ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Заглянул в дверь – никого. Проверил таким же образом еще две двери. В следующей меня ожидал сюрприз – только я начал открывать дверь, хлестнула очередь, но я снова успел отскочить, и даже дверь не открыл толком. Просто запустил контактный аннигилятор, стоя сбоку, чтобы в меня не попали. Потом метнул в помещение спикулу. Снова сообщил засевшим в комнате, что дело их швах, и что пора сдаваться. Через минуту примерно ребята приняли решение и вышли, побросав свои стрелялки. Их было трое. Наручников не хватало. Я поправил наушник.
– Чен, как слышишь?
– Ланс, слышу хорошо.
– Как дела?
– Нормально, заканчиваем.
– Пришли мне наручники, пожалуйста.
– Есть.
Пока я держал троих пленных под прицелом. В коридор проскользнула бесшумная стелющаяся тень, в зубах Горм держал пару наручников. Я заковал всех троих и сопроводил к лестнице, где уже скучал их приятель. Горм побежал вниз, к хозяину. Теперь другая сторона коридора. Первая дверь была заперта. Я вынул универсальный ключ, держа ствол в направлении коридора, левой рукой расковырял замок. Выстрелов отсюда ожидать не приходилось, но на всякий случай я встал рядом с дверью к стене и крикнул.
– Выходите! Оружие на пол, руки за голову.
Не могли же запереть пустую комнату. Молчание. Потом, через некоторое время, слабый голос. На линкосе. НА ЛИНКОСЕ.
– Я не могу выйти, товарищ.
Я заглянул в комнату. Замер.
Обстановка здесь была вполне жилая, вроде камеры. Железные кровати, тумбочки. На одной из кроватей, прикованный цепочкой за ногу, сидел Леско Рин. «О Господи!» – прошептал я. Старик улыбнулся.
– Ара…
– Ара, – сказал я тихо. – Леско, вы помните меня?
Я подошел и пережег лучом цепочку. Цепкие серые глаза внимательно смотрели на меня, и в них постепенно стало проблескивать узнавание – и удивление.
– Ты… тот мальчик… Ландзо… Господи!
– Вы встать можете? Вы не ранены?
– Нет, все хорошо. – Леско встал, покачнулся, взялся рукой за спинку кровати. Видно, не так уж хорошо.
– А где Нилле? – спросил я.
– Нилле в безопасности, слава Богу. Меня ведь уже расстрелять хотели, Ландзо. Я думал, все… Какой ты стал! Ведь не узнать совсем.
– Пойдемте, – я поддержал его под руку, – здесь опасно… Я сейчас вызову машину, мы все равно пленных взяли.
– Да, да… – Леско слегка прихрамывал. Я отвел его на лестницу и посадил на ступеньку.
– Я проверю остальные комнаты.
– По-моему, там больше никого нет. Но проверь, конечно. Так ты теперь работаешь, значит?
– Я ско.
– Ландзо… вот ведь чудеса какие бывают. Теперь ты меня спас. Слушай, когда все закончится, нам надо с тобой встретиться, поговорить.
– Конечно… когда все закончится.
Я побежал проверять этаж и вызывать машину.

Ничего этого еще не случилось, и я сидел у костра, искры летели в небо, почти закрывая звезды. Я сидел, ощущая тепло Чена рядом – он потом погибнет на Анзоре, и жар костра, почти обжигающий лицо, но все же приятный…
С другой стороны от меня сидел Арнис Кендо, Ильгет сзади прислонилась к его плечу. Ильгет тоже не квиринка, она с Ярны, вроде бы. Ярна тоже была захвачена сагонами, и тоже неявно, как и Анзора – хотя несколько иначе. Сагоны, как правило, редко повторяют один и тот же сценарий. Теперь Ярна свободна, там сагонов нет – и квиринцев тоже, ни одного. Может, и были бы у Квирина завоевательные устремления, да слишком уж сил мало, захватить можно любую планету, любую территорию, а вот удерживать куда труднее. Да и противоречило бы это всему духу, создавшему этот удивительный мир…
Мир, в котором сагоны бессильны.
Рэйли пел негромко странную, красивую песню. Временами Ильгет и Мира подпевали ему, мы все уже знали эту песню наизусть.

Как пахнет ветер
Ты помнишь эти
Листья бессмертные,
Листья бессонные,
Июльского ветра
Огнем опаленные,
А ночью – прохлада
Из Райского сада
Город погладит
по травам выжженным –
"Стерпится, сладится,
Выжили, выживем" Антон Дубинин



Мы еще не знали, что услышим эту песню, выйдя в последний раз перед вылетом из «Синей вороны». В общем-то принято собираться всем экипажем – в данном случае, всем отрядом – перед дальней дорогой. Но в этот раз мы собрались прямо перед тем, как идти в космопорт. С вещами, благо их немного. Оружие погрузили на корабль заранее. «Синяя ворона» – ресторан демократический, никто не будет удивляться, если вы завалитесь туда в броневом бикре и с оружием. И даже если в таком виде будет целая компания. Так уж у нас получилось, просто накануне было совершенно некогда идти в ресторан. Все семьи были с нами, а со мной вместе пришел Валтэн. Мы ведь договорились провожать и встречать друг друга.
И через двести двадцать четыре дня, когда я пересеку карантинную зону, сдам оружие на проверку и вещи на таможню, выйду в зал ожидания – Валтэн будет ждать меня там. Он молча и крепко обнимет меня, мы заберем оружие и багаж и двинемся по кипарисовой аллее к городу.
И вот, когда мы вышли из «Синей вороны», притихшие, молчаливые – только дети трещали без умолку – небольшая группа у самого края Набережной, там, где набережная переходит уже в обычный берег, привлекла наше внимание. Двое пареньков играли на гитаре и флейте и пели ту самую странную мелодию.

Ты помнишь ветер,
Что пах похоже –
Но что ж это, что же –
Запаха след,
Будто и нет его,
Будто и нет
Две тысячи лет
В каждом ветре на свете –
Струйка и этого:

Что пахнет жаром,
Травою тщедушной
На скальнике старом,
Пыльной и душной
Землею Бога –
Надеждой твоею,
Последней из истин,
И кровью немного –
Всё пахнет ею,
И ветер и листья,
Но это не страшно.

До старта оставалось еще шесть часов. И мы двинулись пешком до космопорта – ну что же, четыре километра – это совсем не много. Мы шли по кипарисовой аллее и почти не разговаривали. Лишь вбирали в себя последние запахи, звуки, тени вечерней осенней Коринты… Смотрели на взлетающие в небо льдистые шпили Церкви Святого Квиринуса, слева от аллеи.

Но пока ничего этого не случилось. И мы сидели вокруг костра, огонь озарял лица, делая их совсем особенными, глубокими, глаза – горящими, делая всех – красивыми. И даже я, еще совсем не умеющий петь, тихонько подпевал Рэйли.

Голгофский ветер
Уснет на рассвете,
Вдыхай и не спрашивай –
С востока на запад
Катящийся запах,
Знакомый запах
Спасения нашего.

Темные глаза Миры блестели, как жидкое пламя – в свете костра. Она тихо пела и кутала плечи в громоздкую куртку. Тогда я и не думал, и не знал еще, что Мира так и останется на Анзоре. В сером, пронзительно тоскливом лервенском небе – превратившись в огонь.
Родители потихоньку удалялись от костра, укладывая в палатках младших детей. Кто-то и сам завалился спать. Мы негромко разговаривали, пели, снова разговаривали. Чен читал стихи своей жены – она в данный момент улетела в экспедицию и должна была вернуться через неделю. Им совсем немного времени оставалось побыть вместе. Я знал Лиссу, она была этнографом и вообще замечательным человеком. И стихи ее мне очень нравились.

В предчувствии урагана
Застывшие ниточки улиц,
Плачущие туманом,
Уснули, уснули, уснули.
Дрожащие в ожидании
Укрылись в квартирных норах.
Не ждет твоего сострадания
Пустой и холодный город…

Чен дочитал, и все помолчали. Так принято на Квирине, вместо аплодисментов и криков «браво» – молчание, и чем оно глубже и продолжительнее, тем выше оценили слушатели артиста. И это, по-моему, очень правильно, как и чем еще вознаградить стихи или музыку, если не молчанием, вдумыванием, вживанием в них… Это бывает очень уместно – просто помолчать. Потом кто-то запел. Чен, еще не совсем отошедший от волнения, наклонился ко мне и прошептал.
– Вот читаю… и будто она здесь, рядом. Вернулась бы уж скорее!

Через два месяца мы с Ченом будем лежать в укрытии в нескольких километрах от Балларэги, с южной стороны, будем ждать сигнала на штурм. Лервенцы сопротивлялись до последнего. Все было уже бессмысленно, бесполезно, и за нашими спинами была декурия десантников с Квирина, и вся страна давно была в наших руках, но лервенцы защищали столицу. Они верили Цхарну, верили его истинам.
Временами дэггеры пытались атаковать нашу позицию. Мы отбивались. От десантников толку было мало, никто из них вида дэггеров не переносил. Мы с Ченом глаз не закрывали. Нас научили этому. Одного склизкого мне даже удалось подбить. Лучи и спикулы им абсолютно безразличны, есть специальные ракеты со встроенным вакуумным мини-зарядом, вот ими мы и лупили по дэггерам, и то не с большим успехом.
Временами все затихало. Вот и сейчас… Такое ощущение, что с той стороны все вымерли. Тихо так… И какая-то птичка пронзительно звенит в воздухе.
Господи, надо же, какая птичка стойкая… И ад ей нипочем. Ни грохот, ни свист, ни огонь…
– Давай хоть перекусим. – Чен здоровой рукой вытащил из кармана плитку ревира, откусил немного. Он давно уже был ранен, я примотал ему левую, почти полностью отрезанную лучом руку к груди. На восстановление потребуется недели две, не меньше. Чен накачался химией, он чувствовал себя бодро и даже весело, и не ощущал боли.
Я смотрел вперед, на рощицу, где скрывались враги. Там где-то справа должен протекать ручей. У излучины ручья, я знал это, маленький холмик. На нем посажен куст боярышника. Если развести ветки и смести присыпанную землю, можно будет увидеть маленький деревянный закопанный в землю крестик. Там лежит Арни.
Ничего, вот покончим с этими ребятами, и я схожу к нему. Обязательно схожу. Сейчас пока нельзя, может, на этом самом холмике дэггер восседает. Хотя вряд ли…

Мне к державности, доблести, святости
Не дано добавить ни йоты.
Мне б в ночное – коней на лугах пасти.
Что ты шепчешь, мой милый, что ты?

…В два часа ночи настала наша очередь с Ченом сторожить коней. Мы закутались потеплее – эх, сейчас бы бикры не помешали! – и спустились вниз, в непроницаемо темную ложбину, где паслись стреноженные лошади.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики