науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В нем стояли каменный камин и дешевая грубо обтесанная и покрытая лаком мебель из сосновой древесины. К стене была прикреплена пирамида, в которой стояли “винчестер” калибра 30/30, винтовка с оптическим прицелом и ружье двенадцатого калибра помпового действия. Кроме этого, по стенам висели голова оленя, мальтийский крест и несколько цветных фотографий рыб, выпрыгивающих из воды. Других украшений в комнате не было. Слава Богу, хоть камин пылал. Джанкана взял предложенную ему чашку кофе с бренди и несколько минут смаковал горячий напиток, чувствуя, как по телу разливается тепло.
Одежда Хоффы как нельзя лучше соответствовала окружающей обстановке: шерстяная рубашка в красно-черную клетку, как у лесоруба, старые плисовые штаны, заправленные в высокие ботинки. Джанкана, напротив, был в костюме из серебристо-серой ангорской шерсти и в сшитой на заказ рубашке с галстуком.
— Видишь ту штуковину? — спросил Хоффа. — Эта дура — самое меткое из всех моих ружей. Если Бобби, этот неугомонный недоносок, этот чертов аристократишка, не оставит меня в покое, я пристрелю его.
Джанкана пожал плечами. Ему не нравились люди, которые высказывали вслух угрозы, а разговоры о насилии вселяли в него тревогу. Разумеется, без насилия в их деле не обойтись, но об этом не кричат — просто шепотом отдается приказ, вот и все. Хоффу он считал опасным человеком, горлопаном. Уже не в первый раз Джанкана сожалел о том, что связался с профсоюзом водителей.
Они сели у камина друг против друга; их лица не выражали взаимной симпатии. Телохранители Джанканы и шофер Хоффы находились в машинах возле дома. Эти же двое, как и полагалось, проявляя взаимное уважение, беседовали наедине.
— Я неспроста заговорил о ружье, — продолжал Хоффа. — Пусть тебя не волнует, откуда я это знаю, но Бобби собирается взяться за тебя.
— Он уже взялся.
— Верно, однако та история с Кубой, то, что твоя девица ублажает Джека, — все это теперь не имеет никакого значения. Все договоренности побоку. Джек слушает только своего братишку-молокососа. Сделки больше не существует. Они жаждут твоей крови. И моей.
— Вряд ли они станут так рисковать. Зная, что я могу немало порассказать о них.
— На это не рассчитывай. Мне сообщили, что Джек плевал на все наши угрозы. Очевидно, он решил, что, если ты станешь болтать о причастности ЦРУ к кубинской операции, он будет все отрицать, возможно, кое-кого из ЦРУ выгонит с работы, тебя упрячет за решетку, а в тюрьме кто-нибудь по счастливой случайности пырнет тебя ножом в сердце. Он будет баллотироваться на второй срок, шагая по нашим трупам, вот такие у него планы.
— Откуда тебе это известно, Джимми?
— Отовсюду понемногу. Во-первых, я установил подслушивающее устройство в доме некоей леди, а также в кабинете ее психиатра — это во-вторых. Ты знаешь, эта леди — которая раньше спала с президентом — теперь завела роман с Бобби, с этим лицемером, которого все считают порядочным семьянином?
Джанкана сделал удивленное лицо. О Мэрилин и Бобби он узнал от одной приятельницы-певицы, которая дружила с Питером Лофордом и была в курсе всех голливудских сплетен, но он не собирался информировать об этом Хоффу.
— Посадить “жучка” в кабинет психиатра — это была гениальнейшая идея, — сказал Хоффа. — К тому же она часто разговаривает с Бобби по телефону. Они могут болтать часами, представляешь? Та история с Сан-Вэлли, знаешь? Они вот уже несколько лет пытаются повесить на меня это дерьмо. Так вот, Бобби даже сообщил ей фамилию своего нового осведомителя, с которым он собирается встретиться в Лос-Анджелесе!
— Что ж, это большая удача, — отозвался Джанкана, улыбаясь, хотя сам считал Хоффу ходячей миной с часовым механизмом, который постоянно трещит. — Ну и что ты предпринял? — поинтересовался он.
Хоффа самодовольно ухмыльнулся.
— То самое, что мы с тобой сделаем с Джеком и Бобби, — со злостью пробрюзжал он, наклоняясь к Джан-кане. — Этого чертова доносчика придется пустить в расход, как же иначе? Если Джек останется на второй срок, мы всю оставшуюся жизнь будем любоваться на белый свет через решетку.
Джанкана промолчал. Все это он понимал и без Хоффы. И все же вынужден был признать, что Хоффа кое в чем прав. Если Джека Кеннеди изберут на второй срок, им не поздоровится.
Однако, думал Джанкана, убийство — любое убийство — связано с риском. Как ни планируй, всегда случаются неувязки. А убийство президента — это немыслимо рискованное мероприятие, настолько рискованное, что его сразу же бросило в холодный пот, когда он подумал о том, что сидит и слушает, как Хоффа рассуждает об этом. Неужели Хоффа не соображает, что если ему удается подслушивать Кеннеди, то и те с таким же успехом могут подслушивать его? Раз уж Берни Спиндел умудрился вмонтировать микрофон в кабинете психиатра Мэрилин Монро, то почему бы кому-то еще не подложить “жучка” в домике Хоффы?
Джанкана сидел, думая о том, какая мерзкая и слякотная за окном погода, с сожалением глядя на свои туфли ценою в пятьсот долларов.
— Пойдем прогуляемся, — произнес он. — Подышим свежим воздухом.
42
Именно так она и мечтала провести выходные: в доме Лофордов был устроен торжественный ужин, она и он, кинозвезда и министр юстиции, весь вечер вели себя так, будто они “просто добрые друзья”. В течение нескольких часов им пришлось соблюдать приличия в присутствии гостей, и это еще больше распалило их страстное влечение друг к другу. Наконец Бобби с показной невозмутимостью, которая была понятна только немногим посвященным, сказал, что едет в “Беверли-Уилшир”, и предложил подвезти ее до дому. Приехав в Брентвуд, они, едва переступив порог дома, стали сдирать с себя одежду До спальни они так и не добрались и занялись любовью прямо в гостиной, на широком диване, который она выписала из Мехико, разбросав по дальним углам комнаты подушки, чтобы освободить для своих утех побольше места.
Бобби остался у нее на ночь. Лишь однажды он спустился вниз — очевидно, чтобы позвонить Этель, решила она, потому что, когда он вернулся, вид у него был смущенный. Она не стала подслушивать, о чем он говорил по телефону, и была очень довольна собой.
Ее кровать была небольшой и узкой — как и сам дом, кровать предназначалась для одного человека, — но так было даже лучше: они лежали, тесно прижавшись друг к другу, словно на полке пульмановского вагона, и это сразу же напомнило ей съемки фильма “Некоторые любят погорячее”.
Они долго разговаривали — в отличие от Джека Бобби был одним из тех немногих мужчин, которые не имеют привычки закрывать глаза и немедленно засыпать сразу же после того, как насладились любовью. Она рассказывала ему про Типпи и детский приют, а он ей — о своем детстве, в котором было все то, чего была лишена она сама: мать, отец, братья и сестры, дедушки и бабушки, деньги…
— Я всегда хотела иметь детей, — сказала она.
— Дети — это лучшее, что бывает в жизни, поверь мне. Почему у тебя нет детей?
— Не повезло, — ответила она. — Но еще не все потеряно. — У нее не было желания говорить ему, что за все эти годы ей пришлось делать так много абортов, что теперь у нее практически не было шансов родить ребенка…
— Я так хочу, чтобы у нас с тобой был ребенок, — прошептала она. — Всего один ребенок. Ведь у Этель целая куча детей.
Бобби выдавил нервный смешок. Чуткий и отзывчивый, он однако не воспринял ее предложение всерьез.
— Ну, не куча, — отозвался он. — И десятка не наберется.
— Все равно много. А мне нужен только один — мальчик.
— Мальчик? Почему именно мальчик?
— Потому что мальчикам легче в жизни. Я не хотела бы иметь девочку. Я знаю , что выпадает на долю девочек, любимый.
— Может, у твоей дочери все сложилось бы по-другому.
— По-другому не бывает
Они снова занялись любовью. Уже начинало светать. Было прохладно. Чувствуя, что наконец-то засыпает, она спросила:
— Как ты относишься к женщинам среднего возраста с твердым подбородком и в очках?
— Такие не в моем вкусе. А что?
— Потому что если ты сейчас же не оденешься и не уйдешь, то очень скоро столкнешься в кухне с Юнис Мюррей. Меня ее присутствие не смущает — у меня почти нет секретов от миссис Мюррей, — но вот ты, возможно, не захочешь, чтобы она видела тебя здесь.
Бобби кивнул и поцеловал ее. Она тут же погрузилась в сон, а когда проснулась, его уже не было. Снизу доносились глухие шаги миссис Мюррей. Она наводила порядок в доме. По тому, в каком беспорядке Мэрилин разбросала свою одежду в гостиной вчера вечером, миссис Мюррей наверняка догадалась, что произошло, хотя и не могла знать, кто был у ее хозяйки. Но миссис Мюррей ничто не могло шокировать; она никогда не высказывалась по поводу того, что происходило в доме, даже когда случайно заставала утром какого-нибудь мужчину. Эта женщина никогда не осуждала Мэрилин; наоборот, казалось, ей нравится, что та доверяет ей свои любовные тайны. При этом она хихикала и краснела, как школьница. Миссис Мюррей стала для Мэрилин чем-то вроде старшей сестры или матери-настоятельницы, лишенной предрассудков, хотя одна из ее обязанностей заключалась в том, чтобы докладывать обо всем происходящем доктору Гринсону и оказывать “неотложную помощь”, если того требовали обстоятельства.
Днем Мэрилин попросила миссис Мюррей отвезти ее в продовольственный магазин в Брентвуде — зная, в каких количествах она употребляет “лекарства”, Мэрилин уже не рисковала сама садиться за руль, — где накупила продуктов почти на пятьдесят долларов. Наверное, Бобби любил хорошо поесть и был в какой-то степени знатоком изысканных блюд, но причина расточительности Мэрилин заключалась в другом: ей было стыдно, что в ее холодильнике нет ничего, кроме нескольких бутылок шампанского, одного пакета апельсинового сока, коробки сильнодействующих успокоительных средств, которую она купила в Мехико, и небольшой коробочки со смесью, которую миссис Мюррей добавляла себе в кофе. В кухонных шкафах лежала только еда для Мэфа.
Мэрилин купила оливки, крекеры, сыр разных сортов, несколько кусочков холодного мяса, орехи, картофельные “чипсы”, по-хозяйски укладывая свои покупки в тележку и воображая, что она — самая обычная домохозяйка, которая заботится о желудке своего мужа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики