науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Можно было сбежать по склону к реке и опрокинуться навзничь в мягкую траву и смотреть, как перешептываются в высоте кроны деревьев и спешат куда-то облака. Можно было купаться в прохладной даже в самую жару воде и слушать хор лягушек на закате. Наслаждаться полной свободой и не чувствовать чужого пристального взгляда в спину.Володя вернулся из командировки только в конце августа. Они подолгу бродили вместе по лесу. Он учил ее собирать грибы, отличать съедобные от несъедобных, подмечать коричневую шапочку масленка под побуревшим осенним листком. Вечером ставили самовар и подолгу пили приправленный дымком чай, неспешно говорили о неважном, инстинктивно оставляя все тревожные темы на потом.Несколько раз приезжали Григорий с Ириной, шумные, веселые, городские. Нарушали привычное, неторопливое течение жизни, восхищались всему, что видели, охали, ахали и снова уезжали. Наступала тишина, и Марго была этому рада. Она полюбила свое уединение. Так уже было однажды в ее жизни, что она искала спасения у природы, в имении отца в горах Армении. Еле выбравшись из объятий смерти, потеряв мать, Марго припала к земле, к родным камням, как Антей, и воскресла. Сейчас с ней происходило нечто подобное, только она была не одна. С ней был любимый человек, Володя, муж, единственный, кто нужен был ей сейчас. Их отношения наполнились новым смыслом, стали спокойнее, тише, увереннее. Казалось, ничто не способно поколебать их любви и доверия друг к другу.В те дни, когда он должен был приехать, она начинала ждать его с самого утра. Принималась что-то делать и, отвлекшись, бросала. Открывала книгу и подолгу сидела, уткнувшись глазами в какую-нибудь фразу, не пытаясь даже понять ее смысл. Если смотреть на свет через листик смородины, то можно увидеть реку Амазонку с притоками или ладонь Володи, ясные, четко очерченные линии с многочисленными извилистыми ответвлениями.К вечеру ожидание становилось нестерпимым, и она выходила ему навстречу. Торопливо шла по пыльной дороге, вглядываясь в даль из-под руки — не покажется ли из-за поворота его ладная высокая фигура. А вот и он наконец. Широко шагает по дороге вдоль поля, движения легки и естественны, голова слегка откинута назад, волосы колышутся под мягким дуновением ветерка. При виде ее ускоряет шаг. А она летит, летит ему навстречу, не чуя под собой ног.Быстрое объятие. Ему приходится нагнуться, чтобы достать до ее губ, заглянуть в глаза, надежно скрытые широкими полями шляпы.— А ты еще загорела. Становишься похожей на мулатку.— Что прикажешь делать с этим солнцем? Никуда от него не скроешься.— Мне нравится. Что ты делала без меня?— Вышивала крестиком.— ???— Шучу, шучу.Они никогда не идут сразу в дом. Сначала на их любимое место, в дубраву, на высокий берег реки. В этот час здесь никогда никого нет, и весь мир, открывающийся перед глазами, принадлежит им одним. Марго устраивается между его колен, уютно прислонившись спиной к его груди. Самое безопасное место в мире, ее любимое кресло. Когда онисидят вот так, совсем одни, ничего плохого не может случиться. Зато всегда можно повернуть голову и найти губами его губы или просто потереться щекой о его гладко выбритую щеку.— Ты всегда бреешься, прежде чем приехать ко мне?— Всегда.— Я так люблю тебя.— И за это?— И за это тоже.Ранние признаки осени наполняют душу легкой печалью. Березки на другом берегу реки уже слегка подернулись золотом и нехотя отдают его земле, вечному, ненасытному кредитору. Не успокоится, пока донага не разденет. Вот и еще одно лето прошло, словно и не было вовсе.— Я не хочу возвращаться в Москву.— Отчего? Ты же ее всегда так любила.— Я и люблю, просто с некоторых пор мне там неуютно. Давай уедем куда-нибудь насовсем.— Куда например?— Не знаю. Куда угодно. С тобой я везде буду счастлива. В Ереван… Нет, только не туда.— Почему?— Это для меня навеки закрытая книга. Город, где умерла мама. Я помню, как там было, и так уже не будет. В одну реку нельзя войти дважды. Можем уехать в Орел, в Тамбов, в Одессу. Да мало ли мест в России, куда можно уехать.— Мест много. Вопрос — зачем. Мы кого-то боимся, от кого-то убегаем? Если да, то нас непременно найдут, потому что убегающий человек слаб. Есть что-то, чего я не знаю?— Н-нет.Марго, не отрываясь, смотрела на сверкающую лепту реки. Хорошо, что он сейчас не видит ее лица. Она не рассказала ему о странной встрече с полоумным чекистом, о похищении, о его безумных речах. Тем более что от той кошмарной сцены у нее осталось смутное чувство победы. Володя прав. Бежать бессмысленно. Нашел же ее этот человек даже в суматошной, переполненной людьми Москве, найдет и в любом другом месте. Если захочет. Надо только сделать так, чтобы не захотел. Почему-то ей казалось сейчас, что с этим она справится.— Нам с тобой нечего опасаться, — уверенно продолжал Володя. — Мы — простые мирные обыватели и никого не можем интересовать. Россия постепенно превращается в нормальную европейскую страну. Даже иностранцы начали вкладывать сюда свои капиталы, а это что-нибудь да значит. Никто не станет попусту рисковать своими деньгами.Его уверенность отчасти передалась и ей. И вправду, стоит ли из-за какого-то безумца резко менять свою жизнь? Просто человек нашел весьма экзотический способ привлечь внимание приглянувшейся женщины. В такой золотой вечер, как сегодня, обо всем думалось легко.
У Вероники есть все. Отдельная квартира, которую никто пока не думает уплотнять, деньги, которые регулярно подбрасывает отец, тряпки, друзья и… злоба. Душная, тяжкая злоба на эту тощую, рыжую, драную кошку, которая отняла у нее мужа. У нее, Вероники Витольдовны Кзовской, наследницы гордых польских пани, у которой никто в жизни никогда ничего не отнимал. Она отнимала, бывало, и не раз, но чтобы у нее — нет, это впервые. И сразу кого?! Володечку, роскошного красавца Володечку, с которым так приятно было пройтись под ручку по Тверскому бульвару. Все женщины и даже мужчины оборачивались на него с восхищением и завистью и Бог еще знает с чем. А она купалась в этой зависти, как будто чем-то заслужила ее.А и заслужила! Окрутила его, дай Бог, он и пикнуть не успел. Доверчивый и самоуверенный, как все мужчины. Любая женщина, даже последняя дурнушка, может заполучить любого мужчину, если очень этого захочет. Надо только нащупать слабые струны и ловко, ненавязчиво на них играть.Все шло отменно. Он уже почти и думать забыл о своей юношеской влюбленности. Привычка все сметает и подчиняет себе. А как восхитительно он позволял любить себя. От одного воспоминания у нее кровь приливала к щекам и холодели пальцы. Володечка, ее Дориан Грей. Она готова была стать его портретом, стареть, безобразиться, что угодно, лишь бы он всегда оставался прекрасным. Еще немного времени, появился бы ребенок, и уж никуда ему от нее не деться. И именно тут появилась эта дрянь и словно с порога загипнотизировала его своими глазищами. Нет, тут явно без колдовства не обошлось. Не может мужчина в одну секунду все забыть, обрубить и броситься очертя голову за другой. Нет, нет, тут наверняка без магии не обошлось.Вероника привыкла успокаивать себя спиртным. Оно притупляло ярость, ту самую, которая всколыхнулась в ней, когда она давеча увидела его выходящим от Елисеева с хозяйственной сумкой. Он был весел, что-то напевал. Ее не заметил. Вероника доподлинно знала, что эта его мерзавка жена не работает, сидит небось целыми днями дома, полирует свои коготки, а муж носится по магазинам, да еще напевает при этом. Магия, да и только.Вероника отяжелела, обрюзгла, почти перестала следить за собой. Проводила дни в покойном кресле, окруженная клубами табачного дыма, в обнимку с бутылкой коньяка. Если выпить сразу стакан и еще половинку, то стены комнаты раздвигаются и ее заполняют сладостные видения.Мерзавка попала под трамвай. Визг, скрежет колес, кровь, располосованное, изуродованное до неузнаваемости тело. Володя стоит поодаль, недвижимый, как в трансе. Глаза стеклянные, лицо — гипсовая маска. И тут подходит она, Вероника, в белом кисейном платье, в умопомрачительной шляпке, свежая, благоухающая духами. Берет его за руку и ведет за собой. Его холодная безжизненная рука постепенно теплеет от прикосновения ее пальцев. Она чувствует его пожатие и понимает, что он опять всецело принадлежит ей.Горы… Володя с этой своей стоит на самом краю над обрывом. Внизу над гулкой пустотой клубится туман. Серый сумрачный день, когда ничто не отбрасывает тени. Вдруг камень подается под ее ногой, и она срывается вниз. Карабкается, судорожно цепляясь за что ни попадя пальцами с длинными синими ногтями. Володя отчего-то медлит, не спешит протянуть ей руку. И тут рядом возникает она, Вероника, в белом кисеи… Нет, это она уже надевала. В красном, летящем на ветру платье. Она подходит к самому краю и на мгновение встречается глазами с той, над обрывом. Она беззвучно молит ее взглядом: «Помоги! Спаси!» Но Вероника наступает ногой на эти ненавистные пальцы, так крепко, что слышен их хруст. Безвольное тело тряпичной куклой летит в пропасть. И удаляющийся крик волшебной музыкой заполняет уши: «А-а-а-а-а!» Вероника поворачивается к Володе, делает шаг ему навстречу. Но он вдруг широко взмахивает руками и, обернувшись белой птицей, летит вниз.«Постой! — кричит она ему вслед. — Постой! Все неправильно сегодня. Просто не хватило коньяка».
Кто скажет, откуда приходит любовь? С каких опускается вершин, из каких всплывает глубин? На чем замешана? Из чего соткана? Спросите об этом любого влюбленного, и ответ его будет так же далек от истины, как далека от земли сияющая звезда Антарес. А истина в том, что любовь есть величайшая тайна мироздания, которую человеку не дано разгадать.В любви, как и в жизни, есть свои парады и будни. Будни сложнее. Неизбежная череда серых дней притупляет сверкающие грани кристалла, смазывает яркие краски, и кажется, не будет больше взлетов и падений, кипящих чувств и бурных восторгов. Привычка воцаряется в доме, нагромождая вокруг себя надежные бастионы немытой посуды и грязного белья. И уже трудно узнать свою принцессу в вечно озабоченной женщине, орудующей на кухне среди грохота кастрюль и запахов готовящейся пищи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики