науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Разворачивайся, мы возвращаемся в министерство, — бросил он шоферу. — Хоффа еще работает, значит, и нам отдыхать пока не время.
Он и сейчас считал, что не имеет права поступить иначе. Его враг все еще находится там, в своем кабинете, а должен сидеть в тюрьме. Роберт Кеннеди потер глаза, взял толстую пачку донесений и отчетов и включил диктофон. Собираясь вставить новую ленту, он вдруг заметил, что диктофон уже заправлен. Он нажал на кнопку, желая послушать, что там записано — его собственные указания или что-то еще. Но вдруг услышал знакомый скрипучий голос: “Привет, Бобби, послушай-ка вот это!” Последовала короткая пауза, затем послышался тоненький с придыханием голосок. Несомненно, это был голос Мэрилин, хотя и сильно искаженный в процессе записи и перезаписи. Она говорила приглушенным шепотом, словно маленькая девочка, которая по телефону делится своими секретами с подругой. Но в то же время было ясно, что этот голос не может принадлежать маленькой девочке, так как вас не покидало ощущение, что его обладательница либо пьяна, либо одурманена наркотиками, а возможно, и то и другое. Чувствовалось, что эта женщина не в состоянии контролировать свои слова и поступки.
“Он не может так поступить со мной, ведь правда, доктор? — проговорили она. — Не может быть, чтобы он заставил меня умертвить ребенка, а потом бросил меня? Я думала, мы будем вместе, и он поможет мне пережить весь этот ужас, но вместо этого он меняет номер своего чертова телефона, так что я даже не могу дозвониться до него, а ведь он так нужен мне сейчас…”
“Что сделано, то сделано. Вы прервали беременность. Вполне естественно, что у вас сейчас подавленное состояние”.
“Да какое к черту “подавленное”. Меня душит гнев. Я хочу, чтобы он был здесь. Я считала его своим другом. Думала, что могу доверять ему. Он послал меня ко всем чертям, как и все мужчины, что были в моей жизни. Если он не приедет ко мне, я устрою пресс-конференцию и расскажу на весь мир о том, что произошло!”
“Я считаю, это будет неверный шаг, Мэрилин…”
“Плевать. Я сделаю это. И я не шучу…”
Министр юстиции слушал, подперев руками подбородок. Диктофон с треском выплескивал звенящий, как металл, голос, пронизанный болью, гневом и страхом.
Раздался щелчок — это Мэрилин положила трубку. Затем послышалось трещание номерного диска, и очень скоро она уже снова скороговоркой рассказывала свою историю какой-то женщине по имени Долорес, которая изъявила желание приехать к Мэрилин, чтобы скрасить ее одиночество. Потом Мэрилин позвонила Эрону Дайамонду, самому известному менеджеру в Голливуде, но тот, резко оборвав ее излияния, посоветовал ей забыть об этом и позвонить утром ему на работу. А после она позвонила своему гримеру, и тот пришел в ужас от ее рассказа…
Министр юстиции выключил диктофон, вынул из него пленку и, взяв ножницы из канцелярского набора фирмы “Марк Кросс” (это был подарок Этель), аккуратно разрезал ленту на мелкие кусочки. Что, впрочем, не имело никакого значения. Он точно знал, кто прислал ему пленку, хотя и не мог предположить, каким образом она оказалась в диктофоне. Наверняка существует несколько копий этой записи — Хоффа не стал бы посылать ему оригинал.
Кеннеди попытался представить, скольким людям поведала Мэрилин о своей тайне и особенно о своей угрозе. Впрочем, точное количество значения не имело: достаточно и того, что об этом знает хотя бы один посторонний человек, — вернее, этого более чем достаточно.
Перед ним на столе лежал туристический проспект с надписью “Эф Джи энд Фэмили — Калифорния”. Министр посмотрел на него и тяжело вздохнул. Через десять дней он собирался вывезти семью на ранчо к своему старому приятелю, который жил недалеко от Сан-Франциско. Этель и дети с нетерпением ждали этого события. Они пробудут там три дня, а потом он возвратится в Вашингтон, чтобы с судьей Уильямом О. Дагласом отправиться в горы.
Есть вещи, которые супругам, живущим в браке не один год, незачем обсуждать вслух; каждый из них понимает все без слов, словно читает мысли партнера. Этель ни разу не заговаривала с ним о Мэрилин, но он не сомневался, что ей известно об их романе. Этель довольно ясно дала понять, что эта поездка на запад страны — его моральный долг перед ней. Она не сказала об этом прямо. Но он понял ее.
Рядом с проспектом лежал лист бумаги, на котором было записано, кто и в какое время звонил ему. Имя Мэрилин фигурировало в этом списке раз десять, не меньше, причем иногда она звонила с интервалом всего лишь в несколько минут.
Министр юстиции посмотрел на часы. В Лос-Анджелесе сейчас одиннадцать вечера.
Он очень устал. На мгновение он закрыл глаза, потом открыл их и, поднявшись наконец из-за стола, потянулся. На сегодня, пожалуй, хватит, решил Бобби. Он был настолько утомлен, что не мог больше работать, да и Этель, он знал, не ложится спать, ожидая его. Взглянув на календарь, Бобби вздохнул. Завтра двадцать пятое июля, весь день расписан по минутам. А послезавтра, во второй половине дня, он вылетает в Лос-Анджелес, где должен выступить на банкете, организованном по случаю съезда Национальной ассоциации работников страховых компаний, потом на военном самолете снова в Вашингтон, чтобы принять участие в совещании в Белом доме по проблеме нарастания советского присутствия на Кубе…
Он опять заглянул в список телефонных звонков Мэрилин: каждый раз она умоляла его встретиться с ней. Бобби покачал головой. Он понимал, что не имеет права встречаться с ней. Это слишком опасно и, как выражаются агенты ЦРУ, “контрпродуктивно”. К тому же нечестно по отношению к самой Мэрилин…
И потом, один Бог ведает, что еще она может учудить…
Он не стал звонить Мэрилин — вместо этого набрал номер Питера Лофорда.

Двадцать пятого июля, сама не зная почему, она решила переделать все дела, которые всегда откладывала на потом. У нее набралась целая пачка рецептов от разных врачей, и всю вторую половину дня она ездила по аптекам, покупая таблетки, пока не использовала все рецепты.
Ей не нужно было столько таблеток, но она чувствовала себя спокойно только тогда, когда имела их в достаточном количестве для обычных приемов плюс резервы, припрятанные на случай крайней необходимости. Мэрилин цепенела от страха при одной мысли о том, что у нее кончатся таблетки. Поэтому она лихорадочно прочесывала аптеку за аптекой в Брентвуде и Санта-Монике, пока не набрала полную сумочку пузырьков с таблетками; только тогда она успокоилась.
После аборта прошло уже пять дней. Все эти дни она без конца названивала Бобби Кеннеди, но поговорить с ним ей удалось только однажды. Она умоляла его приехать к ней в Калифорнию хотя бы на одну ночь, но он сказал, что очень занят.
Она постаралась не показать своего гнева и обиды — она хотела, чтобы он вернулся к ней. Кроме того, она хорошо изучила Бобби. Ему, как и Джеку, угрожать было бесполезно. По ночам ее мучила бессонница — снотворное и шампанское переставали действовать на ее организм, — и, чтобы не сойти с ума, она начинала звонить всем, кого только знала, изливая знакомым свой гнев, жалуясь на свою горькую долю. Но самому Бобби она никогда не высказала бы ничего подобного. Вообще-то она и не помнила точно, о чем болтала по телефону в эти бессонные ночи, и уж, конечно, не собиралась претворять в жизнь свои угрозы.
С бульвара Сансет она выехала на Пасифик-Коуст-хайуэй и остановила машину у бара “Сип-н-Серф”. Она скинула туфли и босиком побрела вдоль берега. Впервые за долгое время она чувствовала себя счастливой и умиротворенной. Может, жизнь казалась бы не такой бессмысленной, если поменьше думать о ней и просто сидеть вот так на берегу океана и смотреть на волны, наслаждаясь свежим дыханием ветерка, перебирающего пряди твоих волос.
Мэрилин вернулась в “Сип-н-Серф”, надела солнцезащитные очки, села за стойку под навесом из пальмовых листьев и заказала гамбургер и бокал кока-колы. Кроме нее за стойкой сидели в основном подростки, и на какое-то мгновение Мэрилин охватила жгучая зависть. Но ведь если бы они узнали ее, то наверняка стали бы завидовать ей, и, выходит, они квиты, решила она…
— Хочешь, угадаю, о чем ты думаешь, — произнес знакомый голос с британским выговором.
Недалеко от себя у стойки она увидела Лофорда. Между ними сидели две восхитительные девушки в бикини. Лофорд подошел к Мэрилин и обнял ее. Он был одет по-пляжному: мешковатые шорты, старая тенниска, ноги босые, волосы взъерошены. Лофорд смотрел на нее, широко раздвинув губы в приветливой, добродушной улыбке, и она сразу заметила, что он уже немного выпил.
— Решила посетить трущобы, дорогая? — спросил он, опускаясь на табурет рядом с Мэрилин.
— С каких это пор Малибу стал трущобой?
— Есть тут и трущобы… — Лофорд бросил восхищенный взгляд на голую спину сидевшей рядом с ним девушки. — Эх, молодость! — вздохнул он. — Я старею, и меня привлекают все более молоденькие. Странно, правда? К старости я, наверное, стану педофилом. — Лофорд протянул свой бокал бармену. — Еще виски, Джордж, — крикнул он.
— Его зовут не Джордж.
— Всех барменов зовут Джорджами. Слушай, наверное, увидев меня здесь, ты подумала: “Надо же! Какое совпадение! А вот и мой родной Питер!”
Мэрилин покачала головой.
— Нет, — отозвалась она. — Я так и не думала.
— Ну вот. Но это вовсе не совпадение. Я увидел тебя на берегу и вот решил нагнать и немного поболтать — я уже много дней пытаюсь связаться с тобой, и все безрезультатно.
— Я все время дома.
— Вот как? Я десятки раз тебе звонил, дорогая.
— Да ну…
— Нет, правда, но не в этом дело. Главное — мы встретились. Я звонил, чтобы пригласить тебя поехать с нами куда-нибудь дня на три. Я слышал, тебе нужно развеяться. Что ты пьешь?
— Кока-колу.
— Так не пойдет. Налей-ка даме бокал шампанского, Джордж.
Бармен подал Мэрилин шампанское, и Лофорд со звоном чокнулся с ней.
— Твое здоровье! Соглашайся, поехали с нами. Мы полетим в Тахо на новом самолете Фрэнка.
— Пэт тоже поедет?
— Возможно. Скорее всего, да. — Он запнулся. — Хотя вообще-то Пэт еще не решила… Компания собирается неплохая — все, кто только можно, правда…
Лофорд упрашивал с подозрительной настойчивостью, и от этого Мэрилин стало не по себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики