ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Нет планету, причем населенную. Может, это и не избушка Вильяма Блейка на высоте четыре тысячи футов, но я почему-то была уверена, что это она. Я улыбнулась, представила, как он сидит там среди бинтов и термометров. Промчался мимо еще один грузовик. А интересно, мой новый знакомый не забыл про коньяк?
Я заметила машину, которая скрывалась за огромным грузовиком, только когда она вылетела на узкий мост и понеслась на меня торпедой. Свет фар пришпилил меня к мосту, как булавка, раздался металлический визг тормозов, я отпрыгнула к обочине, что-то зацепило меня, дернуло, я упала, автомобиль пронесся в футе от моего беспомощного тела и застыл. Мотор заглох. Хлопнула дверь. Голос Леона де Валми:
— Где вы? Ранены? Я не задавил вас, нет? — Быстрые шаги. — Где вы?
Я стояла на коленях и думала, что потеряла рассудок. И ослепла. Никого и ничего не видела, но пыталась встать на ноги. Вынырнула из тумана, оперлась на перила.
Все-таки я не сошла с ума. Это оказался не Леон де Валми, хотя тридцать лет назад он, наверное, именно так и выглядел. Очень красивый, высокий, разъяренный и сильный. Я села.
— Вы ранены?
— Нет.
— Я задел вас?
— Нет.
— Все в порядке?
— Да, спасибо.
Дыхание его выровнялось, но разозлился он еще больше.
— Тогда не будете ли вы так добры объяснить, какого дурацкого дьявола вы стояли в тумане посередине дороги? Я вас, черт возьми, почти убил, я вы это вполне заслужили!
Шок на меня тоже действовал, и я не привыкла, чтобы на меня орали. Я перестала ощупывать одежду, подняла голову в уставилась на него не менее яростно.
— Это — частная дорога, и я имею полное право стоять, сидеть или лежать на ее середине, если хочу! Я вас не ждала, совершенно забыла, что вы собираетесь приехать, и в любом случае неправильно нестись с такой скоростью, частная эта дорога или нет!
Пауза, он явно растерялся. А потом сказал мягко:
— Всего пятьдесят в час, а дорогу я знаю, как свой карман.
— Пятьдесят! — Я почти визжала. — Километров, надеюсь!
— А чего же еще?
— Все равно слишком быстро, и туман.
— Я хорошо видел дорогу, а машина на поворотах сидит плотно, как наседка на яйцах.
— Все равно она меня почти задавила!
— Понимаю. Но никак не мог ожидать, что кто-нибудь стоит посередине моста в это время ночи… и вообще не ясно, почему я должен оправдываться в том, что не задавил вас. Может теперь объясните, почему вы считаете себя вправе стоять, или вы намеревались лежать, посередине этой конкретной частной дороги? Это, знаете ли, поместье Валми…
Я вытирала руки платком.
— Да. Я здесь живу.
Он удивился, прищурил глаза:
— Вы определенно не одна из…
— Служанок? В некотором роде. Я гувернантка Филиппа.
— Но мне сказали, что она — английская девушка.
Я почувствовала себя так, будто он ударил меня в живот. Впервые я осознала, что ругались мы по-французски. Я выпала из душевного равновесия и отвечала автоматически, не думая, на том языке, на котором он задавал вопросы. Я сказала жалко:
— Забыла…
— Вы англичанка?
— Линда Мартин, из Лондона. Я здесь три недели.
— Тогда позвольте поздравить с несомненными успехами.
Второй шок окончательно лишил меня рассудка. Сухая интонация почти превратила Рауля в Леона, я ответила очень пискляво:
— Вы прекрасно понимаете, что я не могла выучить французский за три недели. Поэтому не добивайте меня, не предавайте, плюс к тому, что сбили с ног.
Он имел все основания меня уничтожить на месте, но всего-то и сказал:
— Извините. Уже можете двигаться? Не стоило мне тут занимать вас разговорами, вы должно быть не в себе. Давайте сядем в машину, и я отвезу вас в дом.
Как и его папа, он умеет обезоруживать.
— Я в порядке, — сказала я, и позволила взять себя под руку, мои коленки тряслись.
— Вы хромаете, все-таки пострадали.
— Это не вы. Я упала, когда пыталась отскочить. Немного ногу подвернула, только и всего.
— Думаю, чем скорее я отвезу вас в замок и дам выпить, тем лучше.
Большой автомобиль стоял весь перекошенный в грязи на краю дороги.
— Он не сломался?
— Не думаю. Надо немного его развернуть. Как вам удобнее, подождать снаружи или сразу сесть через мою дверь?
— Если вам все равно, то лучше сесть.
Он подсадил меня в свой выигранный лимузин, пахло сигаретами и дорогой кожей, я откинулась на огромном роскошном сиденье и почему-то вспомнила как в приюте Констанс Бутчер одна девочка говорила: «Если соберешься попадать под машину, то уж по крайней мере выбирай Роллс-Ройс». Я подумала, что «Кадиллак» ничуть не хуже. Постепенно до меня начало доходить, что я чуть не умерла, и притом возможно сломала очень дорогую машину. Рауль сел за руль и мы плавно тронулись с места.
Мы вдруг остановились, машина замерла, мощно покачнувшись.
— Et voila, — сказал он и улыбнулся.
Когда его рука потянулась к ручному тормозу, я жалко пропищала:
— Месье де Валми.
Рука остановилась.
— Да?
— Я хочу извиниться. Мне очень стыдно, правда. Не будьте таким великодушным. Я понимаю, что это моя вина, и вы заставляете меня чувствовать себя муравьем. Я не должна была быть на дороге, вы спасли мне жизнь, а я нагрубила, а девяносто девять людей из ста на вашем месте просто размазали бы меня отсюда до Мадагаскара. И я, как жалкое ползучее насекомое. И, — закончила я совсем уж по-идиотски, — если ваша машина сломалась, можете вычитать стоимость ремонта из моей зарплаты.
К концу моей речи он хохотал.
— Спасибо. Она цела.
— Правда? — спросила я подозрительно.
— Да. Ни царапины. Мне послышался какой-то скрежет, но, очевидно, просто ветка попала под колесо. Поэтому не надо извиняться. Это буду делать я.
— Ну и хорошо. Я совершенно одурела, не знаю, что делаю и говорю, извините. — Он молчал, вроде чего-то ждал. Не двигался, смотрел на меня очень серьезно. Я сжала руками колени, чтобы собраться с силами и продолжать. — Я так мало понимала, что говорю, что выдала себя.
— Когда заговорили на французском.
— Да.
— Это интересно. Значит, я прав?
— Что они не знали, что я частично француженка, когда брали меня на работу?
— Да. Я вас не нанимал, вы не обязаны объяснять. Но просто интересно, вы что их нарочно обманули?
— Боюсь, что так.
— Почему?
— Хотела здесь работать.
— Не понимаю…
— Мне нужна была эта работа. Попробую объяснить почему, но, думаю, вы не поймете… Я воспитывалась в Париже. Когда мне было четырнадцать, мама и папа погибли в автомобильной катастрофе. Папа писал сценарий для фильма, который должны были снимать в Венеции, и мама поехала с ним. Детали тут ни при чем, но закончила я в приюте в Лондоне. Вы когда-нибудь были в приюте?
— Нет.
— Они все очень добрые, но я хотела жить, иметь свое место в мире, а никак не получалось. Я пошла в школу для мальчиков, но тоже была не очень счастлива. Так что это место — как подарок небес. Я не очень много умею, но хорошо лажу с детьми, могу улучшить английский Филиппа, и так здорово жить опять во Франции в настоящем доме… Вот и все.
Пауза.
— Похоже, я понимаю. Но не обязательно мне было все это объяснять. Я не имею права задавать вопросы.
— Я почувствовала себя вам в некотором роде обязанной. И вы спросили, почему я хотела здесь работать.
— Нет. Вы неправильно поняли. Я спросил, почему вы обманули моего отца и Элоизу.
— Но я сказала…
— Точнее было бы спросить, почему вам пришлось их обманывать. Сам факт меня нисколько не беспокоит. Просто непонятно, зачем это понадобилось. Вы пытаетесь сказать, что если бы вы не скрыли то обстоятельство, что вы частично француженка, вы бы не получили эту работу?
— Я… Более или менее. — Опять тишина. — Это не было сказано так прямо. Но у меня, честно, сложилось впечатление что это важно. В какой-то момент я уже не могла признаться, а мадам де Валми много говорила о том, что я не должна изъясняться на французском, а всегда на английском, она так это подчеркивала, что я… Глупо, конечно.
— Так надо понимать, что они до сих пор не знают.
— Да.
— Понятно, — к моему удивлению он постепенно веселел. — Вам не показалось, что такой обман, извините за столь неприличное слово, довольно неудобен в общении?
— Вы имеете в виду, что я слышу то, что для меня не предназначено? Нет. У них очень хорошие манеры. — Он уже начал в открытую посмеиваться. — В смысле, когда мы встречаемся без Филиппа, они всегда беседуют по-английски, а когда мы приходим вместе, они говорят об уроках, это я все равно знаю, а потом я не слушаю.
Мы поехали дальше.
— Я бы на вашем месте не беспокоился. Похоже, ничего в этом нет. Извините за пытки, это не мое дело.
— Месье… А можно спросить, вы… В смысле…
— Выдам ли я вас?
— Да. Пожалуйста…
— Пожалуй, не буду.
А чего я вообще к нему пристала? Папа, мама, приют… какое ему до этого дело? Он подумает, что я — идиотка, такая я и есть. У него наверняка есть другие поводы для размышления, например причина его визита. С отцом ему предстоит общаться. Вряд ли его придется защищать, как Филиппа… Я сказала:
— Здесь месье Флоримон…
— Надолго?
— Приехал обедать, но туман сгущается, и он, наверное, останется.
— Ага, это мы тоже поставим туману в счет. Дурной ветер, говорят.
Я еще переваривала эту фразу, когда «Кадиллак» остановился у ступеней дома.
Когда мы вошли, в холле был Седдон. Он увидел Рауля и поспешил его встречать, потом обнаружил меня и забеспокоился.
— Что случилось?
— Я чуть не задавил мисс Мартин на мосту Валми. Думаю стоит дать ей немного бренди и послать кого-нибудь наверх…
— Нет, пожалуйста, — сказала я быстро, — ничего не надо. Все в порядке, Седдон, мистер Рауль ничего мне не сделал, я просто упала, когда убиралась с дороги. Это я во всем виновата. Пойду приму ванну, а потом приготовлю себе чаю, и все.
Седдон заколебался, но я была очень тверда.
— Ну ладно, мисс, если вы уверены. — Он посмотрел на Рауля. — Ваши вещи отнесут прямо наверх, сэр, в обычную комнату.
— Спасибо. А как поживаете вы с миссис Седдон. Как астма?
— Спасибо, у нас все хорошо.
— Ну и замечательно. Скоро пойду наверх, а где все, в маленьком салоне?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики