науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А ведь хорошенькая могла бы быть, если приодеть со вкусом, подумал Басаргин, глядя на ее личико с тонкой светлой кожей и маленьким вздернутым носиком.— Иду, иду, конечно.Дмитрий Антипович Ерофеев сидел в своем кабинете за большим столом, читал газету и курил. Волны сизого дыма плавали по кабинету, не давая толком разглядеть лицо его хозяина. За последние годы он успел обзавестись очками и заметно оплыл, видимо, от сидячего образа жизни. «А ведь он на несколько лет моложе меня», — подумал Басаргин. Сейчас вряд ли кто узнал бы в нем того шалопутного мальчика Митьку, который вырос у них на заднем дворе.Басаргин взглянул на переполненную пепельницу и поморщился:— Все курите?— Курю, курю, Володя. Уже и самому не в радость, а никак бросить не могу. Вы садитесь, в ногах правды нет. Чаю?— Нет, спасибо. Жена дома ждет с ужином.Они давно уже в приватных беседах отказались от отчеств и звали друг друга по имени. Митя спотыкался поначалу, но потом привык, не без удовольствия для себя.— Жена — это хорошо. Я вот только все никак не женюсь.— Что так? Пора бы вроде.— Давно пора. Отец совсем заел. Помру, говорит, а так внучат не понянчу.— Рано ему еще о смерти думать.— Да, старик у меня крепкий. Хитрит, я думаю. Хочет меня таким Макаром к жене под крылышко спроворить. А какая тут жена при такой-то работе? Я только что не сплю здесь. Какая выдержит? Может, ваша?При упоминании Марго лицо Басаргина осветилось такой ошалелой мальчишеской улыбкой, что Ерофеев только крякнул.— Она-то выдержит. Что угодно. Другой вопрос, выдержу ли я.— Нда-а-а, жены, жены… — задумчиво протянул Ерофеев. — Вы, между прочим, через свою в газеты попали.Басаргин уже успел заметить, что газета, которую только что читал Ерофеев, была открыта на странице со статьей о показе моделей Пановой, где было напечатано несколько блеклых фотографий, в частности та, где он, закрывая грудью Марго, пробирается сквозь толпу. Как ни странно, но его, хоть и с трудом, можно было узнать.— Непонятная вышла история, — сказал, смущаясь, Басаргин. — Она только демонстрировала чужой костюм, вроде вешалки для одежды, а пишут…— На то они и журналисты, чтобы писать, — резонно заметил Ерофеев. — А про жену вы зря так. Очень красивая женщина.Басаргин покраснел. Ему вдруг мерзко стало от своих нелепых объяснений и от самой необходимости их давать. В конце концов, это его личное дело и никого, кроме него, не касается. Он вскинул голову и столкнулся с пристальным, испытующим взглядом Ерофеева. Впрочем, в нем не было и тени насмешки, и Басаргин сразу остыл.— Я, собственно, к чему веду. Памятуя о нашей маленькой хитрости, вам бы не следовало привлекать к себе ненужного внимания.Басаргин сразу понял, на что тот намекает. На некоторое изменение его, Басаргина, социального статуса при заполнении анкеты о приеме на работу.— Вы что-то конкретно хотели бы мне сказать?— Именно. Вами тут интересовались. Правда, еще до вчерашнего.— Кто, если не секрет?— Секрет, конечно, но вам скажу. Приходил человек один из органов. Я, честно говоря, ничего толком не понял. Так, рутинная проверка. Где живете, семейное положение, то да се. И вот я подумал: не отправить ли мне вас в командировку на месяц-другой? Скажем, в Вологду с инспекцией. Проверка крестьянских хозяйств, виды на урожай и прочее. Как вы на это смотрите?— Если вы считаете…— Считаю.— Ясно. Жену можно с собой взять?— А вот этого не надо. Пристройте ее на лето в деревню куда-нибудь. Машину я дам. За лето все уляжется, а там посмотрим. Может, действительно ничего серьезного.— Спасибо, Митя. Я, как всегда, ваш должник.— Чего там, сочтемся.
Очнулась Марго в незнакомой комнате с высоким потолком, таким высоким, что он почти терялся в темноте. «Не может быть такого потолка, — подумала Марго. — Я, верно, умерла или сплю». Сон, похожий на смерть, или смерть, похожая на сон. Только откуда эта тяжесть во всем теле? Ведь после смерти душа невесома.Она ощутила прикосновение гребня к волосам. В детстве Шушаник любила расчесывать ей волосы перед сном. Но это была не Шушаник. Это были неловкие руки, неприятные, чужие. Марго тряхнула головой, пытаясь избавиться от них. Гребень, запутавшись, задергался. Марго охнула от боли.Над ней склонилось чье-то лицо. Лицо мужчины, нестарого еще, скорее, молодого, лет тридцати пяти или около того. Но это были нехорошие, недобрые тридцать пять лет, мучительные для их обладателя. Одутловатое толстогубое лицо, все в складках. Тяжелый взгляд прищуренных маленьких глазок. Ранняя седина в постриженных плотным ежиком волосах. Марго с трудом разлепила губы:— Кто вы? Я вас не знаю.Он усмехнулся. Улыбка вышла натужная, кривая. Мелькнула и исчезла.— Я вас не знаю, — повторила Марго. — Но лицо ваше мне знакомо. Так не бывает, правда?— Стало быть, бывает.Голос был хриплый, грубый, такой же тяжелый, как и взгляд. Но в нем проскальзывали какие-то даже ласковые нотки, явно ему не свойственные, отчего Марго стало совсем страшно. Чтобы скрыть смятение, Марго уставилась на потолок, который стал вдруг ближе, и, нахмурив лоб, попыталась сосредоточиться. Это оказалось совсем непросто. Мысли путались, плавали, дрожали, словно мозг превратился в желе.— Но все же… Откуда… Помогите же мне.— Патриаршие пруды. Ты с подругой на коньках.Что-то щелкнуло, осветилось, словно включился кинопроектор. Картинка вышла четкая, белая, снежная, даже холодок ветра на щеках. И голос Ирины: «Ишь как глядит, прямо до дыр… Ты его знаешь? Малосимпатичный тип…»— Я вспомнила. Это было давно, в марте.— Это было гораздо раньше, чем ты думаешь.— Почему вы говорите мне «ты»?— Потому что я все о тебе знаю. Марго пошевелилась, пытаясь сесть.— Лежи!Судя по тону его голоса, он гораздо более привык приказывать, чем просить. Но кто он такой, чтобы ей приказывать? Никто еще никогда не смел говорить с ней в таком тоне. Негодование, смятение, страх придали ей сил. Она резко дернулась и села, преодолевая сопротивление его рук, довольно вялое, кстати.— Я хочу сесть.Он изумленно посмотрел на нее, видно, не привык к сопротивлению. Под его взглядом Марго почувствовала себя дерзкой маленькой букашкой, которую внимательно разглядывают под микроскопом. И пусть, пусть она букашка, зато трепыхается пока.— Ладно уж, сиди, если хочешь. А я напомню тебе еще кое о чем. Твой приятель взорвал в Петрограде одну из двух машин. Во второй сидел я, а в первой мой начальник. Именно поэтому его и нет сейчас с нами. Левин звали.Марго смотрела на него остановившимися глазами, как на выходца с того света. Взрыв, алые сполохи пламени на белесом небе, черная, изломанная фигура Вадима на мостовой. Горло беспомощно задергалось, издавая слабые птичьи звуки. Ленин — Левин, Левин — Ленин. Каково!— Вспомнила, еще бы, — удовлетворенно сказал он. Здесь он был на своей территории, территории страха. — Да не волнуйся ты так. Тебя давно уже никто не ищет, кроме меня. — Сказал, словно сделал царский подарок. — Я лично изъял тебя из всех показаний. Так что вроде тебя там и не было. Но ты была там, не забывай об этом.Чего он ждал, глядя на нее в упор? Бурных изъявлений благодарности, истерики, слез?— Мне очень жаль, что погиб ваш начальник, — только и сказала Марго.Он громко безудержно расхохотался. Лицо побагровело, щеки прыгали, глаза так и брызгали слезами. Остановился он так же неожиданно, как и начал.— А мне вот не жаль. Если бы не твой дружок, я бы не был сейчас тем, кто я есть. Так что. я первый должен носить цветы на его могилу, да только не знаю, где она.Марго показалось, что она уловила в его откровениях лазейку для себя.— Если все так удачно сложилось, то зачем вам я? К чему этот спектакль? Ни вам, ни мне лишнее разбирательство ни к чему. Оставим все как было, да и разойдемся.— Лихой кавалерийский наскок. Молодец, девочка, — одобрительно сказал он. — Тебе бы эскадроном командовать. Но только ты ошибаешься. Ты мне ох как нужна, иначе не стал бы тебя искать столько лет. Ты мне душу мою обомшелую отогреешь.Он придвинулся к ней вплотную, тяжело, смрадно задышал в лицо. Марго, съежившись, вдавилась в спинку дивана. Страх заплескался в ее широко распахнутых глазах. Раствориться бы сейчас, исчезнуть без следа.— Вот-вот, совсем как тогда. И волосы живые.Он запустил руки ей в волосы и потянул к себе. Марго уперлась руками ему в грудь, напрягла все силы, но он лишь забавлялся ее сопротивлением.— Да брось ты! Ты ж не такая, как все. Дикая, необъезженная кобылка. Сам не знаю, чем ты меня взяла. Столько баб перепробовал, а все не то. Зацепила за самое сердце. Я уж и забыл, что оно у меня есть. Полюбишь меня, все тебе отдам. В шелках будешь ходить, в жемчугах. Ну что тебе стоит?— Никогда! — закричала Марго ему в лицо, прямо в ненавистное, горящее похотью лицо свиньи. — Никогда, слышишь? Ты можешь взять меня силой, растоптать, уничтожить, убить, но никогда я не буду твоей по собственной воле. Никогда!Он отшатнулся от нее, как от зачумленной. Горящие глазки сузились и похолодели, но Марго больше не боялась его. Чудовищная ярость придала ей сил. Каков герой! Мало ему ее тела, хочет заполучить ее бессмертную душу! Лицо ее пылало, глаза метали молнии, ноздри гневно раздувались. Он даже съежился под ее яростным взглядом.— Ты права. Я все могу, но мне этого не надо. Мне надо, чтобы ты сама пришла ко мне.— Никогда!— Мужа, что ли, любишь? Перевертыша этого дворянского?— Люблю.— Так это мне раз плюнуть. Раздавлю, как клопа.Перед Марго вдруг разверзлись темные глубины этой души, если у палачей есть душа. И ничего в ней не было, только кровь и пустота, свистящая гулкая пустота.— Мне жаль вас, — сказала она тихо. — Вам очень страшно жить на этом свете.Он вдруг отпустил ее и побрел к столу, большой, тяжелый, с бессильно повисшими руками. Сел, сгорбившись.— Уходи сейчас. Скорее, пока не передумал. Но учти, я умею ждать.
Лето прошло тихо и незаметно. Были сняты две комнаты в Малаховке в чистом маленьком домике на краю деревни. Лес начинался сразу за калиткой. Огромные корабельные сосны шумели над головой, тропинки разбегались в разные стороны, маня за собой. Побродив немного, можно было выйти на земляничную поляну, где под каждым листком скрывалась сочная алая ягода, куда вкуснее и ароматнее, чем в садике у дома.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики