науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

VadikV


36
Аркадий Вайнер, Георгий
Вайнер: «Райский сад дьявола»


Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер
Райский сад дьявола

Дивизион Ц 2





Аннотация

Они Ч 'Дивизион'.
Секретная оперативная группа по борьбе с организованной преступностью
. Люди, чья профессия Ч расследовать самые сложные, самые невозможные де
ла.
Однако на этот раз распугивать приходится не просто убийство при загадо
чных обстоятельствах, но Ч смерть одного из своих.


Аркадий Вайнер, Георгий Вай
нер
Райский сад дьявола

Видел я трех царей. Первый отр
угал мою няньку и снял с меня шапку за то, что не поприветствовал его. Втор
ой сослал меня в две ссылки. С третьим стараюсь подружиться. Не дай Бог… ид
ти моим путем и ссориться с царями.
А. С. Пушкин (из письма к жене, 1834
г.)



ПРОЛОГ
ПРОГНОЗ НА ВЧЕРАШНИЙ ДЕНЬ

Ч Жди! Ч доброжелательно-снисходительно сказал мне помощник министр
а Коновалов и еле заметно подмигнул, чуть смежив пронзительное око ласко
вого нахала и неукротимого прохиндея. Вообще-то ему здесь не место Ч Кон
овалова надо содержать в Парижской палате мер и весов, где он с одного взг
ляда безошибочно определял бы удельный вес визитеров, их ценность и вект
ор карьерного движения Ч вверх или вниз.
Ч Не знаешь Ч ждать долго? Ч спросил я.
Ч А кто ж это может знать? Ч засмеялся Коновалов и кивнул на министерск
ую дверь. Ч Не царское это дело Ч поверять нам, винтикам-болтикам, свои т
айны… Ты тут лишнего не отсвечивай, иди покури пока, я тебе свистну…
Коновалов отправился в кабинет министра, и на лице его были одновременно
запечатлены державная озабоченность и готовность выполнить любое зад
ание родины. Или его шефа. Этакая усталая и бодрая скорбь всеведущего сто
лоначальника Ч «счастливые столов не занимают!». Сейчас он будет подъел
дыкивать при решении моей судьбы. Наверное, это и есть царское дело Ч реш
ать чужие судьбы.
А я отправился погулять в коридор, уныло раздумывая о том, что ни одного ца
ря видеть мне не довелось. Зато я знал двенадцать министров. Честное слов
о!
Двенадцать министров внутренних дел. Ох, недюжинные были ребята!…
Я вспоминал их, глядя на огромную гранитную стелу в небольшом холле, как б
ы мемориальной прихожей перед приемной министра. На полированном винно-
красном Лабрадоре были узорно выведены золотыми письменами их незабыв
аемые имена.
Конечно, имена не только этих двенадцати всегда чем-то разгневанных муж
чин, которых я знал лично, а всех пятидесяти восьми верховных охранителе
й общественного порядка в нашей неспокойной державе за последние двест
и лет.
Начиная с Виктора Павловича Кочубея, заступившего на боевую вахту в сент
ябре 1802 года Ч внука того самого знаменитого Кочубея, на которого так лов
ко слил компромат коварный и сластолюбивый гетман Мазепа. Пришлось тогд
а нашему крутому и мнительному государю Петру Алексеевичу замочить Коч
убея наглухо Ч не министра, конечно, а его деда, который был богат и славе
н, хочь убей. Потом царь, естественно, очень огорчался, что подверг своего
верноподданного полковника необоснованным репрессиям, даже через коми
ссию по реабилитации выхлопотал ему полное оправдание, да только голова
не шапка Ч снявши, не воротишь. Вот и пошло с тех пор, поехало! Выяснилось н
еожиданно, что для такой нормальной штуки, как поддержание правопорядка
в стране, а попросту говоря Ч проживания людей в мире и согласии, да еще п
ри полном благоволении во человецех, надо валдохать народонаселение по-
черному, и совершенно нет никакой возможности поддерживать этот долбан
ый общественный порядок без кнута и плахи, без острогов и расстрелов, без
стукачей и держиморд!
И министры наши, знатоки внутренних органов Российской империи, главные
генерал-полицмейстеры, души голубиные, взяли на себя эту ношу неподъемн
ую.
Совестью порадели, и умом потрудились, и сердцем намаялись они, работая с
людишками нашими каторжными, которых и дубьем по башке не отучишь пить, в
оровать, бесчинствовать и душегубничать.
Но за короткий срок Ч всего-то век с небольшим Ч выяснилось, что в конст
рукции этого манкого вожделенного кресла, щедро декорированного золот
ом погон, сиянием орденов, суетой холуев, денежным достатком и громадной,
просто ни с чем не сравнимой властью, заложен какой-то странный, подлый, п
ротивный порок Ч оно существовало по законам балаганного аттракциона
«Колесо смеха».
Всегда вначале было почетно, приятно и весело, но каждый день колесо крут
илось все быстрее, и на его скользкой от крови и слез горизонтали все труд
нее было удержаться Ч сановник неостановимо сползал к закраине вертящ
егося политического круга, к пропасти, позору, погибели и забвению, и не за
что было уцепиться, и веселое колесо страшного бытия незаметно и неоста
новимо перепалывало смех в плач.
То грозная царская опала, то бомбы народовольцев, то ворошиловский стрел
ок Богров превращает оперный театр в учебный тир. И дольше века длилась э
та жуть Ч пока не пришла, слава Богу, советская власть!
Тут министров Ч царских сатрапов, кровавых палачей, опричников проклят
ых Ч срочно переименовали в народных комиссаров. И они, народом вознесе
нные и призванные все тот же долбаный общественный порядок поддерживат
ь, наконец-то хоть душой отдохнули Ч никакой неопределенности, никаких
тайн бытия и загадок туманного будущего. Они об этом и не помышляли, как ка
микадзе о персональной пенсии. Дело было поставлено надежно Ч каждого м
инистра должно было со временем убить как врага народа.
Ничего не попишешь Ч лес рубят, как говорится, щепки летят. Наверное, нарк
омы ошибочно предполагали, что на этой внушительной лесосеке они и есть
героические лесорубы, а полет щепок, за которыми уже и самого леса стало н
е видно, и есть воплощение общественного порядка, которого почему-то наш
е трудное несговорчивое население по-прежнему не хотело придерживатьс
я. Песню даже придумали популярную: «Э-ге-гей, привычны руки к топорам!…»

Смешно Ч гранитная плита на паркете, золотые письмена на ней, последнее
упоминание о старательных министрах Ч железных дровосеках. Какое пафо
сное надгробие, какой величавый памятник людям, у которых нет могилы, нет
праха, чьи имена прокляты.
Ягода (Ягуда) Генрих Григорьевич.
Ежов Николай Иванович.
Берия Лаврентий Павлович.
Его партии пришлось одернуть, строго покритиковать и, мягко намекнув на
некоторые заблуждения, тоже Ч извините! Ч расстрелять. После Берии мин
истров больше не казнили. Конечно, в тюрьму Ч при некоторых нарушениях
Ч это запросто!
Или если решил сам на себя руки наложить, с перепугу там или от угрызений с
овести Ч пожалуйста! Вольному Ч воля, спасенному Ч не скажу чего…
Короче, у меня, веселого, жизнерадостного лейтенантика-идиотика, приним
ал присягу уже великий министр Ч Николай Анисимович Щелоков. Он просиде
л на своем месте шестнадцать с половиной лет Ч почти столько же, сколько
потом довелось всем вместе его одиннадцати преемникам и местоблюстите
лям.
Всю эту недобрую дюжину дюжих крутых мужиков я видел в разных обстоятель
ствах и ситуациях, я слышал и слушался их, я выполнял их государственные п
риказы и личные указания, они поощряли меня или давали строгий укорот, он
и вершили мою судьбу, указывая мне, где и каким образом я должен укреплять
правопорядок в стране. И за ее пределами.
И я укреплял.
Наверное, у меня мания величия, но я утверждаю, что двенадцать министерск
их карьер вместились в мою куцую и неубедительную служебную биографию. Н
о главная глупость сиюмоментного моего стояния перед мемориальной сте
лой в том, что последней строчкой в том златорубленом списке должно было
сиять мое имя! Совсем недавно мне это твердо обещал мой друг Ч всемогущи
й магнат Серебровский. Это было два министра назад. Он так и сказал Ч след
ующим будешь ты!
Правда, он не поинтересовался тогда спросить, что я думаю по поводу таког
о роскошного предложения. И правильно сделал Ч кто же это в здравом уме и
твердой памяти не захочет порулить общественным порядком на одной шест
ой суши?
Но не получилось. Как говорится, факир был пьян Ч и фокус не удался.
Кризис, дефолт, падшие, как девушки, правительства. Бегство капитала, кото
рый бежал быстрее лани, быстрее, чем заяц от российского двуглавого орла.
Все смешалось в доме Обломовых Ч кони, люди, реформаторы и коммуняки. Кра
х, обвал, завал, полный отпад.
В сухом остатке: Серебровский Ч в каких-то заоблачных, плохо просматрив
аемых финансовых эмпиреях, я Ч в мемориальном предбаннике, а в кабинете
министра Ч абсолютно другой, не я, малознакомый и строгий мужчина. Не зна
ющий, к счастью, что в его кресле сейчас должен был бы сидеть я. Он бы мне тог
да показал кузькину мать!
А Коновалов, демонстрирующий министру высший уровень почтительности
Ч он шаркает обеими ножками сразу, Ч слава те, Господи, тоже не знает, что
мог бы сейчас быть моим помощником. А то бы не говорил мне товарищески-гру
бовато, приятельски-хамски:
Ч Ну, давай шагай… Можно…

***

«…Я, Ордынцев Сергей Петрович, 1962 г. рождения, подполковник милиции, общий с
таж службы 21 год 4 месяца 12 дней, откомандированный на должность старшего о
фицера Управления криминальной разведки Международной организации уг
оловной полиции (Интерпол), прошу уволить меня из органов внутренних дел
…»
Министр неодобрительно хмыкнул и спросил недоверчиво:
Ч Каким же это макаром ты себе такой стаж накачал?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики