науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— М-м-м-м-м-м… — продолжал напевать он. — Как там дальше? И когда вы умрете на этой скамейке, кошмарная, ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма…Марго крепко обхватила себя руками, пытаясь унять охватившую ее дрожь. Происходящее напоминало липкий, тягучий кошмар. Серый дым, навязчивый удушливый запах табака, этот измученный голос, слова, которые он пел. Кошмар!— Зачем вы это делаете, Стае?— Делаю? В том-то и пакость, что ничего не делаю. Пою вам песенку Вертинского, а должен бы… Э-эх!Он ударил по струнам и отбросил гитару. Она грохнулась на пол, жалобно звякнув.— Вот и подружку свою обидел. Слышите, как жалуется. И все из-за вас. Зачем вы это сделали, Марго?Марго молчала. Слова как застряли в горле. Что она могла сказать ему?— Нелепость! Вы, такая светлая, чистая, искрящаяся. Моя мечта, ангел с небес. И он, кокаинист и параноик. Господи, какая чудовищная нелепость!— Раньше надо было предупреждать, — сказала Марго холодно.— Но кто же мог предположить, кто? Вы же его полная противоположность, у вас нет и быть не может ничего общего.— Противоположности притягиваются.— Философствуете. Конечно, что вам! Это же я вас люблю, а не вы меня. Вам легко, вы никого еще не любите, даже его.Марго вспомнила все страстные слова, которые еще недавно шептала на ухо Вадиму, и вдруг усомнилась в их искренности. Но если это не любовь, тогда что же?— Вы ошибаетесь, я люблю его, — сказала она, как могла, твердо.— Я тоже. Он мой самый близкий друг, ближе не было и, наверное, не будет. Именно поэтому и предупреждаю вас — берегитесь.Он поднял с пола гитару и снова забренчал. Марго поняла, что продолжения не будет, сдернула со стула пальто и пошла к двери.— Так не плачьте, не стоит, моя одинокая деточка, кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы, — понеслось ей вслед. — Лучше синюю шейку свою затяните потуже горжеточкой и ступайте туда, где никто вас не спросит, кто вы!Их роман развивался бурно, несмотря на все апокалиптические предупреждения Стаса. Марго, столько лет прожившая одна и привыкшая к полной самостоятельности, инстинктивно искала зависимости от мужчины. Ей хотелось, чтобы ее снова лелеяли, пестовали, решали за нее все жизненные проблемы, как это было в детстве. Казалось, Вадим хотел того же. Собственник, как и все мужчины, он стремился владеть не только ее телом, но и всеми мыслями и чувствами.Она получила то, что хотела. Но так ли это было? Добровольно став его собственностью, Марго тут же начала тяготиться этим. Свободолюбивая натура ее восставала против безобразных сцен ревности, спровоцировать которые могла любая мимолетная улыбка, любое невпопад сказанное слово. Она ловила себя на том, что боится бывать с ним на людях, контролирует каждое слово, каждый жест. Она все время чувствовала себя как на вулкане.Наедине он был внимателен и мил, целовал руки, читал стихи, и свои, и чужие. Она чувствовала себя богиней, центром его мироздания. Они гуляли ночи напролет, держась за руки, как гимназисты, особенно с наступлением белых ночей. И не было минут счастливее. Город, еще недавно враждебный и чужой, открывался им во всей своей неземной красе. Город-призрак, город-сон. Они скользили по нему, как тени, плоть от плоти его, и жемчужный свет неба сливался с серебристым блеском воды и бархатной матовостью камня. Их поцелуи отдавали туманом, и не было им конца.В обществе же Вадим преображался неузнаваемо. Он становился тираном, язвительным и изничтожающим. Все бабы — дуры, кричали его сузившиеся глаза. И ты такая же, как все. Не смей думать, что ты особенная. Ваши куриные мозги не способны родить ни одной мало-мальски стоящей мыслишки, так что лучше молчать. Женщины созданы лишь для того, чтобы украшать жизнь мужчины, больше они ни для чего не годны.До поры до времени все их разногласия благополучно разрешались в постели. Тут они были на равных, партнеры, исступленные страстью любовники. Он не боролся за лидерство, позволяя ей доминировать над ним, если ей заблагорассудится, охотно подчиняясь всем ее желаниям и капризам. Но и здесь была своя темная сторона. Кокаин. Без него он не мог обходиться, бесился, если под рукой вдруг не оказывалось заветной серебряной коробочки. Пытаясь лучше понять его, Марго еще один-единственный раз попробовала и зареклась навсегда. На этот раз она была куда более осторожна и вдохнула совсем чуть-чуть.Сначала комната расцветилась разноцветными огнями, словно в ней заиграло вдруг полярное сияние. Огоньки плясали, мерцали вокруг, как свечки на рождественской елке, преображая убогую комнату в сказочный хрустальный дворец. Марго охватил какой-то неестественный бурный восторг, будто ее накачали веселящим газом. Она словно взрывалась от каждого его прикосновения, сгорала и восставала вновь, как феникс из пепла. Ее мужчина танцевал в ней неистовый папуасский танец, пропарывал ее насквозь чем-то обжигающе огромным. «Это — смерть», — подумала, содрогаясь,Марго. Откинув голову, она взглянула на потолок и от ужаса закричала. По его белой поверхности потекли черные трещины. Как черви, как змеи, они ползли по стенам, расширяясь, поглощая все вокруг. Огоньки гасли один за другим. Сейчас это все рухнет и погребет их под обломками. Смерть, черная смерть!Когда она очнулась, Вадим склонился над ней с шальной улыбкой фавна. Черный провал его рта напоминал одну из тех трещин. Марго дернулась, чтобы избежать его поцелуя, и в панике осмотрелась. Все как было. Знакомая комната предстала перед ее глазами во всей своей обыденности, и это слегка успокоило ее. Все вещи на своих местах, белые стены и потолок. Значит, ей все привиделось. Обычная кокаиновая галлюцинация. Весь ее восторг, трепет, ужас были искусственными. Ее, как марионетку, подвесили и подергали за ниточки. Это ее-то, Марго Сардарову! Лихо!— Вот до чего доводит любопытство, — пробормотала она в подушку.— Что ты сказала?— Ничего. Никогда больше не давай мне этой гадости. Даже и не пытайся.— Тебе не понравилось? — Он изумленно уставился на нее.— Конечно, нет. Химические эмоции, искусственный пыл. Мне это не нужно. Своих хватает.— Ты ничего не поняла. — Он раздраженно запустил руку в ее волосы и потянул к себе.— Жизнь уродлива вообще, а сейчас особенно.— Отпусти. Больно.Марго дернулась, пытаясь высвободиться, но он крепко держал ее и, кажется, не собирался отпускать. Она чувствовала его горячечное дыхание на своем лице.— Но она не всегда будет такой. Не все потеряно, пока кто-то еще помнит, какой она должна быть. Кокаин помогает мне не забыть.— Ты просто живешь в другом измерении, Вадим, в кокаиновой реальности. По-моему, это сродни безумию.Он вдруг надрывно расхохотался. На глазах выступили слезы. Вытирая их, он отпустил ее волосы. Марго тут же отодвинулась на безопасное расстояние.— О нет, моя хрустальная девочка, нет! Я не безумец. Я — человек, пришедший в этот мир, чтобы избавить его от зла.— Каким способом?— Я убью его.— Кого?— Ленина.Так Марго услышала об этом в первый раз.— Вы знаете о том, что Вадим собирается убить Ленина?— Не крутитесь, Марго. Голову чуть набок, к правому плечу. Вот так.Карандаш уверенно скользил по бумаге. Цепкими, внимательными глазами Стае взглядывал на нее, что-то стирал, поправлял, и карандаш продолжал свой полет. Марго позволила уговорить себя позировать для портрета только потому, что ей необходимо было поговорить со Стасом в спокойной обстановке, чтобы никто не мешал. Но это оказалось не так-то просто. Он и рта не давал ей раскрыть.— Может быть, сделаем перерыв? — взмолилась она. От неподвижности спина нестерпимо ныла, шея вот-вот грозила отвалиться.— Потерпите еще немного. Свет уйдет, и вы отдохнете.— Я готова терпеть сколько угодно, но только если вы ответите на мои вопросы. Итак, вы знаете?— Конечно, знаю.— Как мило! Вы так спокойны, будто речь идет об операции аппендицита.— Примерно так оно и есть. Я же говорил вам, что он параноик. Это убийство — его навязчивая идея, идефикс, если угодно.— А если он сделает это?— Полноте, Марго, он для этого слишком поэт. И слишком легко говорит об этом. В мире полным-полно параноиков, но мало кто воплощает свои идеи в жизнь. Так что выбросьте этот мусор из своей хорошенькой головки. Будьте умницей и сидите прямо.Марго с усилием выпрямила затекшую спину и нахмурилась. Он не убедил ее.— А что вы думаете о терроре вообще?— Старо как мир и совершенно бессмысленно. Убивают одного человека, а на его место приходят другие. Большевики крепко взнуздали Россию, не вырваться.— И вы так спокойно говорите об этом?— Я всего лишь художник. Готов слушать музыку революции, как советует нам Блок, и даже воплощать ее в своих творениях. Это — музыка времени, как ни странно.— А мой портрет? Он тоже часть этой… хм… музыки? Стае тихо усмехнулся. Глаза его стали грустны.— Нет, что вы. Это для души.Марго торопилась, почти бежала, выбиваясь из сил, и все равно опаздывала. Угол Садовой и Большой Итальянской, твердила она про себя. И зачем это Вадиму понадобилось назначать ей свидание в таком месте, да еще в столь поздний час? Уже почти одиннадцать. У нее еще оставался шанс успеть. Марго прибавила шагу. Улицы были пусты. Даже случайные прохожие уже не попадались навстречу. Странно и нереально, как и все, что касается Вадима. Она устала от этого, устала от вечной нервотрепки, придирок, бурных сцен ревности и скандалов. Словом, от всего того, что и составляло, собственно, их связь. Пора кончать, сказала себе Марго. Она заглянула себе в душу и поняла, что пуста. Ничего не осталось. А было ли? Скорее всего нет, иначе и не кончилось бы так быстро.«Скажу ему сегодня, — решила Марго. — Зачем тянуть! Чем скорее все выяснится, тем лучше». И она снова станет свободной. Как чудесно!Вадима она увидела издалека. Он тоже увидел ее и бросился навстречу. Весь одетый в черное, в странном крылатом плаще, он напоминал суровую ночную птицу. Плащ взлетал за спиной, как крылья. Лишь лицо неестественно бледным пятном выделялось на черном.Он вихрем налетел на нее, обхватил одной рукой за талию, прижал к себе. Марго ощутила его горячее дыхание на своем лице. Огненные губы нетерпеливо прижались к ее губам. Никогда еще он так не целовал ее, отчаянно, бешено, будто прощаясь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики