науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Императрица была царственна, прекрасна и отважно боролась за корону Англии не ради себя, но ради своего сына. Все ее юные, чистые сердцем вассалы были немного влюблены в свою государыню и хотели видеть в ней совершенство. Им больно было сознавать, что обожаемая императрица может быть надменной, высокомерной и злопамятной. Именно горечь заставила Ива проговориться и выдать свои тайные мысли.
— Но де Сулис, — Ив вернулся к тому, с чего начался разговор, — вступил в сговор с противником за спиной своих воинов и обрек на плен достойных рыцарей и сквайров, не пожелавших изменить присяге. Будь у него хоть крупица чести, он позволил бы им свободно покинуть замок с оружием в руках и служить государыне в другом месте. Но он продал их врагу. Продал Оливье. Этого я простить не могу.
— Наберись терпения, — сказал брат Кадфаэль. — Потерпи, пока мы не выясним самое главное — где его искать. Нам придется выспрашивать у всех подряд, не пропуская никого, кто может иметь к этому хоть какое-то касательство.
«А к тому времени, когда мы найдем ответ, — подумал монах, видя, как Ив набычился, неохотно соглашаясь потерпеть, — глядишь, вопрос о возмездии отпадет сам собой».
— Сейчас у меня все равно нет другого выхода, — промолвил Ив, смиряясь с неизбежностью, и погрузился в невеселые раздумья.
Впрочем, вскоре он был оторван от них появлением послушника из приората, передавшего юноше повеление прибыть к Матильде. По простоте душевной он назвал эту особу просто графиней Анжуйской, что наверняка, узнай она об этом, вызвало бы ее неудовольствие. После смерти первого мужа она сохранила за собой титул императрицы и предпочитала, чтобы ее величали именно так Ив поспешил на зов своей государыни, терзаемый противоречивыми чувствами: с одной стороны, ему льстило монаршее внимание, с другой же — он опасался выволочки за свое неподобающее поведение на приоратском дворе. До сих пор ему еще не случалось вызвать недовольство Матильды, но он своими глазами видел, каково доводится тому, кто навлек на себя ее гнев. Правда, она, когда того хотела, умела и очаровывать людей, и Ив за то недолгое время, пока состоял в ее свите, испытал несколько мгновений истинного счастья.
На сей раз у порога дома для почетных гостей приората, где остановилась Матильда, Ива встретила одна из ее камеристок — очаровательная молодая девушка, которую прежде он никогда не видел. Темноволосая, с большими лучистыми глазами, она явно переняла у своей госпожи самоуверенную манеру держаться. Завидя Ива, она с головы до ног окинула юношу оценивающим взглядом и не спеша улыбнулась, как будто он должен был пройти испытание, прежде чем будет принят. Однако эта улыбка говорила и о том, что молодой человек, по-видимому, показался ей вполне сносным, если не сказать больше. Жаль только, что сам он этого не заметил и не оценил.
— Она ждет вас. Похоже, граф Норфолк отозвался о вас с похвалой. Заходите.
Переступив порог внутренних покоев, девушка скромно потупила глаза и, грациозно присев в низком реверансе, промолвила:
— Мадам. Мессир Хьюгонин.
Императрица сидела в высоком мягком кресле. Ее темные волосы были заплетены в толстую блестящую косу, не уложенную вокруг головы, а переброшенную через плечо. Просторное платье из темно-синего бархата оттеняло снежную белизну ее кожи. Хотя Матильда и не была коронована, выглядела она настоящей королевой.
Ив с неподдельным пылом преклонил колено и замер, ожидая повелений своей государыни.
— Оставьте нас, — бросила Матильда замешкавшейся у порога девушке и стоявшей возле кресла немолодой даме, а когда они вышли из комнаты, обратилась к юноше:
— Встань и подойди поближе. Здесь и у стен есть уши. Еще ближе. Я хочу рассмотреть тебя получше.
Ив шагнул вперед и вновь замер, слегка нервничая под пристальным, неторопливым взглядом византийских очей, одновременно ласкающих и острых, как нож. — Норфолк говорил, что ты неплохо справился со своим поручением, — произнесла она наконец. — Как прирожденный дипломат. Я несколько сомневалась в том, что его удастся сюда выманить, однако же он здесь. Правда, сегодня на большом дворе ты мало походил на дипломата.
Ив почувствовал, что краснеет до корней волос, но она не дала ему возможности сказать что-либо в свое оправдание, холодно улыбнувшись и предупреждающе подняв руку:
— Нет, нет, не говори ничего. Я восхищена твоей преданностью и рвением, хотя не могу похвалить за благоразумие.
— Я понимаю, что вел себя безрассудно, — только и смог сказать юноша.
— В таком случае это дело поправимое, поскольку в данный момент я как раз высказываю тебе порицание за это безрассудство и повелеваю впредь во всем следовать установлениям лорда епископа и обуздывать свое пусть даже и справедливое негодование. Думаю, что сейчас и Стефан, хотя бы для вида, выговаривает тому глупцу. Итак, ты меня выслушал и понял, что не должен прилюдно задевать кого бы то ни было в этих стенах. Полагаю, этого достаточно. Ты можешь идти.
Ив, несколько растерянный и смущенный, поклонился и уже повернулся к закрытой двери, когда она отчетливо и спокойно произнесла ему вслед:
— Но должна признаться, что я не стала бы особо огорчаться, увидев Бриана де Сулиса мертвым у своих ног…
Ошеломленный, не чуя под собой ног, Ив переступил порог и закрыл за собой дверь. Вкрадчивый, бархатный голос, в котором таилась сталь, звучал у него в ушах. За дверью, всего в нескольких ярдах, терпеливо сложив руки на груди, стояла пожилая дама, ожидавшая, когда госпожа призовет ее к себе. Она обратила к юноше тонкое овальное лицо, скользнув по нему отсутствующим взглядом. Ее темные глаза ни о чем не спрашивали и ничего не говорили. Несомненно, она повидала немало молодых людей, покидавших покои императрицы и разочарованными, и окрыленными, и воодушевленными, и отчаявшимися, но никогда не подавала виду, что прекрасно понимает их состояние. Собравшись с духом, Ив постарался напустить на себя невозмутимый вид, однако прошествовал мимо почтенной дамы на негнущихся ногах. Лишь выйдя на двор, окунувшись в прохладный сумрак ноябрьского вечера, он глубоко вздохнул и с пугающей отчетливостью припомнил каждое слово, сказанное Матильдой во время их короткой встречи.
Слышала ли камеристка последние слова императрицы? Могла ли разобрать их за то краткое время, пока дверь оставалась открытой? И успела ли осмыслить и истолковать их также, как он? Нет, конечно же нет!
Теперь он вспомнил эту женщину, старейшую и самую приближенную из придворных дам Матильды. Она была вдовой рыцаря, одного из вассалов графа Суррея, сама же происходила из семейства де Редверс, младшей ветви того самого рода де Редверс, главу которого, Болдуина, императрица сделала графом Девонширским. Дама достаточно знатная, чтобы быть приближенной государыни, и достаточно мудрая, чтобы хранить тайны своей госпожи и уметь не слышать того, что не предназначено для ее ушей. Но если она все же расслышала слова Матильды, то как должна была их истолковать?
Он медленно шел по двору, а в ушах его продолжал звучать тихий, вкрадчивый голос. Нет, конечно же, он понял императрицу неверно. Она всего-навсего в запале выказала вполне естественную ненависть к предавшему ее человеку. Чего другого следовало от нее ожидать? Но она ничего не предлагала и уж паче того не приказывала. Это ничего не значащие слова, брошенные сгоряча.
И все же… Сначала она недвусмысленно сказала, что он «не должен прилюдно — прилюдно! — задевать кого бы то ни было в этих стенах», а потом добавила, что «не стала бы особо печалиться, увидев Бриана де Сулиса мертвым у своих ног». И еще: «Теперь ступай, Ив Хьюгонин. Надеюсь, мы с тобой поняли друг друга».
После торжественной мессы претенденты на монарший трон и вельможи Англии собрались в зале капитула приората Святой Марии. Председательствовали на совете прелаты: Генри, епископ Винчестерский, Найджел, епископ острова Или, и Роже де Клинтон, епископ Ковентри и Личфилда. Ни один из них не оставался в стороне от усобиц, и каждый имел определенные пристрастия, но, похоже, на сей раз все трое искренне попытались отбросить предубеждения и от всего сердца молились о достижении согласия. Брат Кадфаэль пристроился за открытой дверью, откуда, хоть и с грехом пополам, можно было кое-что углядеть и услышать. То, что он увидел, не внушало особых надежд, ибо все собравшиеся в зале четко разделились на две большие группы. Императрица со своими вельможами заняла место в одной половине зала, а Стефан с его лордами и шерифами — в другой. Соперники выстроились плотными рядами, словно перед битвой, что ничего хорошего не сулило.
Правда, ничто и не мешало друзьям, выйдя из здания капитула, соединиться вновь. Здесь, на совете, Хью стоял плечом к плечу с графом Лестером, всего шагах в четырех-пяти от короля, Ив же находился поблизости от Хью Байгода, графа Норфолка, того самого, кто похвалил его за отменно выполненное поручение императрицы. Они принадлежали к соперничающим партиям и стояли друг против друга в зале, но у них было общее дело, и оба знали, что по окончании собрания будут действовать заодно, как правая и левая рука.
Кадфаэль с любопытством обозревал ряды влиятельных лордов, ибо многих из них он видел впервые. Правда, Лестера он уже встречал. Роберт Бомон, человек остроумный и прозорливый, правил своим графством с четырнадцати лет и был одним из тех немногих, кто искренне стремился к справедливому и разумному соглашению. Он немало потрудился, исподволь подготавливая эту встречу. Его прозвали Робертом Горбуном, хотя был он не горбат, а лишь кособок, да и этот недостаток в глаза не бросался, а в бою и вовсе ему не мешал. Рядом с графом стоял Уильям Мартел, главный королевский управляющий, несколько лет назад прикрывший отступление Стефана при Уилтоне и угодивший в плен. За его освобождение королю пришлось уступить противнику укрепленный замок. Поблизости держался Уильям Уайпирс, командир фламандских наемников. Приподнявшись на цыпочки и вытянув шею, Кадфаэль поверх голов таких же любопытствующих углядел епископа Найджела Илийского, недавно примирившегося с королем после нескольких лет разлада и теперь всячески старавшегося упрочить свое положение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики