науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Но, милая, – в его глазах появилось мгновенное беспокойство, – я принимал как данность, что ты поедешь домой.
– Может быть, я найду другую работу, Пол. Или, может быть, поступлю в Лондонскую школу музыки и сниму квартиру. Ты знаешь, я кое-что получаю от тех денег, что оставила мне мать. Я… я не завишу от зарплаты.
– Я не могу перенести даже мысли, что ты будешь совсем одна. – Его глаза жадно смотрели на ее бледное юное личико. – О боже, я готов все бросить и просто уехать с тобой. Почему мы должны приносить себя в жертву?
– Потому что я дорожу твоей честью, мой дорогой, – ответила она. – И потому что твоя работа очень важна для тебя и я никогда бы не попросила тебя ее бросить. Ты боролся за то, чтобы твоя клиника превратилась в место, действительно приносящее людям пользу, и, как бы сильно я ни любила и ни нуждалась в тебе, это все равно должно быть на втором месте по сравнению с нуждами людей, которые приходят к тебе, чтобы получить облегчение от боли…
Она замолчала, потому что из-за угла появился Алек Гордон, торопливо направлявшийся к ним.
– А, я искал вас, мистер Стиллмен.
Он остановился, чтобы обменяться с Полом несколькими словами по поводу пациента, и Марни быстро обратила внимание на краткость ответов Пола, на то усилие, которое он делал над собой, чтобы внимательно слушать своего ассистента.
– Вы не могли бы пойти сейчас со мной и взглянуть на мистера Холройда? – уговаривал его Алек. – Я беспокоюсь за старикана, вот в чем дело.
– Не сейчас… попозже.
Пол смотрел на Марни. Она видела, как в его глазах разгорается голод, желание быть с ней исключало все остальное, даже его обязанность перед пациентами, и поняла – в это мгновение он был полностью в ее руках, как кусок глины, из которого она может что-то слепить или разрушить.
– Пожалуйста, пойдите с Алеком, – сказала она. – Мы можем поговорить позже.
«Пожалуйста, пожалуйста, иди с ним! – умоляли ее зеленые глаза. – Не позволяй желанию разрушить себя. Пожалуйста, не позволяй нашей любви превратиться в нечто такое, что мы потом оба возненавидим».
Потом, прежде чем он успел что-то сказать, она ушла. Пол смотрел, как она уходит. Он понимал, что она возвращает его работе, и пытался быть благодарным за это. Но, черт побери, он не был благодарен! Его страшно раздражало все, что мешало им быть вместе, и он едва удержался, чтобы не ринуться за ней, схватить в объятия и позволить любви уничтожить их обоих.
Он вдруг понял, что Алек Гордон смотрит на него с озабоченным недоумением.
– Пойдемте и посмотрим на Холройда, – сказал он.
Только через пару часов Пол узнал, что Марни уехала из клиники. Он нашел ее прощальную записку на каминной полке в своей гостиной. Она писала:
«Дорогой Пол, прости мне мое бегство, но я слишком люблю тебя, чтобы оставаться. Позже, возможно, мы сможем встретиться снова как друзья. Я надеюсь на это всем сердцем, потому что мне бы хотелось полностью потерять контакт с тобой и Джинджером, с теми, с кем я подружилась в клинике. Пожалуйста, верни за меня кольцо Эрролу. Почему-то я думаю, что он воспримет это без удивления и с большим пониманием, чем, как мне кажется, ты от него ожидаешь. Если бы все было по-другому, если бы я хотела от любви меньше, чем требует моя натура, тогда, возможно, я могла бы выйти за Эррола замуж.
Пол, пожалуйста, не тревожься обо мне. Думай только о своей работе и будь с Иленой таким же, каким всегда был со мной».
Позже, когда первая острая боль от ее ухода превратилась в глухую тоску, он бродил по офису, который казался без Марни бесцветным и опустелым. Даже в пасмурный день ее яркие волосы освещали комнату солнечным светом. Он открыл ящик ее стола и потрогал карандаши, конверты, вещи, до которых дотрагивалась она. В одном из ящиков лежал забытый тюбик губной помады, и он взял маленькую позолоченную вещицу в пальцы, крепко сжимая ее и представляя, как снова касается ее губ. Мягких, сладких, немного робких, пока ее хрупкое тело не загоралось желанием…
Он резко бросил помаду обратно в ящик. Потом задвинул его, быстро прошел в гостиную.
Там его ждала экономка. Она хотела знать, что он хочет на сладкое сегодня за ужином, и он уставился на нее так, словно она говорила по-китайски.
– Вы плохо себя чувствуете, мистер Стиллмен? – спросила она, с огорчением заметив его осунувшийся вид.
– Немного болит голова, и не беспокойтесь об ужине, миссис Пайпер. Я решил куда-нибудь съездить.
Пол не знал, куда, черт побери, поехать, но понимал, что ему необходимо выбраться из клиники хотя бы на несколько часов. Миссис Пайпер ушла, он принял душ, надел костюм и пошел к машине.
Он бесцельно ехал за город. Вечерний ветер врывался в открытое окно, охлаждая ноющие виски. Воздух был слегка влажным, пахло землей, и он вдруг понял, что наступила осень. Осень, время падающих листьев, конец лета. Он слышал карканье ворон над сумеречными, туманными полями, и колючие кусты ежевики скребли машину, когда он сворачивал с основной дороги. Он понял, что находится неподалеку от «Суррейской мельницы», и внезапно решил, что там и поужинает.
Это было живописное здание, из черного и белого дерева, со скатной крышей. Заезжая на стоянку для машин, Пол услышал грохот старинного мельничного колеса, которое все еще вертелось для удовольствия людей, приезжавших поужинать в сад у реки. Однако в этот вечер у Пола не было ни малейшего желания ужинать под звездами и деревьями, где можно было послушать пение черного дрозда и вдохнуть аромат больших махровых чайных роз, особой достопримечательности «Суррейской мельницы».
Он поужинал в зале, отделанном дубовыми панелями, а потом пошел в бар и заказал ром с лимоном. В баребыло еще несколько посетителей, и он втянулся в разговор с местным жителем.
Само это место, пара бокалов с напитком, беседа с приятным незнакомцем были для него наркотиком, притупляющим боль и тяжелые думы, отгородившим от него печальное сознание того, что, вернувшись в клинику, он больше не увидит там Марни.
В течение нескольких следующих дней в клинике потихоньку обсуждали внезапный отъезд Марни.
Сестра Донкин до опасного близко подошла к истине, сказав Скотти:
– Мне всегда казалось, что она слишком тесно общается с боссом. Может быть, имперская принцесса что-то почуяла, и Марни предпочла уехать, пока не начались неприятности.
– Надеюсь, вы не намекаете на то, на что, как я полагаю, вы намекаете? – Преданность Скотти Полу была немедленно задета.
– Ох, да спуститесь вы с пьедестала, Скотти, – сказала другая сестра. – Вы знаете так же хорошо, как и все мы, что до помолвки босс любил приударить за хорошенькими девицами. Марни Лестер ужасно привлекательна. В ней есть какая-то теплота, – она мне страшно нравилась и невольно украшала это заведение маленькими певческими сборищами вокруг фортепьяно. Приятное разнообразие после вечно мигающего телевизора.
Скотти, знавшая Пола очень хорошо, давно вынашивала подозрения относительно его интереса к молоденькой секретарше, однако не собиралась сплетничать со своими коллегами.
Она сменила тему.
– А я не против посмотреть по телевизору старое кино, – сказала она. – Несколько недель назад я видела один ужасно хороший фильм.
Она и сестра Донкин углубились в беседу о фильмах, и Марни отступила на второй план. Им будет ее не хватать, потому что она им обеим нравилась, но мысли о ней не станут преследовать их так, как они преследовали Пола.
Он сражался с собой сравнительно успешно, пока был занят работой, но ночи превращались в сплошную муку, потому что он оставался наедине со своими мыслями. Он не мог заснуть и часами лежал в постели, куря и просматривая истории болезни пациентов. Вскоре миссис Пайпер стала находить дыры, прожженные в простынях, и, когда она упомянула об этом, он рявкнул, чтобы она не приставала с домашними проблемами. Если ей не нравится чинить простыни, он не возражает, чтобы она купила новые!
– Дело не в этом, сэр, – возразила она. – Я опасаюсь, что вы можете заснуть и поджечь постель.
– Этого не случится, миссис Пайпер, – мрачно заверил ее он. – Черт побери, я хотел бы заснуть.
Миссис Пайпер решила, что у него разыгрались нервы из-за приближающейся свадьбы. С материнской заботой она стала на ночь давать ему успокоительный чай, и он сардонически позволял ей это делать.
Он забивал дни и вечера работой и испытал мимолетное облегчение, сдобренное горечью, когда Илена уехала в Париж, чтобы закончить дела с подготовкой приданого.
Агентство присылало ему уже двух стенографисток, и он ухитрился огорчить обеих. Первая была грязнуля, а у него было явное отвращение к нечистоплотным женщинам. У второй страдала грамотность. Постоянное зрелище того, как она стирает слова с ошибками, было испытанием для его нервов в их нынешнем состоянии, и через два дня он отправил ее обратно.
Временами ему казалось, что он медленно сходит с ума.
Эррол Деннис решил, будто Марии уехала, чтобы скрыться от него. Именно так он сказал Полу как-то утром:
– Я поторопился с девочкой. Я понимал, что значу для нее совсем не то, что она для меня, но я хотел ее и потому сыграл на жалости. Я не имел права это делать. Я поставил ее в положение, из которого она должна была бежать – или остаться на съедение.
– Марни убежала не от вас, Деннис.
Слова вылетели из него, прежде чем он смог остановить их… потом Эррол и он уставились друг на друга.
– Из-за вас, Стиллмен?
В желто-коричневых глазах Эррола полыхнул гнев. Краткая вспышка, словно молния, последовала немедленно за пониманием того, что если Марни и полюбила Пола, то вовсе не в результате тайных любовных свиданий в его офисе. Эррол слишком хорошо знал женщин! Он давно учился отличать позолоту от золота и до тех пор, пока в его бесшабашную жизнь не вошла Марни, всегда предпочитал позолоту.
Эррол рассматривал лицо Пола и гадал, что сейчас творится за этой жесткой, бесстрастной маской. Любил ли он Илену… или Марни? Потом Эррол сказал себе, что это должна быть Илена, раз Стиллмен позволил Марни уехать; веселый ирландец не мог себе представить мужчину альтруистичного настолько, чтобы он мог отказаться от желанной всем сердцем женщины ради того, чтобы не нарушить обещание, данное другой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики