науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Остальные участники застолья по-прежнему были на ногах. Слева от Глиссе стоял пожилой благообразный толстяк, близкий по габаритами конюху Андре, но более рыхлый, а румяными чисто выбритыми щечками, прекрасной седой шевелюрой, выражением доброжелательности и очками напоминавший дворецкого Вариабля. Однако небольшие серые глазки за бликующими стеклами этих очков существовали сами по себе и штудировали меня, как две сканирующие видеокамеры. Мои глаза на миг столкнулись с его рентгенами. Но я уже была готова засомневаться – из серых глазок тек бурный поток учтивости.
За толстяком следовали Жишонга и Жан-Пьер. Фрак на поваре сидел как форма с иголочки на королевском гвардейце. А от вида «черного демона» во фраке просто перехватывало дух. Слева от повара – еще один незнакомый мне человек. Выше среднего роста, суховатый и с настолько развитой мускулатурой, что даже рукава безупречного фрака скрыть ее были не в состоянии. Как если бы фрак облекал учебное пособие по анатомии – муляж мышечной структуры атлета, без кожи и мяса. И если прозвище Жишонги – «черный демон» – скорее отражало цвет его кожи и талант, превышающий среднечеловеческие способности, то назвать мускулистого иначе чем демоном просто не поворачивался язык. Пляска бесенят в глазах Жан-Пьера была теплой грелкой по сравнению с огненным вихрем в этом взоре! От него меня обдало жаром, и мурашки побежали по спине, и я бы не удивилась, если бы сейчас языки пламени сверкающим торнадо вырвались бы из его глаз, недаром же его черные как ночь прямые длинные волосы, тяжелой ровной плоскостью падавшие на плечи, отливали бронзой и медью. Я с ужасом чувствовала, что еще мгновение, и я, как беспомощная под взглядом змеи зверушка, послушно последую на магнетический зов. Было лишь одно желание: кинуться к нему, погрузить руки в эти волосы, ощутить их струящуюся тяжесть и прижаться к этим тонким губам с изогнутыми уголками, к носу с горбинкой, как у ацтекского божества, на смуглом, неповторимом своей древней, языческой красотой инфернальном лике. Чтобы почувствовать это гибкое тело – наверняка гибкое и яростное, как у пантеры! – чтобы его руки обвили меня, чтобы душили в объятиях, обдавая пляшущим огнем…
Меня спасло какое-то звяканье, и я заставила себя перевести глаза на пустое кресло с демоническим «индейцем» по соседству. Дальше стояли Сале и конюх – рядом с Рейно, уже сидевшим справа от меня. Не поднимая головы, он выравнивал приборы у своей тарелки.
– Присаживайтесь, господа, – пролепетала я и заметила, как Рейно, шумно выдохнув, поправил свою мнимо выпавшую прядь. – Давайте будем знакомиться по мере беседы! – После обмена улыбками с Жишонгой и Жан-Пьером эта фраза получилось у меня уже гораздо увереннее.
Задвигались стулья, все оживленно стали усаживаться: повар тут же оказался у моего кресла и, проворно повернув крутящийся диск стола, схватил с него какой-то графин.
– Позвольте быть вашим личным сомелье, мадам метресс!
– Миледи! Невежда! – оборвал его конюх, с кокетливым подобострастием косясь на меня. – Миледи – вот как надо обращаться к нашей госпоже!
– Миле… – удивительно послушно начал Жан-Пьер.
– Нет! – Я дернула его за рукав. – Отныне я назначаю вас, мсье Миракло, своим личным кравчим и дарю вам привилегию именовать меня «мадам метресс»! – И с презрением взглянула на конюха.
Этот сплетник скривил губы и, все же галантно кивнув мне, улыбнулся. Но я не могла не отметить, что он – очень импозантный мужчина и совершенно преобразился во фраке: этакий знающий себе цену и привыкший к толпам поклонниц оперный бас, а вовсе не нелепая деревенщина, как показалось мне при первой встрече.
А тем временем повар уже целовал мою правую руку, благодарил и умолял называть его «просто Пьеро». Левой же завладел Глиссе и, с поцелуем пощекотав ее усами, замурчал:
– О несравненная госпожа! Чем же мне, недостойному смертному, тоже заслужить столь высокую милость?
По приглушенному гомону за столом я понимала, что все мой поступок одобрили и с повышенным интересом наблюдают за развитием сюжета.
– Будьте моим герольдом, сударь, – снизошла я. – Представьте мне всех, кто еще не знаком.
– Миледи, простите, что позволил себе вмешаться, – не дав Глиссе ответить, раньше него заговорил конюх, – но почему вы сказали «всех»? Вы незнакомы только с нашим доктором!
– Вообще-то я – профессор медицины. Эркюль Гидо, – оживился и привстал седой толстяк слева от управляющего, – прошу, так сказать, любить и жаловать.
– Профессор! – с отчаянием мурлыкнул Глиссе. – С вашим нетерпением вы лишили меня привилегии!
– Вы еще так молоды, голубчик, все еще впереди, – ободрил его Гидо и с поднятым бокалом в руке лучезарно обратился ко мне: – Пользуясь привилегией своего возраста, предлагаю провозгласить первый тост за здоровье нашей несравненной Прекрасной Дамы, поскольку теперь, миледи, все семеро за этим столом вам известны!
Жан-Пьер преспокойно наполнил мой бокал, налил чего-то себе, а я испытывала полную растерянность. Еще раз впустить в поле зрения гипнотического «индейца» – выше моих сил, но их было восемь. Восемь! Слева – Глиссе, доктор, Жишонга, Жан-Пьер, справа – Рейно, Сале. Пустое кресло. И точно в центре, напротив меня, за фруктами этот сексуальный смерч.
В поисках помощи я посмотрела на Жишонгу. Черный Аполлон с поднятым бокалом выразительно произнес:
– Ваше здоровье, патронесса!
– Но здесь восемь человек, – сказала я.
– Правильно, – подтвердил профессор. – Вместе с вами.
– Восемь мужчин!
Они стали переглядываться.
– Как хотите, доктор, – наконец произнес Жишонга, – но патронесса его видит.
– Да, – кивнул Глиссе, – я тоже это понял. Он опять здесь!
– А ведь как давно не появлялся! – оживился Рейно. – Но это поразительно, вы не находите, профессор?
– Безусловно, – подтвердил тот и осторожно спросил: – Вы действительно его видите, миледи?
– Кого?
– Ну я не знаю, кого вы видите, – засмущался медик, поправил очки. – Как он выглядит?
– Я – Фернандо-Мануэль-Хозе-Игнасио ди Сферато-и-Кастилья! – раздался голос потрясающей красоты и властности.
Я невольно вздрогнула и от неожиданности встретилась опять с этим невероятным взглядом.
– Это мужчина или женщина? – с любопытством спросил конюх, совершенно не замечая ни голоса, ни его источника. – Блондинка?
– Вы все еще его видите, миледи? – напомнил о себе профессор. – Это человек или некий расплывчатый образ?
Я наконец смогла побороть гипнотизм этого взгляда и, улыбаясь пустому креслу правее «призрака», заговорила:
– О, добрый вечер, мадам ди Сферато-и-Кастилья!
Все, и призрак тоже, ошалело уставились на это кресло.
– Как я рада видеть вас с вашим супругом, мадам ди Сферато-и-Кастилья! Чудесно выглядите!
Мгновение держалась тишина, а потом все захохотали! Профессор даже прослезился.
– Я вас обожаю, дорогая сестрица! – давясь смехом, воскликнул Рейно, по-свойски толкнулся плечом в мое плечо и звонко чмокнул мою правую щеку, а мою левую руку одновременно защекотали усы фыркающего управляющего, к правой же – приноравливался с целованием Жан-Пьер.
Вдруг створки дверей со стороны холла с шумом разлетелись в стороны, и старческий женский голос пронзительно завопил:
– Мужланы! Самцы! Несчастный Ромуаль только-только почил вечным сном, а они! Шум, смех! Оргии и оргазмы!
Все вскочили на ноги. Я машинально – тоже.
– Сядьте! – прошипел Рейно.
Я послушалась.
– Самцы! Скоты! Веселятся! А несчастное дитя, сироту, воспитанницу своего благодетеля на улицу?! Сидит и плачет у порога! Под дождем! Под снегом! А этим море по колено! Бездельник дворецкий допился! Дрыхнет в гостиной! Как у себя дома! В хозяйской гостиной! А мне двери открыть некому!
Посреди столовой вопила хлюпкая старушенция в норковом пальто, размахивая крохотной дамской сумочкой, словно собираясь запустить ее в кого-нибудь, а за ней робко жалась, потупив глазки, изгнанная горничная. В длинной бесформенной юбке и драной куртке.
Рейно так энергично поправлял свою прядь, что в итоге она действительно вырвалась на волю. Конюх шептал ему что-то на ухо. Очень тихо. Но преподавательская привычка – слышать малейший треп в аудитории – взяла свое.
– …Видишь, приперлась. А ты говорил: «Не придет! Не явится она до оглашения»! Как же. Правильно мы ей местечко рядом с Сале…
Рейно перехватил озабоченный взгляд Жишонги, кивнул ему, отмахнулся от конюха и пошагал к гостьям. Жишонга пошел за ним следом, отвесил старухе чопорный кивок, выскользнул из гостиной и плотно закрыл двери.
Старуха по-прежнему громко извергала обличения.
Медик демонстративно выставил руку, посмотрел на часы.
– О-о! Мне уже пора. Пора. – На удивление проворно для своих габаритов он быстрее Рейно оказался возле гневной гостьи. – Добрый вечер, леди Бруксвилл. Позвольте-ка. – На полной скорости, не обращая внимания на ее вопли, он подхватил свободную от сумочки костлявую ручонку, но целовать не стал, а зажал в своей пухлой лапище. – О, замечательный пульс! Превосходное наполнение! Рад, очень рад вас видеть. Но, увы, прошу простить – спешу. Пациенты, леди Бруксвилл! – И с грацией бегемота исчез за дверями.
Медосмотр сбил пыл темпераментной англичанки, или она просто устала от своего крика. Старуха замолчала, переводя дух.
– Тетушка… – заговорил Рейно и отшатнулся.
Ридикюльчик в костлявой лапке взлетел так резко! И звучно отпечатался на его щеке.
– Ну раз уж ты так настаиваешь, дорогой племянник, – неожиданно миролюбиво заскрипел старческий голосок, – то я остаюсь. Вели своим бездельникам отпустить мое такси.
Она еще не закончила, как «призрак» устремился к выходу. Он ступал совершенно беззвучно, с уверенной, плавной и как бы замедленной пружинящей элегантностью хищника из породы больших кошек, и лишь черные волосы, конской гривой взлетавшие над крепкой спиной, свидетельствовали о скорости его передвижения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики