ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Правда, настораживали громкие звуки. От хлопанья дверей возникало желание забиться наконец в истерике. Кроме того, вокруг ощущалось странное движение... Очень странное, неуловимое движение... Враждебное мне движение...
Ногти были такими грязными, что не отмоешь. Местами они были отломаны до розового мяса. Пальцы насквозь пропитались куала-лумпурской грязью. Выкинуть их на хуй, завести себе новые. Еще была изжога. Но она как раз беспокоила не очень.
— На этом наш Конгресс завершил свою работу. Огромное всем спасибо!
Делегаты зааплодировали еще усерднее. Я выбрался из толпы и побрел в столовую. Отыскал Папаускаса. Интересно, моя небритость тоже так омерзительно выглядит?
— Малайцы — суки. Полночи орали у меня под окном: «Торпедо! Москва!» Ты не слышал?
— Вроде нет. Я сплю крепко.
Мы посидели молча.
— Какое сегодня число?
— Улетаем завтра. Если ты об этом.
— Уже завтра? Как-то все... быстро получилось.
— Быстро?
Я положил себе мяса. Хотя обычно не ем мясо с утра. Руки казались мягкими, слабыми. Мясо съелось незаметно. Ниже диафрагмы повисла торжественная тишина. Я положил себе еще порцию. Потом вдруг понял, что сейчас меня стошнит.
Столовая была особенно огромной... необъятной... а я был маленьким. Уже настолько маленьким, что меня можно было безнаказанно ругать, но еще не настолько, чтобы стать совсем незаметным. С размерами вообще возникали проблемы.
Вокруг сидели люди. Много людей... или мало людей? Где-то я определенно видел эти лица... но где? У людей были поджаты нижние губы. Может быть, они знали обо мне какую-то стыдную тайну? Вообще все обо мне знали? Каждое лицо было как удар... било в диафрагму. Хотелось зажмуриться и быстро-быстро замотать головой. Еще хотелось никогда в жизни не рождаться.
Я несколько раз пятерней поправил собственную прическу. На ощупь она напоминала женскую промежность. Над верхним веком билась венка. Ритму позавидовали бы и «The Prodigy». По ту сторону зрачков толкались обломки неправдоподобных воспоминаний. Ни один из них не составлял и трети истории. Какие-то хари... ничего не значащие слова... И — ни малейших намеков насчет КОГДА все это могло происходить.
Наверное, тридцать лет это много. И я уже не тот, что был. Помню, только начав работать журналистом, я постоянно возил свои материалы в Москву. Там первый в моей жизни редактор как-то поинтересовался, продается ли в Питере пиво «Афанасий»? Спросил, не хочу ли я попробовать? Для начала мы купили ящик.
Через пять дней редактору сообщили, что если ему дорога его должность, то на работу неплохо бы выйти. Еще через неделю редакторова жена выставила нас на зимнюю московскую улицу. И что? Когда после трехнедельного отсутствия я таки вернулся домой, то уже на следующий день был в состоянии сесть за компьютер. Немного беспокоили бегающие по монитору тарантулы — но больше ничего!
А теперь?..
Я вышел в садик. Побродил по территории Конгресс-Центра. Нужно было срочно что-то предпринимать. Может быть, куда-то бежать. Может быть, домой, в Санкт-Петербург.
Я дошел до ворот, вышел на проспект, заковылял прочь. Поднял руку, поймал джипни. Куда я еду? Во взглядах куала-лумпурцев угадывалось презрение. Я понимал, что следует встать, откашляться и решительно извиниться. Когда сидеть стало невыносимо, я вылез. Спускался и поднимался вместе с узкими улицами. Потом узнал площадь и мечеть. Ту самую, которую видел в самый первый день.
Господи, когда это было? И со мной ли это было? И вообще — это было?
На веревках висело жуткое белье. Вдоль стен сидели серокожие аксакалы. Бегали голые дети неопределенного пола. В натянутом через реку гамаке по-прежнему спали. Ну да, все правильно. Пагода буддийского монастыря Сумбун по-прежнему торчала над крышами домов.
Я долго стоял перед лесенкой, ведущей к дверям. Потом поднялся. Под козырьком висела прохлада. Дверь была заперта. Все еще заперта. Я сел на корточки, прислонился к двери спиной и выкурил сигарету. Тело под кожей дрожало, как мармелад. Я дернул за ручку последний раз, спустился и свернул за угол.
Звук моих шагов был слышен даже в соседнем с Малайзией королевстве Таиланд. Однако Будда не среагировал. Глаза закрыты, руки спокойны, лицо непроницаемо.
Я потянулся за сигаретами, но передумал. Почему все-таки у него такие закрытые глаза?
— Слышь, это...
Я сказал это вслух. По-русски. Удивился звуку своего голоса.
— Будда! Ты слышишь меня?
Я медленно, не очень уверенно опустился на корточки. Коленями коснулся земли.
— Послушай меня, Будда. Ты послушай, а я попробую сказать, о’кей?
Из-под волос на лицо скатывались капли жирного пота. От жары закладывало уши.
— Я буду говорить, Будда, а ты слушай! Хотя бы слушай! Или с тобой нельзя говорить ТАК? Хотя почему нельзя? Ты ведь такой же, как я. Только большой, сильный и умный. Но тогда тем более выслушай. Сильный должен быть добрым. Или тебе все-таки насрать?
Будда был многотонный, неправдоподобно огромный. Может быть, он не понимает по-русски?
— Что с твоими глазами, Будда? Почему ты не смотришь на нас? Посмотри, а? Хватит сидеть у себя в нирване! В нирване каждый может... но я-то не в нирване!.. слышишь?.. мне говорили, что ты любишь меня... ты любишь?.. только не спрашивай, люблю ли я... я не умею... ты большой и сильный... а я так... поссать вышел... я не умею любить... you understand?
Если бы напрячься... если в этом дело... я бы полюбил... но ведь так не делается... любовь либо есть, либо нет... у меня нет... это моя вина, да?.. ну, накажи меня, если вина... накажи, а потом научи... я ведь... ты же видишь!.. я хочу... просто не умею... слышишь?.. нет?.. чего ты молчишь?
Этот мир и так не был богодухновенным. А с моим появлением он стал просто богобездыханным. Может быть, на свете есть святые люди. Хорошие. Я таких не знаю. Я НЕ хороший. Это как врожденная болезнь. Я родился уже уродцем. Мне не бывает стыдно. Я понятия не имею, что значит это слово. Слышишь? Ты бросил меня, и я живу как умею. Как получается. Я не виноват!
Все говорят «быть хорошим»! Будто это старт. Как я понимаю — это финиш. До которого добегает один из сотни. Или нет? Если бы у меня был сын-инвалид... ребенок-уродец... я бы не наказывал его, а лечил... сидел бы у его постели... читал бы книжки, учил рисовать... а ты?.. хули ты делаешь в нирване, если я здесь?!. или ты не любишь меня?.. а говорили, ты всех любишь... я тоже хочу... всех... всегда... всем сердцем... научи, а?
Все говорят о какой-то чистой жизни. О какой чистой жизни?! Где она?! Ты знаешь: я хотел жить чисто! Не так, а... с женой... и вообще... И чего?! Ты видел: я старался! Пусть я мог не много... но ты-то вообще ничего не сделал! Что ты, блядь, молчишь?!
Каждое утро я просыпаюсь... решаю жить ХОРОШО... а потом... хрясь!.. всей рожей... в говно... как мне жить, если вокруг одно говно?!. если я уродец от рождения?!. а ты не желаешь даже открыть глаз?!. а?!
Дорогой Будда! Миленький! Ты же видишь, на что похожа моя жизнь. Это как летучка у плохого редактора. Собрались вроде по делу, хотели горы свернуть. А потом отвлеклись, заболтались, выпили и до утра рассказывали друг дружке старые несмешные анекдоты.
Мне говорили, что ты нам — как отец. Какой ты, на хуй, отец?! Даже я со своим ребенком так не поступаю. Хотя я — мудак. А ты — сильный и умный. Вот только глаза открывать тебе лень. Если на свете есть ад, то я знаю, что это такое. Но ты-то! Ты-то сделал хоть что-нибудь, чтобы вытащить меня отсюда?! Я в аду, а ты — в нирване. Супер получилось! И кто после этого из нас двоих хороший?!
Прости... слышишь?.. прости, что я так говорю... просто мне действительно нелегко... что я ни делаю, все без толку... я устал... слышишь?.. то есть... ты скажи, что это нужно... скажи, что это правильно... я же не возражаю!.. я заслужил этот ад... я готов искупить... НО ВМЕСТЕ С ТОБОЙ!.. не молчи... пожалуйста... помоги мне.
Я барахтаюсь в этом говне каждый день. Мы все барахтаемся. Вот ты — принц Сиддхарта Гаутама Шакьямуни. Ты родился царем. Но я-то — нет! Не родился! Мы — рабы, рабы — мы. Родись в свинарнике. Попробуй заработать на хлеб своими руками. Пообщайся с потными и грязными людьми, а? С блядями, предателями и подонками. И попробуй остаться чистым! Можешь?
Понятия не имею, как все это выглядит сверху... из нирваны... мне не светит туда попасть... не заслуживаю... но выпей с нами вина и останься трезвым... добрым и чистым... сверху смотреть просто... а если нам нечего жрать?!. ты дал мне это тело?.. дай и еды!.. дай мне хлеба и мяса!.. вправь мои вывихнутые ноги!.. когда я слепну, протри мне глаза!.. можешь?.. МОЖЕШЬ ИЛИ НЕТ?!
Если ты дал мне жизнь, то какая может быть смерть? Но я умираю! Я умираю каждый день! Слабо умирать вместе со мной? Корчиться и орать? Почему ты оставил меня, а? Если ты такой, как о тебе говорят, то взял бы и умер вместе со мной. А лучше — вместо меня. А еще лучше — чтобы никто никогда не умирал. Ты же сильный... или не настолько сильный?
Старайся понять природу ума! Это очень, блядь, важно! Незамутненный ум — это Свет Будды! Самому-то не смешно, а? Какой, в жопу, ум, когда меня бросила жена?! Когда завидев меня, плачет и пугается мой любимый ребенок?! Когда триста шестьдесят четыре дня в году я похож на предмет мебели? Какая, на хуй, медитация, если творится ТАКОЕ?
Я хочу жить просто... жить чисто... целовать тех, кто мне дорог... будь со мной в моих МАЛЕНЬКИХ делах!.. буддизм это религия сильных и смелых?.. значит, это говно, а не религия!.. ты можешь мне помочь?!. или нет?!. я тебе говорю!.. сегодня давай обойдемся без тибетских словечек, о’кей?.. поговорим лицом к лицу... как мужчина с мужчиной!.. что ты кривишь свои губы?!
Мне рассказывают о предыдущих жизнях, а я не помню никаких жизней! Я и эту — не вспомню? Тогда зачем все это? Я хочу подарить тебе свою жизнь. Но подарить САМ, понимаешь? Это будет МОЕ решение! Хочешь? Бери! Только объясни мне, что происходит! Ты делаешь со мной, что пожелаешь? О’кей. Не возражаю. Я — весь в складках. Я как флаг на ветру, а ты — как ветер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики