науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Володя пропал. — Выговорилось, как камень в воду. — Вернее, не пропал. Его забрали в… — Споткнувшись на полуслове, Марго выразительно обвела глазами кабинет.Ерофеев мгновенно понял и утвердительно кивнул — говорите свободно.— В органы, — выдохнула Марго. — По обвинению в убийстве турецкого коммерсанта Осман-бея Чилера. Обвинение сфабриковано от и до. Весь тот день и ночь он был со мной. Мы…Она запнулась. «Мы занимались любовью, говорили и снова любили друг друга», — хотела сказать она. Но слова эти не выговорились. Второй медовый месяц. Сердце сжало ледяными тисками.— Продолжайте, — попросил Ерофеев. Марго судорожно стиснула руки на коленях.— Я была ТАМ вчера, — продолжала она. — Мне обещали выпустить его. Без последствий.— Кто обещал? — Ерофеев уже держал в руке карандаш.— Следователь Игнатьев. Он ведет дело.— Имя?Марго наморщила лоб, мучительно соображая. Оказалось, что для него в ее памяти нет имени.— Не помню.— Не важно. Не знаете, почему следователь решил закрыть дело? Появились какие-то факты в пользу Владимира Николаевича?Марго смотрела в пол, оцепенев, не в силах поднять глаза.— Маргарита Георгиевна? Вы слышите меня?«Как он настойчив! Господи, да что же я! Чтобы помочь, он должен знать все».— Чтобы как-то помочь, я должен знать все, — сказал Ерофеев, как бы читая ее мысли.— Да, да… Я должна была взамен… отдаться ему, там же, в кабинете. — Ну вот, выговорила! — Отдаться ему, как портовая шлюха, прямо на столе. И не просто отдаться, а обслужить, как самого лучшего клиента. Вы понимаете, что я имею в виду? Или надо пояснить?Ее всю трясло, голос дрожал, вот-вот грозя сорваться, глаза лихорадочно блестели. «Истерика, — подумал Ерофеев. — Неудивительно. Впрочем, ей же лучше. Разрядится».— Как хотите, — спокойно сказал он, протягивая ей стакан воды.Будничный звук его голоса и невозмутимое лицо с внимательными, но бесстрастными глазами странным образом подействовали успокаивающе. Марго глотнула воды и приложила холодный стакан к пылающему лбу.— Извините. Я… Ну, вы понимаете. Я выполнила свое обещание. Не моя вина, что он оказался импотентом. Он при мне подписал бумагу об освобождении и отослал с секретарем. Потом дал мне сжечь липовые показания шофера против него.— Документы можно легко восстановить.— Да, он тоже так сказал.«Он ведь действительно сказал мне об этом, — подумала Марго. — Как же я могла не обратить внимания?»— Идите домой, Маргарита Георгиевна. — Ерофеев устало потер рукой переносицу. — Я постараюсь узнать, что на самом деле происходит. Сделаю все, что могу.Ерофеев сдержал слово. Он пришел ровно через двое суток, когда Марго уже окончательно потеряла счет времени. Стукнул железной ручкой в окно, как старый знакомый.— Я кое-что узнал, Маргарита Георгиевна, хоть это оказалось сложнее, чем я думал.Он прошел в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Не забыл запереть окно. Осторожность не помешает.— То, что я вам скажу сейчас, должно навсегда остаться между нами. Вы поняли меня? Навсегда.Марго кивнула, не сводя с него глаз.— Игнатьев покончил с собой, — медленно произнес Ерофеев. — Выстрелил себе в рот. Очень аккуратно. Полголовы начисто снес.Глаза Марго налились холодной ядовитой зеленью. Торжествующей, ликующей зеленью, мелькнуло в мозгу потрясенного Ерофеева. Губы искривились в подобии улыбки. Ведьма, как есть ведьма!— Собаке собачья смерть! — не прошептала, а прошипела она. — Что вы узнали о Володе?Преображение было мгновенным. Перед ним стояла совсем другая женщина, встревоженная, теплая, любящая, живая. Только что какой-то частью сознания Ерофеев благодарил судьбу, что не женат, а сейчас уже готов был сожалеть об этом. Загадка!— К сожалению, ничего утешительного. Никто ничего толком сказать не может. По крайней мере пока. Одно хорошо. — Он смущенно кашлянул. — Гхм, если вообще что-то может быть хорошо в данной ситуации… Его обвиняют по уголовному делу, убийство на почве ревности, а не по политическому. Поэтому расстрел скорее всего исключается. Я продолжу расспросы, можете не сомневаться. Но вам я бы посоветовал исчезнуть на время. Уж очень вы соприкасаетесь со всеми аспектами дела. Убит ваш шеф, Игнатьев застрелился сразу же после вашего ухода, ну и так далее. Вам есть где укрыться?— Не знаю. Наверное.Марго совсем не хотелось думать о себе. Главное, что Володя жив, а это значит, что они еще будут вместе. Пока они живы, есть надежда.Дни тянулись бесконечной вязкой чередой, и она чувствовала себя мухой, увязшей в смоле. Всегда такая деятельная, стремительная, уплотняющая и завихряющая вокруг себя пространство, она как замерла, застыла в ожидании. В ожидании чего? Стука в окно, силуэта его головы в свете уличных фонарей, звуков любимого голоса. Все прочие звуки замолкли за ненадобностью: музыка, людской говор, даже ее собственный голос. Она обнаружила, что не может больше петь. И этот дар в одночасье оставил ее. Сирота, сирота, кругом сирота!Она уже не помнила, сколько прошло дней, когда Ерофеев появился снова. Просто бесшумно возник на пороге ее комнаты. Неодобрительно покачал головой:— Вы так и не послушались меня, Маргарита Георгиевна. Я же советовал вам уехать. Уж я бы нашел способ вас отыскать.— Вам удалось что-то узнать о Володе? — Она уже видела ответ в его глазах.— Боюсь, что я пришел с недоброй вестью. Мужайтесь. Его больше нет.— Неправда.— Я видел рапорт своими собственными глазами. — Ерофеев только руками развел.Более безнадежного жеста Марго не видела никогда.— Убит при попытке к бегству во время этапирования в место заключения. Его в составе группы заключенных везли на Соловки. Место захоронения неизвестно. Поскольку их везли на барже, скорее всего…— СЛОН… СЛОН, — забормотала Марго, вдруг вспомнив. — Соловецкий лагерь особого назначения. Значит, все-таки СЛОН. Вот что он выбрал для моего мужа, подонок. Ах, Володя, Володя…— Маргарита Георгиевна. — Голос Ерофеева вырвал ее из лабиринта темных мыслей. — Я хочу, чтобы вы знали. Вы можете располагать мной, как вам угодно. Я ведь любил его. Восхищался им с самого детства. Я вырос при его доме. Его мать мне однажды жизнь спасла, выходила, когда врачи уже отступились. Я… я…— Я знаю, Митя. Ведь он так вас называл, правда? — Марго подошла и положила ему руку на плечо. — Я благодарю вас. За все, за все благодарю. Вы были ему другом. И именно поэтому я сейчас прошу вас — уходите. Вы сделали даже больше, чем могли бы. Рядом со мной небезопасно. Мне кажется, что все, кто любят меня или просто находятся рядом со мной, умирают. Вам не надо рисковать понапрасну. — И в ответ на его протестующий жест: — Я прошу вас. Я приказываю, наконец! Идите!Ерофеев смотрел на нее, как смотрят, прощаясь навсегда. Он неловко, как-то судорожно прижал ее руку к губам, попытался что-то сказать, но не смог.— Идите, — уже мягче произнесла Марго и перекрестила его. — Да благословит вас Бог.В золотом неверном свете свечей лик Богородицы казался совсем живым. Все понимает, все знает, ничего не надо объяснять. Марго так и не смогла поставить свечку за упокой души. Ну не поднималась рука, и все тут. Она стояла на коленях перед образом Богородицы и тихо разговаривала с ней, пытаясь объяснить, да и самой получше разобраться в своих чувствах.— Он не умер, понимаешь. Для меня не умер. Просто ушел в другой мир, где живет,, и дышит, и любит меня. Он ведь не может никого любить, кроме меня, правда? Как и я. Это судьба. И мы еще встретимся с ним, в том, другом мире. Нет ничего окончательного. Все еще будет, когда-нибудь. Я терпелива, я умею ждать. Ничего не надо торопить. Все придет в свое время. И в свое время я уйду к нему. Ты не беспокойся, Мати, я не совершу греха самоубийства. Я просто тихонько дождусь своего часа. И он дождется меня, там, на дне Онежского озера, где маленькие рыбки играют в его волосах. Я буду жить, ведь Господь не забрал меня вместе с ним. Значит, зачем-то я должна остаться.Марго подняла глаза на образ, и ей показалось, что Богородица кивнула ей и ободряюще улыбнулась.— Клаус, вы могли бы жениться на мне?Сидящий перед ней полноватый крупный мужчина с розовым круглым лицом любителя пива поперхнулся кофе и так громко фыркнул, что сидящие вокруг разом обернулись на него. Он еще больше покраснел и сконфузился. Марго улыбнулась.— Вот так но-омер, — протянула она. — Молодая красивая женщина делает ему предложение, а он только фыркает. А я-то думала, что повергну вас в бурный восторг.Клаус Доббельсдорф, тридцатипятилетний немец, который был представителем «Руссотюрка» в Москве до Осман-бея, приехал ненадолго, чтобы свернуть дела и ликвидировать представительство. Головная фирма больше не видела перспектив для бизнеса в Советской России. Он был аккуратен до умопомрачения и педантичен, как истинный немец. Великолепный добросовестный работник, начисто лишенный воображения, надежный, как скала. У Марго с ним сразу установились доверительные отношения, замешанные на взаимной симпатии. Она чувствовала, что нравится ему, хотя в его отношении к ней не было никакого романтического или эротического подтекста. Они были друзьями, не очень близкими, но что-то подсказывало ей, что к нему можно обратиться при случае.— Не пугайтесь так. Я сейчас вам все объясню. — Она пригубила из чашечки горячий горький напиток, раздумывая, как лучше начать. — Мой муж недавно погиб. Несчастный случай. Я не хочу сейчас говорить об этом, — поспешно добавила она в ответ на его потрясенный взгляд. — Слишком больно. Я осталась совсем одна в этом городе, да что в городе, во всей этой огромной стране у меня никого нет, ни родных, ни друзей. Здесь меня ничто больше не держит, только горькие воспоминания преследуют повсюду.— О, Гретхен, мне очень, очень жаль. Он был такой красивый человек.Клаус с первого их знакомства стал называть ее Гретхен совершенно на немецкий манер, и это совсем не раздражало Марго, а, наоборот, отзывалось детством, когда была жива мама, а она, Марго, вела непримиримую борьбу за свою индивидуальность с гувернанткой-немкой.— Я хочу уехать за границу, и вы могли бы помочь мне в этом. Наш брак будет фиктивным, не волнуйтесь. У меня есть кое-какие драгоценности для начала, потом найду работу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики