науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Прошу тебя , Дэйвид! Постарайся сделать все, что в твоих силах, ладно? Может быть, поговоришь с кем-нибудь?
— С мэром. С представителем полиции. Я поговорю с ними обоими. Но все равно соберется огромная толпа. Я сделаю, что смогу, обещаю тебе. Кстати, возможно, придется заплатить полицейским. Немного, но придется.
— Делай все, что считаешь нужным, — сказала она. — Ну, мне пора. Меня ждет мой гример Уайти Снайдер.
Она поднялась и, нагнувшись, поцеловала меня в губы.
— Спасибо, Дэйвид, — поблагодарила она меня. — Ты просто чудо. — Она направилась к выходу. Ее походка была столь возбуждающей, что никто и внимания не обращал на скромное платье, под которым скрывалось ее чувственное тело.
Через два столика она остановилась и обернулась.
— О деньгах не беспокойся, — крикнула она. — Счет пришли Милтону Грину, в компанию “Мэрилин Монро про-дакшнз”. — Она прошла мимо ряда диванов, мягко покачивая бедрами; вокруг воцарилась тишина, какая возникала всегда и в любом общественном месте, когда появлялась Мзрилин Монро.
Тогда я впервые услышал и про компанию “Мэрилин Монро продакшнз”, и про ее знакомство с Милтоном Грином, и неожиданно мне подумалось, что, возможно, в ее голове копошатся более серьезные мысли о будущем, чем любовная связь с Джеком Кеннеди.

Мне почему-то представлялось, что Уайти Снайдер гомосексуалист, если учитывать его профессию, но, к моему удивлению, это был крупный седоватый мужчина среднего возраста, на вид — порядочный семьянин. Он был одет довольно небрежно, как одеваются в Калифорнии; на руке — массивный позолоченный браслет (подарок Мэрилин, с гордостью объяснил он мне). Всегда дружелюбный и добродушно веселый, Снайдер все время опекал Мэрилин; он принадлежал к той небольшой группе коллег-друзей и преданных Мэрилин людей, которые ради нее готовы были бросить вызов всему миру и остались верны ей до самой ее смерти.
А Уайти остался верен Мэрилин даже после ее смерти. Ведь именно он находился с ней в морге в ночь перед ее похоронами. Початая бутылка джина помогла ему пережить эту страшную ночь, когда он в последний раз гримировал Мэрилин, после того как ее обрядили в бледно-зеленое платье (она купила его в ту неделю, когда в последний раз в своей жизни была счастлива) и положили в гроб.
Мы стояли перед камерой на Пятьдесят первой улице. Мэрилин представила меня как “одного из хороших парней”, Уайти назвал себя. Я спросил, как идут дела. Он пожал плечами.
— Обычно режиссер бывает готов, а Мэрилин — нет, — ответил он. — На этот раз все наоборот: Мэрилин готова, а режиссер — нет. В последний момент полицейские принялись отодвигать ограждения — толпа стоит слишком близко.
Мне по-прежнему казалось, что толпа, огромная и бушующая, находится довольно близко от места съемок, но я был рад, что сумел сделать хоть что-то.
— Трудно снимать этот фильм? — спросил я и тут же осознал, как давно я не был связан с кинобизнесом. Это все равно что поинтересоваться у солдата, только что покинувшего поле боя, трудно ли ему воевать. Любой фильм — адова работа, просто некоторые фильмы снимать чуть легче, другие — чуть труднее.
Уайти нервно улыбнулся, сверкнув крупными белыми зубами.
— Труднее, чем “Реку, откуда не возвращаются”, — ответил он. — Мы снимали этот фильм на севере. Там все время лил дождь, Мэрилин простудилась и сломала ногу, и мне приходилось гримировать ее в деревянном бараке. Мы оба чуть не отморозили себе задницы. Да, то было трудное кино. Фильм ставил Отто Преминджер, этим все сказано.
— С ним тяжело было работать?
— Я — член профсоюза, — гордо сказал Уайти. — Он не мог создать мне особых трудностей, даже если бы от этого зависела его жизнь.
Я подумал, что, возможно, Мэрилин немало узнала о профсоюзах от Уайти.
— Ответьте мне на один вопрос, — попросил я. — Он не относится к вашей работе. Как член профсоюза, что вы думаете о профсоюзе водителей?
Уайти посмотрел на меня несколько подозрительно, должно быть, спрашивая себя, а не стукач ли я.
— Они многого добиваются для своих членов. Не вижу в этом ничего плохого, разве не так?
— Так. — Жаль, подумал я, что нельзя познакомить Уайти с Джеком, который придерживался общепринятого мнения, будто профсоюзы — это рабочее крыло демократической партии.
Мы стояли плечом к плечу возле камеры и осветительной аппаратуры. С трех сторон нас окружали зрители и фотокорреспонденты; они тесно подступили к ограждениям, и широкоплечие полицейские с мокрыми от пота спинами следили за тем, чтобы толпа не снесла их. Только в Нью-Йорке можно собрать в час ночи такое скопище людей, и Уайлдер должен был это предвидеть. Если бы спросили моего совета, я предложил бы ему провести съемку в девять утра. В это время все горожане спешат на работу, и им ни до чего и ни до кого нет дела, даже до Мэрилин, у которой юбка задрана выше головы.
У фургонов, в которых переодевались актеры, возникло какое-то движение. Заглушая жужжание кондиционеров, установленных в них, с ревом заработали мощные генераторы и зажглись осветительные приборы. Заметив это, Уайти тут же нырнул в темноту.
Минуту спустя в круг света перед камерой вступила Мэрилин. Она была такая ослепительная, что я и по сей день помню всю ее до мельчайших подробностей — белая плиссированная юбка, открытые белые туфли на высоких каблуках, отливающие платиновым блеском белокурые волосы.
Она улыбнулась и застенчиво помахала толпе рукой, как бы говоря: “Да, это я”. Гул голосов на мгновение стих, словно собравшиеся не верили своим глазам. Затем все вокруг огласилось яростным шумом: толпа зааплодировала, засвистела. Люди выкрикивали ее имя, отталкивая и отпихивая друг друга локтями, висли на барьерах, пока перед ними не выстроились полицейские, угрожающе размахивая дубинками.
Но в этом яростном гомоне не чувствовалось враждебности. Для собравшихся здесь людей Мэрилин была воплощением их мечты, символом всего того недостижимого, о чем грезят обычные смертные, — символом чувственной нежности, очарования, славы, богатства, счастья. А может быть, она была для них живым доказательством того, что и простой смертный может достичь всего этого. О да, они видели в ней символ сексуальности, но не только. Рита Хейуорт была символом сексуальности, и Джин Харлоу — тоже, а Мэрилин была своя, соседская девушка, которая стала настоящей звездой. Она была для них той, которую желает каждый мужчина или которой мечтает стать каждая женщина. Притягательная сила Мэрилин заключалась не только в ее сексуальной неотразимости — она в какой-то степени являлась воплощением того всенародного, но неясного устремления, которое мы называем “американской мечтой”.
В этом ажиотаже не было ничего фальшивого. Мэрилин любила поклонников, поклонники любили Мэрилин — это был симбиоз в своем наиярчайшем выражении. Освещенная огнями, она сделала пируэт; она уже стала взрослой женщиной, и люди начали забывать, сколь грациозной она может быть. Не имея природного дарования танцовщицы, она упорно и много работала, чтобы ею стать.
Ей это удалось, и поэтому она никогда не сомневалась, что сумеет также стать настоящей актрисой.
Толпа зааплодировала. Мэрилин послала воздушный поцелуй в знойную, душную ночь, окутавшую Манхэттен; толпа была в восторге.
Позади нее в тени стояли какие-то люди. Я тщетно искал глазами ее мужа; оказалось, он стоит рядом со мной; его провели сюда как одного из зрителей, имевших особое разрешение. Джо был сердит и расстроен оттого, что его отодвинули в сторону. Он казался потерянным и несчастным. Я не испытывал к нему жалости. Ведь сам он вряд ли Позволил бы Мэрилин стоять рядом с ним во время бейсбольного матча, когда у него в руках бита.
Он ушел из спорта три года назад, но по-прежнему сохранял спортивное телосложение — неудивительно, что такие физические данные привлекли Мэрилин. Но при виде этой огромной толпы он дрожал от злости. Джо напряженно двигал желваками, пережевывая свою ярость, словно жвачку; глаза, потемневшие от гнева, тупо смотрели перед собой. От неимоверного напряжения руки у него тряслись, как у старика. Я отодвинулся от него — если бы ему вздумалось ударить кого-нибудь, я не хотел бы стать его жертвой.
К своему удивлению, я обнаружил, что рядом со мной стоит ребенок, мальчик десяти-одиннадцати лет, — я не мог точно определить его возраст, поскольку своих детей у меня не было. Я был поражен: что делал в такой чае на улице этот мальчик и как ему удалось пробраться сюда, на этот клочок пространства, где позволено было стоять только избранным зрителям, таким, как ди Маджо и я? Это был мальчик хрупкого телосложения, лицо — невинное и одновременно очень серьезное. Он был одет в бейсбольную куртку, на которой спереди было вышито его имя “Тимми”; в руках он держал красный блокнот. Мальчик не отрываясь смотрел на Мэрилин, с еще более яростным напряжением, чем ди Маджо, смотрел так, будто Мэрилин принадлежит только ему одному.
Обычно Мэрилин всегда очень нервничала во время съемок, но сейчас она казалась спокойной — возможно, потому, что демонстрировать ноги ей было легче, чем говорить по памяти текст. И конечно же, ее воодушевляла толпа зрителей.
Она шагнула из освещенного круга, обернулась так, будто только что вышла из театра с Томом Юэлом, застыв на мгновение в нерешительности, потом встала на решетку и засмеялась; из метро вырвался легкий ветерок, юбка на ней взметнулась вверх, оголив колени. Она застенчивым движением одернула юбку. Из толпы раздались крики одобрения и свист, не очень громкие, словно собравшиеся здесь ее поклонники ожидали чего-то большего. Ди Маджо, стоявший недалеко от меня, облегченно вздохнул.
По окончании съемок первого дубля наступило обычное бесконечное ожидание, пока Уайти подправлял на Мэрилин грим, а ассистенты готовились к следующей съемке, переговариваясь по рациям. Софиты выключили, чтобы можно было перенаправить их свет, опять включили, проверяя, правильно ли они установлены, снова выключили — Мэрилин терпеливо ждала. Уайлдер суетился возле нее, жестами объясняя ей что-то. Раз или два он продемонстрировал, как она должна двигаться и стоять, каждый раз в заключение чуть сгибая колени.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики