науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но раз ты здесь, значит, дела обернулись не так уж плохо. Думаю, государыня будет рада увидеть тебя живым и здоровым. Но нынче она не всякого принимает, так что подожди, а я пошлю к ней пажа, чтобы доложил о тебе. Пройди пока в зал.
В большом зале, служившем передней, дожидались приема и другие: окрестные дворяне, искавшие милостей императрицы, и городские купцы, желавшие предложить товары для нужд ее свиты. Многочисленный двор, который держала в Глостере Матильда, был источником прибыли и процветания города, а ее войско обеспечивало горожанам надежную защиту.
Ждать пришлось довольно долго. Прошло не менее получаса, прежде чем открылась дверь и появившаяся на пороге камеристка назвала имена двух лордов, дожидавшихся аудиенции. Ив узнал эту самоуверенную и смелую девицу — она и в Ковентри подвергла его испытующему осмотру, прежде чем сочла достойным предстать перед очами государыни. И здесь ее смышленые, темно-карие глаза строго и беспощадно оценивали каждого из дожидавшихся в передней мужчин, хотя интересовали ее по преимуществу недостигшие тридцати. Ив тоже удостоился ее взгляда, хотя и нарочито мимолетного, но вполне благосклонного. Впрочем, этого юноша не заметил и не оценил. Он и вспомнил-то, где видел ее прежде, лишь когда девица уже скрылась за дверью, чтобы представить своей госпоже приглашенных лордов.
Минуло еще полчаса. Двое горожан бросили свою затею и ушли ни с чем, прежде чем камеристка появилась снова и обратилась к Иву.
— Ее милость все еще держит совет, но тебя она примет. Следуй за мной и подожди немного.
По короткому коридору он прошел за ней в просторную, светлую комнату, в одном углу которой сидели три девушки с шитьем на коленях. Они щебетали оживленно, но не слишком громко, ибо от личных покоев императрицы их отделяла лишь задернутая занавесом дверь. Время от времени то та, то другая делала стежок, но без особого рвения. Их присутствие предписывалось обычаем, но чрезмерного прилежания никто от них не требовал. Появление юноши заинтересовало их куда больше, чем работа, тем паче что выглядевший сосредоточенным и серьезным Ив не обратил на них ни малейшего внимания. Приход его ознаменовался недолгим молчанием. Затем доверительный разговор возобновился, но стал гораздо тише — не иначе как теперь предметом обсуждения сделался молодой человек Камеристка оставила Ива в прихожей, а сама прошла за занавес, во внутренние покои. У стены сидела, держась особняком от молоденьких болтушек, женщина постарше. На коленях ее лежала раскрытая книга, но время клонилось к вечеру, темнело, и читать она уже перестала. Императрице было необходимо иметь в своей свите нескольких дам, обученных грамоте, а эта особа, похоже, занимала при дворе не последнее место. Ее Ив тоже помнил по Ковентри. Поговаривали, будто эти две родственницы — тетушка и племянница — были единственными женщинами в ближайшем окружении императрицы, состоявшем в основном из мужчин. Женщина подняла глаза, узнала Ива и с улыбкой сделала знак рукой, приглашая его присесть рядом.
— Ив Хьюгонин? Это ты! Как я рада видеть тебя целым и невредимым. И свободным. Я слышала, что тебя похитили. Мы узнали о случившемся лишь по прибытии в Глостер.
Говорила она невозмутимо, выглядела совершенно спокойной, но Ив готов был поклясться, что при виде его глаза пожилой женщины расширились и потеплели. Окруженные сетью морщинок, видавшие всякое, эти глаза вспыхнули столь глубокой и неподдельной радостью, что Ив был тронут до глубины души. Оказывается, этой даме была небезразлична его судьба. Она искренне тревожилась за него, а увидев здесь, обрадовалась неподдельно.
— Присядь, присядь, в ногах правды нет. Как хорошо, что ты жив и здоров. Когда ты уехал с нами из Ковентри, я решила, что беда миновала и никто больше не будет предъявлять тебе обвинения. Воистину большое несчастье оказаться подозреваемым в столь страшном злодействе, но коли ее милость взяла тебя под защиту, я подумала, что тем дело и кончится. А потом… Мы узнали о нападении лишь на следующий день и очень испугались за тебя. Ведь он был так озлоблен. Как тебе удалось бежать?
— Я от него не убежал, — неохотно ответил Ив, по-мальчишески сожалея, что освобождением был обязан отнюдь не собственной изобретательности и отваге. Правда, в этом случае он так и не узнал бы, что в Масардери находится брат Кадфаэль и, главное, что там содержится Оливье, а значит, не смог бы и явиться с войском ему на выручку. Это было куда важнее уязвленного самолюбия.
— Меня освободил сам Филипп Фицроберт. Отпустил, да и все. Он больше не винит меня в смерти де Сулиса, и я ему не нужен. — Это делает ему честь, — сказала Джоветта де Монтроз. — Стало быть, и он в состоянии рассуждать здраво.
Ив не стал объяснять, что к принятию столь здравого решения Филиппа пришлось несколько подтолкнуть. В конце концов, поняв, что ошибался, Фицроберт поступил по справедливости, что и впрямь делает ему честь.
— Он поначалу действительно был уверен, что я совершил убийство, — промолвил Ив, отдавая, пусть и без особой охоты, должное противнику. — Он высоко ценил де Сулиса. Но я по-прежнему с ним в раздоре, и этот спор так легко не уладить.
Ив с интересом взглянул на собеседницу. Высокое чело под венком серебристых кос, изящный, прямой нос, тонко очерченная твердая линия подбородка — все это говорило о сдержанном достоинстве, дарованном немалым жизненным опытом.
— А вы никогда не считали меня убийцей? — спросил Ив и сам подивился тому, как болезненно сжалось его сердце в ожидании ответа.
Джоветта взглянула прямо в глаза юноши и очень серьезным тоном промолвила:
— Никогда!
На пороге двери, ведущей в покои императрицы, появилась Изабо и, взмахнув парчовыми юбками, обратилась к Иву:
— Ее милость примет тебя сейчас. Ступай, — добавила она почти беззвучно. — Тебя она ждет, а меня отпускает. У них там все еще идет разговор о высокой стратегии.
В комнате, куда вошел Ив, находились четыре человека, не считая писцов, как раз в это время собиравших разбросанные по большому столу пергаменты. Куда бы ни заносили императрицу превратности войны, она повсюду раздавала грамоты о пожаловании титулов и земель тем, чьей поддержкой хотела заручиться. Той же работой, вне всякого сомнения, занимал своих писцов и король Стефан. Впрочем, писцы Матильды на сегодня свое дело сделали. Очистив стол, они вышли через боковую дверь и тихонько прикрыли ее за собой.
Императрица отодвинула свое большое кресло от стола, чтобы писцы могли свободно собрать документы и письменные принадлежности, и теперь восседала на нем, свободно уронив руки на обтянутые парчой подлокотники. Ее темные блестящие косы со вплетенными в них золотыми нитями были переброшены на грудь и колыхались в такт спокойному, размеренному дыханию. Она выглядела слегка усталой и несколько раздраженной. Стена за спиной этой величественной и мрачной особы была увешана шпалерами, а скамьи покрыты подушками и богатыми покрывалами. Все это императрица привезла с собой, чтобы придать комнате для аудиенций — самой большой и светлой, какую могло предоставить ей аббатство, — пышный и торжественный вид.
Трое мужчин, составлявших сейчас ближайшее окружение Матильды, заверив последнюю грамоту, поднялись из-за стола и отошли на несколько шагов — размять ноги после долгого совета. Рядом с окошком, за которым сгущалась тьма, дыша вечерней прохладой, стоял Давид, король Шотландии. Верный родственному долгу, он почти всю войну неуклонно поддерживал Матильду, не забывая, впрочем, и об интересах своей страны. Раздоры в Англии были только на руку монарху, главной задачей которого было утвердиться в Нортумбрии и отодвинуть собственную границу на юг до самого Тея. Рослый и, несмотря на седину в шевелюре и бороде, все еще весьма красивый мужчина стоял расправив затекшие плечи и даже не повернул головы, когда в комнату вошел очередной проситель.
По обе стороны от императрицы стояли ее управляющий Хэмфри де Богун и церемониймейстер двора Джон Фицгилберт. Оба молодых вельможи являлись ближайшими сподвижниками Матильды, хотя зачастую оставались в тени, в то время как иные паладины похвалялись своими подвигами и купались в лучах славы. За те несколько недель, что ему довелось провести в свите императрицы, Ив пригляделся к обоим и проникся к ним большим уважением, как к людям здравомыслящим и заслуживающим доверия.
Когда юноша вошел, оба повернулись к нему с озабоченным — ибо были поглощены важными делами, — но приветливым видом. Матильда же, кажется, не сразу припомнила, при каких обстоятельствах он пропал, а когда вспомнила, нахмурилась, будто Ив сам был виноват в том, что заставил ее поволноваться.
Юноша сделал несколько шагов вперед и отвесил низкий поклон.
— Мадам, я вернулся к своим обязанностям и могу сообщить кое-какие новости. Позволено ли мне говорить?
— Да, да, — промолвила императрица, стряхивая свою рассеянность. — Мы ничего не знали о тебе с тех пор, как потеряли тебя в лесу близ Дирхэрста. Рады видеть тебя живым и здоровым. Мы решили, что это похищение устроил Филипп Фицроберт. Так оно и было? Где он тебя прятал и как тебе удалось вырваться на свободу?
От Ива не укрылось, что, по существу, она не придавала особого значения как его пленению, так и освобождению. Судьба одного сквайра — пусть бы он даже и погиб — едва ли могла что-либо изменить в ее счетах с Фицробертом. При одном упоминании его имени в глазах Матильды зажглись опасные огоньки.
— Мадам, меня держали в Масардери, близ селения Гринемстед, в том самом замке, что был недавно отобран у Масаров. Он приказал схватить меня, поскольку считал виновным в смерти де Сулиса. — Юноша невольно вспыхнул, вспомнив, что не один Филипп приписывал ему это убийство. — Но он отказался от обвинения, — продолжил Ив, не вдаваясь в подробности, не имевшие в конечном счете значения, — и отпустил меня на свободу. Я бы сказал, что мне грех жаловаться на дурное обращение, если вспомнить, в чем меня подозревали.
— Однако тебя держали в оковах, — заметил де Богун, бросив взгляд на запястья юноши.
— Да, но что же тут удивительного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики