науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Двери банков, страховых компаний и фирм всех мастей выплевывали на улицы тысячи и тысячи клерков, менеджеров, секретарш. Настал тот самый долгожданный миг, когда можно сменить надоевший за неделю костюм на уютные футболку и слаксы, вооружиться теннисной ракеткой или кружкой пива, что кому ближе, и на два дня забыть о том, что ты всего лишь винтик в гигантской машине отечественного бизнеса.
Майкл стоял у магазина «Маркс и Спенсер», где они условились встретиться с Наташей, и напряженно вглядывался в бурлящую вокруг него толпу. Хорошенькое место выбрал, ничего не скажешь. Содом и Гоморра.
Их встреча была похожа на сказку. Он до сих пор не мог до конца поверить, что это произошло. Столько лет он ждал, сам не зная чего, понимал, что надеяться глупо, и все же надеялся. Поэтому и не женился, поэтому и купил огромную квартиру, любовно обставлял ее, шлифовал, отделывал, как паук плетет свою паутину в надежде, что в нее залетит все же та самая, долгожданная муха.
И она появилась, прекрасная и желанная, и сразу заполнила всю его жизнь. Теперь он никому ее не отдаст, ни ее, ни сына, загадочного далекого сына, бесценную награду за долгие годы одиночества. Они станут друзьями, он был уверен в этом, самыми близкими на свете людьми, он научит его всему, что знает сам, даст ему все, о чем только можно мечтать. Взрослый сын, Господи, даже не верится!
Наташа все не шла. Майкл занервничал. Прошло уже около часа с назначенного времени. Неужели что-то случилось? Он вспомнил холодный голос Лоры в трубке: «Я хочу, чтобы она умерла». Бог ты мой — неужели все же что-то случилось?
В кармане приглушенно зажурчал радиотелефон. Майкл вздрогнул от неожиданности и выхватил из кармана трубку. Черт, чуть не уронил!
— Я слушаю.
— Майкл, детка… — Голос Снуки звучал приглушенно и как-то неуверенно. — Подгребай скорее ко мне. У нас тут проблема.
— Что с Наташей? — закричал он, но в трубке уже пели гудки отбоя.
Майкл влетел в спальню и с размаху опустился на колени перед кроватью. Лицо Наташи было безжизненно и бледно, тонкая рука бессильно свисала к полу. Мокрые волосы разметались по подушке. Ему вдруг показалось, что она не дышит, что жизнь покинула ее. Проклятие!
Черная, страшная ярость ослепила его. Он вскочил на ноги, схватил Снуки за плечи и бешено затряс.
— Что ты дала ей?
— А я откуда знаю? — захныкала она. — Спроси у Ричи. Он сказал, мгновенный кайф.
Майкл дернулся было к двери, но Лео остановил его.
— Бесполезно. Он уже в улете.
Майкл подхватил Наташу на руки. Ее головка болталась на тонкой шее, как на ниточке. Снуки замерла в углу. Косметика на ее лице расплылась, помада размазалась, превратив лицо в уродливую застывшую маску.
— Если с ней что-то случится, я тебя убью, так и знай! Пнул ногой дверь и вышел, унося свою драгоценную ношу.
Лео заторопился следом.
Наташа очнулась в незнакомой комнате. В приглушенном свете все предметы виделись зыбко и расплывчато, как в тумане. К горлу подступила тошнота, в висках стучало.
— Клофелин или что-то покруче, — донесся до нее чей-то незнакомый голос. — Анализ покажет, но это представляет уже чисто клинический интерес. Все позади. Пульс восстановился.
Наташа почувствовала прикосновение сухих сильных пальцев к своей руке.
— Спасибо, док.
Майкл! Слава Богу, Майкл! Наташа слабо пошевелилась и попыталась что-то сказать, но с губ сорвался только тихий стон.
— Ну, вот она и очнулась. Не двигайтесь, лежите спокойно. Чье-то лицо замаячило перед глазами. Не он, в отчаянии подумала Наташа, не он.
Тут знакомые руки обхватили ее, бережно и нежно, и она почувствована, как жизнь вливается в нее мощной волной. Он был рядом, живой, любящий, теплый. Его губы на ее щеке, его волосы щекочут висок. Майкл здесь, рядом, значит, все позади и нечего больше бояться.
Наташа с трудом разлепила пересохшие губы.
— Майкл, я…
— Молчи, — шепнул он. — Все хорошо.
— Ну и нагнала ты на меня страху! До сих пор опомниться не могу.
Такси мчало их в аэропорт. Ее лондонские каникулы пролетели, как один сладостный божественный миг, как сон. Как она ни оттягивала отъезд, этот день все же настал.
Впереди маячило грозовое облако. Предстоящее объяснение с мужем. Тяжелое испытание для них обоих. Насчет сына она не очень волновалась, хотя сама не смогла бы себе объяснить почему. Наверное, потому, что для Олега он всю жизнь был обузой, человеком, с которым ему всегда приходилось делить Наташу. Баланс был не в пользу Олега, и это выводило его из себя. Миша, чуткий, как все дети, чувствовал это, поэтому близости между ним и отчимом так и не возникло.
Наташа спрятала лицо на груди Майкла.
— Пожалуйста, не вспоминай об этом, — попросила она. — Мне так стыдно.
— Дурочка ты моя! Постарайся до моего приезда не попасть еще в какую-нибудь историю. Звони мне каждый день, по нескольку раз. Все переговоры за мой счет. Помни только, что я каждую минуту беспокоюсь о тебе.
— Я помню. О, Майкл, неужели я и вправду уезжаю? Он. только крепче обнял ее и прижал к себе. Она почувствовала дразнящее прикосновение его языка к своему уху.
— Это ведь ненадолго, моя маленькая. Я приеду, как только оформят документы. Приеду и заберу тебя и младшенького. Повтори еще раз, как ты его называешь. Мне так нравится слушать.
— Миша, Мишаня.
— Мишя, Мишя, Мишяня, — старательно повторил он.
— О, Майкл, я так люблю тебя!
Она прильнула губами к его губам, скользнула языком во влажную глубину его рта, ощутила прохладную гладкую поверхность зубов. Буйное пламя опалило обоих. Они еще целовались, а их нетерпеливые руки уже вытаскивали рубашку из брюк, судорожно расстегивали пуговки, дергали замочки «молний». Скорее, скорее прикоснуться друг к другу, упиться напоследок своей любовью.
Майкл скосил глаза на зеркальце заднего вида. Так и есть! Шофер смотрит не столько на дорогу, сколько на них. Озорные искорки так и пляшут в глазах, усы топорщатся добродушной улыбкой. Слегка отстранив от себя полураздетую Наташу, он выудил из кармана брюк хрустящую купюру. Похлопал шофера по спине.
— Слушай, друг, так и до аварии недалеко. Припаркуй машину в местечке потише и погуляй минут двадцать. Мы успеем.
— Есть, сэр! — лихо откозырял тот.
Он не стал уточнять, что именно они успеют, лишь резко крутанул руль. Машина проехала еще метров сто, свернула и, уткнувшись в живую изгородь какого-то сада, встала.
— Не буду вам мешать, сэр.
Он сунул кредитку в карман и растворился в сгущающейся темноте.
— Давненько я не занимался любовью в машине, — шепнул Майкл. — С самой школы. Надо еще вспомнить, как это делается.
Но долго вспоминать не пришлось. Тесное пространство заднего сиденья вдруг будто раздвинулось, принимая их разгоряченные тела.
Он погрузился в огненную клокочущую лаву ее лона дерзко, яростно, не раздумывая, и понял, что его безумный порыв был верным. Она так же изнемогала от желания, как и он. Сегодня изощренные ласки прошлой ночи были не нужны.
Несколько томительных мгновений они лежали без движения, прислушиваясь друг к другу. Потом Наташа словно ожила. Ее ноги, взлетев, обвились вокруг его шеи, вся она изогнулась немыслимой дугой, стремясь вобрать его в себя целиком, всего без остатка. Под его мощными ритмичными ударами ее белое фарфоровое тело извивалось, стонало, пело. Он играл губами на вибрирующих струнах ее горла, и не было на свете музыки прекраснее.
Сияющая звездами бездна разверзлась под ними, они взлетали над ней и падали, взлетали и падали, чтобы через миг взлететь вновь.
Никогда еще они не любили друг друга так неистово и страстно, как сейчас, и горечь предстоящей разлуки придавала их поцелуям особенный, терпкий вкус.
Возбуждение достигло предела, весь окружающий их мир сгустился, спрессовался, напрягся и взорвался бурей огненных искр. Майкл в изнеможении упал головой на ее грудь. Остренький игривый язычок слизнул капельки пота с его лба, защекотал переносицу, скользнул к уху.
Майкл улыбнулся про себя той легкости, с которой его возлюбленная перешла от бурной страсти к непринужденной игре. Истинная женщина от макушки до кончиков пальцев, загадочная, непредсказуемая и от этого еще более желанная.
— Пора, крошка, — шепнул он ей. — Пора. А то все мои благие намерения полетят к чертям, и я велю шоферу везти нас обратно в Лондон.
Самолет напрягся, как перед прыжком, завибрировал и понесся, набирая скорость, по взлетной полосе.
Майкл провожал его взглядом, пока он не обратился в светящуюся точку и не исчез в темном небе. Точно так же стоял он пятнадцать лет назад в аэропорту Лагоса душной тропической ночью, стиснув перила до боли в пальцах, и вглядывался в чернильное небо. Все силился разглядеть уносивший ее самолет. Уносивший навсегда, так он тогда думал. Сердце разрывалось от чудовищной боли, он вспомнил, как просил его: «Да разорвись, лопни ты, наконец. Нет сил терпеть эту муку». Ничего, выжил, ел, спал, работал как одержимый, трахал женщин и даже получал от этого удовольствие. И ждал. Гнал от себя самую мысль о ней и все-таки ждал. Вопреки логике, здравому смыслу, рассудку, вопреки всему. И судьба, сжалившись, дала ему еще один шанс.
Закончился второй акт пьесы под названием «Наша жизнь. Полеты над бездной». Но не спеши расходиться, публика. Впереди третий акт. Занавес.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики