науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Противоположную сторону зала занимали плотные шеренги сторонников императрицы. Среди них Кадфаэль выделил Роберта, графа Глостерского, — человека, который многие годы был главной опорой своей сестры, верно служа ей мечом и советом. С виду графу было лет пятьдесят. Плотный, широкоплечий, с каштановыми, посеребренными сединой волосами, он выглядел утомленным. Седина тронула и его короткую бородку, подчеркнув двумя серебристыми полосками твердую линию подбородка. Плечом к плечу с ним стоял старший сын и наследник графа Уильям, схожий с отцом крепким телосложением и чертами лица. Второй сын Роберта, Филипп, если и находился здесь, то стоял в рядах противников. Бок о бок с Глостером держались Хэмфри де Богун и граф Роджер Херефордский. Стоявших позади Кадфаэль разглядеть не мог.
Зато слова выступавших были слышны отчетливо, так что монах даже узнавал голоса, которые ему уже случалось слышать. Открыл совет Роже де Клинтон. Он приветствовал всех, кого стремление к благу привело под кров вверенной ему обители, где он, будучи епископом, числился еще и аббатом, после чего, как и было условлено, огласил свой запрет на ношение оружия в церкви и в зале совета и передал слово Генри де Блуа, епископу Винчестерскому, младшему брату короля Стефана. Кадфаэлю еще никогда не доводилось слышать этот властный, высокий голос, хотя речи высокородного прелата уже много лет оказывали воздействие на жизнь всех англичан, как монахов, так и мирян.
Генри де Блуа уже не первый раз пытался свести за столом переговоров брата и кузину, чтобы добиться если не окончательного примирения, то хотя бы прекращения активных боевых действий. Даже неустойчивое равновесие, при сохранении раздела страны грозившее в любой момент обернуться новым взрывом, было предпочтительнее нескончаемой разорительной войны. Правда, до сих пор все его усилия пропадали втуне. Неизвестно, всерьез ли рассчитывал неутомимый епископ на успех нынешней встречи, однако к собравшимся он обратился с пламенной речью. Он обрисовал плачевное состояние страны, разоренной и опустошенной в результате многолетней войны, которая не дала ощутимого перевеса ни одной из сторон и лишь принесла неисчислимые бедствия простому народу. Он живописал усобицу, в которой ни у той ни у другой стороны не было надежды на полную победу, и доказывал, что соперникам необходимо прийти к соглашению. Высказался епископ резко, кратко и весьма красноречиво. Собравшиеся слушали его, однако это еще ни о чем не говорило. Они слушали его и прежде, но либо не понимали, либо не верили в его искренность. И не без основания, ибо этому прелату случалось и колебаться, и даже менять свою приверженность. Сейчас он сурово обличал оба враждующих лагеря.
Когда епископ закончил, призвав и тех и других ответить на его упреки, в зале повисла тишина. Впрочем, можно было предположить, что противники хранили молчание не потому, что устыдились, а лишь выжидая время, чтобы затем обратить обличения епископа друг против друга. Ничего хорошего это не сулило.
Первой ответила на вызов императрица, возвысив свой звонкий, твердый, как сталь, голос. Кадфаэль решил, что Стефан уступил ей первенство не из политических соображений, как могли бы подумать многие, ибо первого оратора первым и забывают, а скорее по своей неизменной рыцарской учтивости по отношению к любой даме.
Матильда заявила о своем праве быть услышанной как на этом высоком совете, так и в любом другом месте, где говорят от имени Англии. Она не спешила сразу выкладывать свои козыри и начала издалека, с того исходного момента, следствием которого и явились нынешние настроения. Таковым явилась прискорбная гибель при кораблекрушении единственного законного сына старого короля Генри, по смерти которого неоспоримой наследницей короны становилась она. Отец позаботился о том, чтобы закрепить за дочерью право на власть. Созвав всех вельмож, он объявил им свою волю и повелел присягнуть будущей королеве. Те повиновались, но впоследствии многие сочли, что женщине не подобает править страной, и, когда Стефан неожиданно вторгся в Англию и возложил на себя корону, признали его своим государем. Такова была первопричина нынешнего хаоса.
Затем заговорил Стефан и со свойственной ему прямотой принялся отстаивать свои права на престол; правда, он говорил осторожно, стараясь не задевать самолюбие соперницы. Вступили в разговор и другие участники совещания. Несколько человек сдержанно посетовали на бедственное положение простого люда, выносившего на своих плечах основную тяжесть усобицы. Роберт Горбун не стал развивать эту не слишком часто затрагиваемую тему, но зато напрямую заявил, что разбазаривать впустую богатства страны по меньшей мере глупо. Ряд молодых шерифов, в том числе и Хью, поддержали его, приведя в качестве примера состояние дел в своих графствах. И с той и с другой стороны слышны были ссылки на Библию, но слова «разум», «согласие» и «мир» произносились не часто. Собрание уже близилось к концу, когда неожиданно был поднят второстепенный, с точки зрения многих, вопрос.
Ив сумел подгадать время. Когда Роже де Клинтон, довольный уже тем, что первая встреча прошла хотя и в спорах, но без явных проявлений вражды, поднялся, чтобы объявить перерыв, юноша заговорил — громко и отчетливо, но почтительно и спокойно. На сей раз он держал себя в руках. Заслышав знакомый голос, Кадфаэль заерзал, пытаясь высмотреть Ива, и сложил руки в горячей молитве о том, чтобы на сей раз самообладание не покинуло его до конца.
— Милорды, ваши милости…
Епископ проявил снисходительность и разрешил ему продолжить.
— Милорды, позволено ли мне будет смиреннейше…
Смирение едва ли являлось отличительной чертой этого порывистого юноши, но он, надо отдать ему должное, старался изо всех сил.
— …Есть некоторые вопросы, пусть даже и не первостепенные, решение которых, по моему разумению, могло бы способствовать согласию и в более важных делах. С обеих сторон имеются пленные. Коль скоро мы собрались здесь в поисках примирения, разве не было бы разумно и справедливо освободить их безо всяких условий?
С обеих сторон послышались неодобрительные возгласы. Предложение Ива явно не вызвало восторга. Никому не хотелось усиливать позиции противника, возвращая, причем безо всякой для себя корысти, способных сражаться воинов. Императрица отмахнулась от этой идеи с ходу:
— Такие вопросы решаются не до, а после достижения договоренности.
Король в кои-то веки с ней согласился:
— Мы собрались здесь, чтобы говорить о главном, а мелочи можно обсудить и потом.
— Милорд епископ, — промолвил Ив, предусмотрительно обращаясь к единственному возможному союзнику в деле освобождения пленных, — если сам обмен необходимо отсрочить — пусть так, но нельзя ли по крайней мере прояснить судьбу некоторых рыцарей и сквайров, захваченных этим летом в Фарингдоне? Об иных и по сей день ничего не известно. Если друзья или родственники желают их выкупить, разве не следует предоставить им такую возможность?
— Однако, — возразил епископ с ноткой неудовольствия в голосе, — как раз в интересах тех, кто держит их в плену ради поживы, было запросить выкуп. Ты хочешь сказать, что этого сделано не было?
— Было, но не во всех случаях, достойный лорд. Я полагаю, — с расстановкой произнес Ив, — что кое-кого держат в неволе не ради поживы, а из личной вражды и ненависти. За время усобицы многие нажили себе врагов.
Король нетерпеливо поерзал в кресле и громко сказал:
— У кого с кем личная вражда, нас не касается. Мы здесь собрались не ради этого. Что значит судьба человека в сравнении с судьбой государства?
— Судьба государства складывается из судеб отдельных людей, — пылко возразил Ив. — Несправедливость, допущенная по отношению к одному, задевает всех и наносит урон всему государству.
Собравшиеся загомонили, стараясь перекричать друг друга, но епископ утихомирил их, властно воздев руки:
— Тише! Возможно, этот юноша выбрал не лучшее время и не лучшее место для этого разговора, но тем не менее он прав. Справедливость и закон должны ограждать каждого.
Затем он обратился к Иву, который хоть малость и робел, но виду не подавал.
— Мне кажется, ты имеешь в виду совершенно определенный случай. Кто-то из твоих друзей угодил в плен при Фарингдоне.
— Да, милорд. И его прячут неизвестно где. Выкупа никто не требует, и ни его друзья, ни его лорд — мой дядя—не могут ничего разузнать о его судьбе. Если бы его милость король соблаговолил сказать, где…
— Я не рассаживаю пленников по собственным подвалам, — громогласно оборвал юношу Стефан.
Кадфаэль подозревал, что король просто-напросто проголодался и потому ему не терпится покончить с затянувшимся спором. Кроме того, он вообще терпеть не мог торговаться и, как правило, раздавал самые ценные трофеи своим корыстолюбивым вассалам, предоставляя им препираться из-за добычи.
— Мало кто из них мне известен, и уж точно я не помню никаких имен. Честно распределить их было поручено моему кастеляну.
Ив тут же ухватился за эти слова:
— Ваша милость, но ведь кастелян Фарингдона присутствует в этом зале. Будьте великодушны, позвольте мне получить ответ от него! — воскликнул он и, видимо опасаясь отказа, тут же спросил: — Где Оливье Британец? Кто его прячет?
Он произнес эти слова достаточно сдержанно, но тем не менее бросил свой вопрос, словно копье, через разделявшее ряды соперников пространство, адресуя не королю, а де Сулису. Юноша нуждался в снисходительности Стефана, если хотел получить ответ. Там, где другие могли лишь просить, король имел право повелевать. А терпение короля уже почти истощилось, правда, виной тому была не настойчивость юного сквайра, а просто-напросто чрезмерно затянувшееся собрание.
— Просьба этого юноши вполне разумна, — нехотя поддержал Ива епископ.
— Да ради Бога, — раздраженно бросил король де Сулису, — скажи ты ему, что он хочет знать, и покончим с этим делом.
Голос де Сулиса, почтительный и покорный, прозвучал из задних рядов приспешников Стефана, оттуда, где Кадфаэль никак не мог его увидеть.
— Ваша милость, я бы и рад, да только ответа у меня нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики