неуверенно пробормотал Лавр. Будто сверял оплаченные долги с количеством еще не оплаченных. — Я чисти и непорочен, как новорожденный.— Поживем — увидим…— Обязательно поживем! Я так соскучился по нормальной, человеческой жизни…Второй поцелуй получился более горячим. Лавр поднял ее на руки и понес в спальню.— Господи, какой же ты еще ребенок! — шептала Ольга. — Разве можно так… Мы уже не молоды… Дурачок сой милый…— Не только можно, но и нужно… необходимо…
К пению вообще, к оперному — особенно, Санчо пристрастился на зоне, где мотал трехлетний срок за «незаконное ношение оружия». Дело было сшито белыми нитками, опытный адвокат, мигом разрушил бы его, но на опытного не хватило денег, а назначенная соплюшка разбиралась в прокурорских хитросплетениях намного хуже, нежели в макияжных премудростях.Прихватили вора с газовым пистолетом. Не страшно, разрешение — искусно сработанная умельцем липа — в кармане, на лицо пристроено искреннее возмущение. За что вяжете, козлы, что вам померещилось? Где вы, радетели о правах человека? Отзовитесь, придите на помощь незаконно повязанному человеку!Никто на помощь не прибежал. Вонючие опера, как водится, обшмонали задержанного и в потайном кармашке обнаружили неопровержимую улику — стволик с нарезкой. Вставишь его в газовый пистолет, и он превращается в боевой. Легко и удобно. Остальное прошло так же легко, без сучка и задоринки. Суд вынес приговор — три года в колонии общего режима. И это — за один только стволик, кусок железа?Явный беспредел!Слава Богу, сыскари не копнули глубже, ограничились оружием, если бы всплыли на поверхность другие, более опасные, прегрешения подследственного, срок мог бы быть значительно большим. А три года — пустяк, мелочевка, отдохнет от жизненных передряг, наберется сил.Вот и пришлось тогда молодому вору париться на зоне.Один из надзирателей, по лагерно-тюремному — вертухай, парень не намного старше Санчо, был страстным меломаном. Он никогда не расставался с транзисторным приемником, настроенным на развлекательную волну. Сопровождает зека в лагерную администрацию — дергается под музыку, как припадочный, блаженно щурится. Наверно, упивается даже сидя на унитазе, или балуясь с бабой. Одним словом — фанат!К разным вальсам, фокстротам, зарубежным изыскам, Санчо остался равнодушным, а вот услышал однажды арию из оперы «Евгений Онегин» и — загорелся. А уж романсы приклеились к нему, не хуже листьев банного веника. До того дошел, что начал сам сочинять не только музыку, но и слова.Вот и сейчас, ожидая в машине Лавра, он с удовольствием слушал арию Ленского. Оглаживал баранку руля, по привычке потирая лоб, задумчиво улыбался.Но обычной расслабленности не было. Слишком сильно накалилась атмосфера в «семье», вот-вот грянет гром, ударят испепеляющие молнии. Слежка за ним, попытка покушения на Ольгу Сергеевну, примелькавшийся красный «кадет» — все говорит о близкой опасности. Какие уж тут оперы, какие романсы!Санчо думал не о себе — он привык к разборкам, сжился с чувством всегдашней опасности — думал о людях, которых любил, спокойствием которых дорожил. В первую очередь о Лавре. Сколько бед и несчастий довелось ему пережить — нормальному человеку на две, нет, на три жизни хватит и еще останется — не сломался, не превратился в зверя, остался прежним, добрым и отзывчивым человеком.«Паду ли я стрелой пронзенный, или мимо пролетит она?» — пела магнитола голосом Лемешева. Вот именно, комментировал про себя Санчо, или пролетит мимо или ударит в сердце. И это на пороге счастливой семейной жизни, когда рядом — любимый сын, верный друг и любимая женщина? Что еще нужно для счастья?Западло это, до чего же западло!Будто наколдовал! Мимо «жигуля» медленно проехал знакомый красный «кадет», остановился на противоположной стороне улицы. Ну, все, мерзкий пастух, теперь не уйдешь, схвачу за горло — все секреты выдавлю! Санчо выбрался из салона и… остановился. За опущенным тонированным стеклом отлично видна знакомая физиономия. Легкая щетина на щеках, съуженные гляделки, тонкая шея. Он не ошибается, за рулем «кадета» сидит Дюбель-Дюбин, поднявшийся из могилы, отпетый и похороненный, мертвец! Нет, он поднялся не из могилы — воскрес из ада. Об этом говорит даже цвет его машины — багрово-красный, напоминающий дьявольское пекло.Вот она, мучающая его, реальная опасность! Не отдаленная — близкая, подступившая вплотную.Тонированное стекло поднялось, будто театральный занавес, скрывший сцену с декорациями. Легковушка повернула за угол.Санчо возвратился в машину, выключил поющую магнитолу. Задумался. Что делать, как защитить Лавра, на жизнь которого нацелился мстительный посланец дьявола? Единственное средство — выстрелить первым.Из подъезда выбежала Ольга Сергеевна. Возбужденная, счастливая, она, казалось, вот-вот поднимется над землей и поплывет по воздуху. Увидев Санчо, остановилась.— Почему не поднимешься в квартиру. Лавр обрадуется.Еще и спрашивает? Любовь действует на мозги или одолели мечты о светлом будущем? Какая разница, главное они с Лавром — счастливы, все остальное — западло!— А кто останется в воротах на страже? Какой-нибудь Ляпкин-Тяпкин, что ли? Такая уж печальная участь всех оруженосцев: рыцари балдеют, развлекаются, оруженосцы оберегают их покой… Куда торопишься, красавица?— Как это куда? Конечно, домой.Странное желание! Будто в квартире Лавра она — гостья. Но Санчо предпочел не уточнять, не ковыряться в женской душе. Сами разберутся в своих проблемах — не маленькие!— А где охрана? — укоризненно спросил он. — Мы же договорились: без телохранителей — ни шагу.— Я кто — президент России или премьер? Пусть охраняют коттедж, Лизу и мальчиков. Я обойдусь без сопровождения.Настаивать, говорить об опасности — бесполезно, все равно Кирсанова сделает все по своему, чужие советы для нее не звучат, она их пропускает мимо ушей.— Ты не сказала Лавру… ну, про «гостя»?В ответ — звонкий смех счастливой, любящей и любимой, женщины.— Зачем? Как-то неуместно было…— А вот мне будет уместно! Обязательно расскажу… Поезжай, только… это самое… осторожно. Думаю, скоро увидимся.Проследив опасливым взглядом машину Кирсановой, Санчо, еще раз оглядев оживленную улицу, и вошел в подъезд. Сейчас он не просто побеседует с другом — выложит ему все: и о появлении ожившего мертвеца, и о безразличном отношении Ольги Сергеевны к подстерегающей ее опасности, и о назревшей необходимости принять срочные меры. Какие именно, он сам не знает.Когда оруженосец вошел в дом, из-за угла выехала машина Дюбина. Он остановил ее напротив подъезда, внимательно осмотрелся, нашел взглядом знакомые окна…
Лавр в своем любимом теплом халате, с мокрыми после душа волосами отпер дверь после первого же нажатия на кнопку. Привычно боднул головой друга, получив ответный толчок, приглашающе повел рукой в сторону гостиной. Проходи, мол, располагайся. Санчо прошел в комнату, уселся в мягкое кресло. Надо бы забросить ноги на журнальный столик, но предстоящий серьёзный разговор не позволяет.— Ну и как состояние? После камеры кислород мозги не клинит? — начал он издалека. — Головка не бо-бо?— Где ты в этом городе заметил кислород?Разминка набирает обороты, подталкивает к началу настоящей, не шутливой беседы. Но оба собеседника не торопятся, понимают — нужно собраться с мыслями, а сделать это лучше во время обычного, бездумного трепа.— Странно, что сам не знаешь! Пора бы и повзрослеть, выбраться из пеленок. Придется малость… это самое… поучить. Кислород по своей молекулярной структуре субстанция невидимая. Врубился? — Лавр ехидно улыбнулся, постучал пальцем по лбу. То ли намекал на бездарность «учителя», то ли на свою непроходимую тупость. — Тогда… это самое… продолжим. Кислородную субстанцию нельзя увидеть даже под микроскопом… Усек?— Может быть, хватит туманить мозги? Говори толком, что случилось? По лицу вижу — какая-то очередная пакость. Добрых вестей от тебя не дождешься.— Хуже, чем пакость, Лавруша. Намного хуже… Воскрес Дюбель.Лавр не побледнел, не всплеснул руками, не ужаснулся. Снял очки, протер линзы, снова надел их. Глаза налились свинцом, руки сжались в кулаки. Знакомая реакция бывшего авторитета на близкую опасность. За ней следует или выстрел в упор, или удар ножом.— Как это воскрес?Санчо усмехнулся. Глупый вопрос, глупей трудно придумать.— Не знаю. Как воскрес ты? Или я? Не читал я историю его болезни, не говорил с врачами. Воскрес и — все тут!Лавр походил по комнате, пощелкал пальцами, будто проверяя их готовность.— Погоди! Сколько прошло времени… Просто в голове не укладывается. Мертвец ожил? Трудно, невозможно себе это представить! Сплошная фантастика!— Какая там фантастика — вонючая… эта самая … реальность. Говоришь, невозможно? Еще как возможно! Этот мертвец пытался убить твою Ольгу, намеревался расправиться с Иваном, пасет меня. Не знаю, почему у него не получалось. Бог оберегал, что ли?Лавр схватил друга за воротник рубашки, притянул к себе. Сейчас ударит! Санчо не испугался, отвык бояться — просто отклонил голову в сторону. Федора можно понять — в то время, когда он отдыхал в СИЗО, жрал в три глотки, занимался бессмысленной болтовней со следователем, увлекался хоровым пением, близкие ему люди подвергались смертельной опасности, можно сказать, были на краю гибели. А лучший друг помалкивал, заботился о спокойствии подследственного. Как тут не возмутиться?— Что же ты молчал, паразит, сявка? Почему не предупредил, певец грёбанный?Обычно Лавриков не применяет многозначительных выражений, почерпнутых из криминальной лексики, на этот раз — выдал. Наверно, на него подействовало страшное известие.— Только давай без любовной горячки и… этих самых… лирических всхлипываний. Не развешивай сопли, авторитет! Я сделал все, что было нужно. У твоей Ольги в машине бездельничают двое проверенных парней, в коттедже — целая рота, — лучше не дразнить Лавра известием о том, что его невеста фактически отказалась от телохранителей, он и без того — на взводе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики