демократия как оружие политической и экономической победы
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Опять подошла к Мэгги, к
оторая уже больше часа не смела слезть с табурета, и остановилась, глядя н
а этот водопад сияющих волос. А потом защелкала ножницами Ч раз, раз! Ч и
под конец все длинные локоны обратились в блестящие холмики на полу, а на
голове Мэгги кое-где стала просвечивать кожа. Тогда Фиа нерешительно по
смотрела на Фрэнка.
Ч Неужели надо ее обрить? Ч выговорила она через силу.
Фрэнк возмущенно вскинулся, поднял руку.
Ч Ну, нет, мам! Ни за что! Вымыть как следует керосином Ч и хватит. Только, п
ожалуйста, не надо брить!
И вот Мэгги отвели к рабочему столу, нагнули над лоханью и кружку за кружк
ой поливали ей голову керосином и терли едким мылом жалкие остатки ее во
лос. Когда с этой работой было покончено, глаза Мэгги почти ничего не виде
ли Ч так долго и старательно она жмурилась, а на лице и на коже головы выс
ыпали красные пупырышки. Фрэнк смел остриженные волосы на лист бумаги и
сунул в печь. Потом окунул метлу в жестянку с керосином. Они с матерью тоже
вымыли головы едким мылом, которое жгло кожу так, что дух захватывало, а п
отом Фрэнк взял ведро и вымыл пол в кухне раствором, которым моют овец.
Наведя в кухне стерильную чистоту, не хуже, чем в больнице, они прошли по с
пальням, сняли одеяла и простыни со всех кроватей и до вечера кипятили вс
е это, выжимали и развешивали для просушки. Матрасы и подушки повесили на
забор за домом и обрызгали керосином, а ковры в гостиной выбивали так, что
только чудом не превратили в лохмотья. Все мальчики призваны были на пом
ощь, только Мэгги не позвали, на нее и смотреть никто не хотел. От позора он
а спряталась за сараем и заплакала. После всех терзаний голова горела, в у
шах стоял шум, а еще горше и мучительней был горький стыд; когда Фрэнк ее з
десь отыскал, Мэгги даже не подняла на него глаз и, как он ее ни уговаривал,
не хотела идти в дом.
В конце концов Фрэнку пришлось тащить ее домой насильно, а Мэгги отбивал
ась руками и ногами, и когда под вечер вернулся из Уэхайна Пэдди, она забил
ась в угол. Вид стриженой дочкиной головы сразил Пэдди Ч он даже всплакн
ул, раскачиваясь в кресле и закрыв лицо руками, а домашние стояли вокруг, п
ереминались с ноги на ногу и рады были бы очутиться за тридевять земель. Ф
иа вскипятила чайник и, когда муж немного успокоился, налила ему чашку ча
я.
Ч Что там случилось, в Уэхайне? Ч спросила она. Ч Мы тебя заждались.
Ч Ну, первым делом я отстегал кнутом этого итальяшку и швырнул его в коло
ду, из которой лошадей поят. Потом вижу Ч из своей лавки вышел Мак-Лауд и с
мотрит, я ему и объяснил, что к чему. Мак-Лауд кликнул в трактире еще ребят,
и мы всех итальяшек покидали в эту лошадиную водопойню, и женщин тоже, и на
лили туда несколько ведер овечьего мыла. Потом пошел в школу к сестре Ага
те, и она чуть не сбесилась Ч как это она раньше ничего не замечала! Вытащ
ила она ту девчонку из-за парты, глядит Ч а у нее в волосах целый зверинец.
Ну, отослала ее домой Ч мол, пока голова не будет чистая, чтоб ноги твоей т
ут не было. Когда я уходил, она с другими сестрами всех ребят подряд провер
яла, и, ясное дело, еще нашлась куча таких. Эти три монашки и сами скребутся
вовсю, когда, думают, никто не видит. Ч Вспомнив об этом, он ухмыльнулся, но
поглядел на голову Мэгги и опять помрачнел. Ч А ты, барышня, больше не сме
й водиться ни с итальяшками, ни с кем, хватит с тебя братьев. А не хватит Ч т
ем хуже для тебя. И ты, Боб, гляди, чтоб она в школе ни с кем больше не зналась,
понял? Боб кивнул.
Ч Понял, пап.
На другое утро, к великому ужасу Мэгги, ей опять велели идти в школу.
Ч Нет, нет, не пойду! Ч взмолилась она и обеими руками схватилась за голо
ву. Ч Мама, мамочка, не могу я такая в школу, там же сестра Агата!
Ч Прекрасно можешь, Ч сказала мать, Фрэнк посмотрел просительно, но она
словно и не заметила. Ч Вперед будешь умнее.
И повязала голову Мэгги коричневым ситцевым платком, и поплелась она в ш
колу, еле передвигая ноги. Сестра Агата ни разу не взглянула в ее сторону,
но на перемене девочки сдернули платок, чтобы посмотреть, на что она тепе
рь похожа. Лицо Мэгги почти не пострадало, но коротко стриженная голова с
воспаленной, разъеденной кожей выглядела устрашающе. Тут подоспел на вы
ручку Боб и увел сестру в тихий уголок Ч на крикетную площадку.
Ч Плюнь на них. Мэгги, не обращай внимания, Ч сердито сказал он, опять неу
мело повязал ей голову платком, похлопал по закаменелым плечам. Ч Они пр
осто ведьмы. Жаль, я не догадался прихватить у тебя с головы несколько шту
к про запас. Только бы эти злюки зазевались, я бы им подпустил в космы.
Подошли младшие мальчики Клири и до самого звонка сидели и стерегли сест
ру.
Тереза Аннунцио забежала в школу только на большой перемене, голову ей д
ома обрили. Она хотела поколотить Мэгги, но, конечно, мальчики не дали. Отс
тупая, она высоко вскинула правую руку со сжатым кулаком, а левой похлопа
ла по бицепсу Ч загадочный ворожейный знак, никто его не понял, но всем ма
льчикам понравилось Ч надо перенять!
Ч Ненавижу тебя! Ч закричала Тереза. Ч Твой отец моему все испортил, те
перь нам придется отсюда уехать! Ч И она, рыдая, убежала.
Мэгги не опустила головы и не проронила ни слезинки. Она училась уму-разу
му. Что бы про тебя ни думали другие, это все равно, все равно, все равно! Дев
очки теперь ее сторонились Ч побаивались Боба и Джека, да и родители, про
слышав о случившемся, велели детям держаться от нее подальше: так ли, эдак
ли, а дружба с кем-либо из Клири обычно к добру не ведет. И последние школьн
ые дни Мэгги, как тут выражались, провела «в Ковентри», Ч это был настоящ
ий бойкот. Даже сестра Агата не нарушала новую политику и зло срывала уже
не на Мэгги, а на Стюарте.
Как всегда бывало, когда дни рождения младших детей приходились в будни,
праздновать шестилетие Мэгги решили в следующую субботу, и тогда-то она
получила заветный сервиз. Посуду расставили на красивом голубом столик
е, Ч столик вместе с двумя такими же стульями искусно смастерил Фрэнк в м
инуты досуга (которого у него никогда не бывало), и на одном из этих стульч
иков восседала Агнес в новом голубом платье, сшитом Фионой в минуты досу
га (которого у нее тоже никогда не бывало). Горестно смотрела Мэгги на бело
-синие узорчатые чашки и блюдца с веселыми сказочными деревьями в пушис
тых цветах, с крохотной пышной пагодой и невиданными птицами и с человеч
ками, что вечно спешат перейти выгнутый дугою мостик. Все это начисто утр
атило былую прелесть. Но Мэгги смутно понимала, почему родные, урезая себ
я во всем, поднесли ей, как они думали, самый дорогой ее сердцу подарок. И, дв
ижимая чувством долга, она приготовила для Агнес чай в четырехугольном ч
айничке и словно бы с восторгом совершила весь положенный обряд чаепити
я. И упорно продолжала эту игру много лет, ни одна чашка у нее не разбилась
и даже не треснула. И никто в доме не подозревал, как ненавистны ей этот се
рвиз, и голубой столик со стульями, и голубое платье Агнес.
В 1917 году, за два дня до рождества, Пэдди принес домой свою неизменную ежене
дельную газету и новую пачку книг из библиотеки. Однако на сей раз газета
оказалась поважнее книг. Ее редакция под влиянием ходких американских ж
урналов, которые хоть и очень редко, но все же попадали и в Новую Зеландию,
загорелась новой идеей: вся середина посвящена была войне. Тут были не сл
ишком отчетливые фотографии анзаков
Солдаты Австралийско-Новозеландского кор
пуса в годы первой мировой войны.
, штурмующих неприступные утесы Галлиполи, и пространные статьи, пр
ославляющие доблестных воинов Южного полушария, и рассказы обо всех авс
тралийцах и новозеландцах, удостоенных высокого ордена Ч креста Викто
рии за все годы, что существует этот орден, и великолепное, на целую страни
цу, изображение австралийского кавалериста на лихом скакуне: вскинута н
аотмашь сабля, сбоку широкополой шляпы развеваются шелковистые перья.

Улучив минуту, Фрэнк схватил газету и залпом все это проглотил, он упивал
ся этой ура-патриотической декламацией, в глазах загорелся недобрый ого
нек. Он благоговейно положил газету на стол.
Ч Я тоже хочу воевать, папа!
Фиа вздрогнула, обернулась, расплескав мясной соус по всей плите, а Пэдди
выпрямился в кресле, забыв про книгу.
Ч Ты еще слишком молод, Фрэнк, Ч сказал он.
Ч Ничего подобного, мне уже семнадцать, папа, я взрослый! Как же так, немцы
и турки режут наших почем зря, а я тут сижу сложа руки? Пора уже хоть одному
Клири взяться за оружие.
Ч Ты несовершеннолетний, Фрэнк, тебя не возьмут в армию.
Ч Возьмут, если ты не будешь против, Ч возразил Фрэнк и в упор поглядел ч
ерными глазами на Пэдди.
Ч Но я очень даже против. Сейчас ты у нас один работаешь, и ты прекрасно зн
аешь, нам не обойтись без твоего заработка.
Ч Но в армии мне тоже будут платить! Пэдди засмеялся.
Ч Солдатское жалованье, да? Кузнецу в Уэхайне платят куда лучше, чем солд
ату в Европе.
Ч Но там я, может быть, чего-то добьюсь, не останусь на всю жизнь кузнецом!
А иначе мне не выбиться, папа!
Ч Чепуха! Ты не знаешь, о чем говоришь, парень. Война Ч страшная штука. Я р
одом из страны, которая воевала тысячу лет, я-то знаю, что говорю. Слыхал ты
, что рассказывают ветераны бурской? Ты ведь часто ездишь в Уэхайн, так вот
, в другой раз послушай их. И потом, я же вижу, для подлых англичан анзаки про
сто пушечное мясо, они суют нашего брата в самые опасные места, а своих дра
гоценных солдат берегут. Гляди, как этот вояка Черчилль зазря погнал наш
их на Галлиполи! Из пятидесяти тысяч десять тысяч убито! Вдвое хуже, чем ра
сстрелять каждого десятого. И с какой стати тебе воевать за старуху Англ
ию?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
принципы для улучшения брака
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики