науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она покачала головой.
— Я сама доберусь до дому, — заявила она и, развернувшись на каблуках, исчезла в темноте зала, а я остался один на танцевальной площадке.
Мне пришлось заплатить за бутылку шампанского “Дом Периньон”. Очевидно, решение угостить нас за счет заведения было отменено, так как Мэрилин ушла от меня.
Я сунул деньги в кожаную папку, в которой мне преподнесли счет.
— Передайте привет Джонни Роселли, — сказал я. — И проследите, чтобы мисс Монро благополучно добралась домой.
С каменным выражением на лице метрдотель убрал в карман свернутую банкноту.
— О каком Джонни вы говорите? — переспросил он.
На свертке с объедками для собаки, который мы взяли из ресторана “У Романова”, я написал: “Прости меня” и попросил шофера положить этот сверток у двери дома Мэрилин в Брентвуде после того, как он отвез меня в гостиницу. Но Мэрилин не позвонила мне на следующий день, а когда я позвонил сам, миссис Мюррей отказалась подозвать ее к телефону.
Я улетел в Нью-Йорк и постарался забыть этот вечер.
48
— В каком возрасте у нас в стране государственные служащие должны уходить на пенсию? — решительно начал Джек.
— В шестьдесят пять лет.
Джек и Бобби загорали у бассейна дома семьи Кеннеди в Хианнис-Порте. Плечи президента были прикрыты полотенцем, нос обмазан толстым слоем крема от загара. Вокруг стула, на котором он сидел, валялись газеты и журналы; рядом, у ног, стоял портфель.
— Точно, — произнес Джек без тени улыбки. Он сдвинул на лоб очки и, порывшись в портфеле, извлек оттуда какой-то листок бумаги. — Вот, — сказал он, — письмо, собственноручно написанное мною. Оно дает право одному государственному чиновнику не выходить на пенсию по достижении пенсионного возраста. Догадываешься, кто этот чиновник?
Бобби мрачно смотрел на письмо; кадык на шее подергивался.
— Догадываюсь, — отозвался он.
— Молодец. А знаешь, почему твой президент — предводитель всего свободного мира, у которого есть дела и поважней, — вынужден личным письмом уведомить Дж. Эдгара Гувера, что он может оставаться на посту директора этого чертова Ф-проклятого БР до тех пор, пока не скопытится?
— Да.
— Да? Уж не потому ли, что люди Гувера пронюхали о том, что Мэрилин беременна и беременна от тебя ? Что она болтает всем и каждому, будто ты ради нее собираешься бросить Этель?
Бобби устало кивнул.
— И дело не только в Гувере, хотя приятного в этом мало. Я разговаривал по телефону с Дэйвидом, и он сообщил мне, что она звонит в одну ночную радиопрограмму в Лос-Анджелесе и изливает ведущему свои горести. А вчера вечером она заявилась к Питеру в Малибу, чтобы поведать свою историю ему. Пэт видела ее утром и говорит, что та казалась “смущенной”. Так выразилась Пэт.
— Все это чушь собачья.
— Чушь? Она действительно беременна. Ребята Гувера с присущей им щепетильностью в отношении конституционности своих действий проникли в кабинет ее гинеколога и пересняли на фотопленку ее карту — чтобы защитить тебя, разумеется. — Джек безжалостно расхохотался. — Так это от тебя?
— Не знаю. Пожалуй, такое тоже не исключено.
— Замечательно. — Джек посмотрел на другую сторону бассейна, где в кресле-каталке принимал солнечные ванны его отец. Старик был в летней широкополой шляпе; пальцы, судорожно вцепившиеся в подлокотники кресла, напоминали птичьи когти.
Джек, широко улыбаясь, помахал отцу рукой, но в ответ Джо изобразил только гримасу. Джек вздохнул.
— Не знаю, что посоветовал бы тебе отец, но мой совет таков: надо покончить с этим делом, и немедленно . Скажи Мэрилин, что все кончено. Прояви твердость, чего бы это ни стоило, но заставь ее понять и принять это.
— А ребенок?
— Ребенок? Что с тобой? Господи, а я-то всегда считал, что “совокупляться до безумия” — это только слова . Ты что, собираешься открыто и гордо признать, что это твой ребенок? И готов бросить Этель?
— Ты прекрасно знаешь, что я не сделаю этого. — От душившего его гнева — а возможно, и от стыда — лицо Бобби превратилось в пунцовую маску.
— Тогда нечего стонать и рыдать по поводу ребенка Мэрилин. Скажи ей, чтобы сделала аборт. Скажи, что ребенок не от тебя. Говори что хочешь, лишь бы она заткнулась! Я ясно выражаюсь?
— Да.
— Тогда действуй. — Президент откинулся на спинку стула, подставляя лицо солнцу. Издалека доносились крики резвящихся детей и грохот волн, набегающих на берег. Казалось, Джек расслабился и отдыхает, но, когда он заговорил снова, его голос звучал резко и напряженно. — Я понимаю, это тяжело, — произнес он. — Уж я-то знаю! Ты ведь любил ее, не так ли? — Он выделил слово “любил”, давая понять, что не оговорился.
— Люблю.
Джек не обратил внимания на вызов, прозвучавший в ответе Бобби.
— Я тоже ее любил, — тихо продолжал он. — После разрыва ты будешь чувствовать себя отвратительно . Чувство вины будет мучительным, поверь мне.
Бобби кивнул. Шумная возня детей послышалась где-то совсем близко, и он, прикрывая рукой глаза от солнца, посмотрел в их сторону.
— Ну, это ничего, — сказал Джек. — Ты и должен чувствовать себя отвратительно. Так и надо, к тому же это очищает душу. Слушай, она потрясающая женщина, одна из лучших. Может, самая лучшая… Быть с ней — это все равно что лакомиться ореховым пломбиром с сиропом и фруктами. Ты заслужил такое угощение… Я бы даже сказал, это хорошо , что ты встретил ее после стольких лет супружеской повинности, если хочешь знать мое мнение. Но твое увлечение зашло слишком далеко, в этом все дело. Ты все делал правильно, но допустил две ошибки. Ты не понял, что она ненормальная, — это твоя первая ошибка. Вторая — ты влюбился в нее.
— Во мне живет непреодолимое желание бросить все — и всех — и быть только с ней, — проговорил Бобби с настойчивым упрямством, словно считал своим долгом произнести эти слова.
— Охотно верю. Но ты же этого не сделаешь. Возможно, ты никогда не избавишься от этого чувства. Да и я, может быть, тоже. Не исключено, что всю свою жизнь ты будешь просыпаться среди ночи и, глядя на спящую рядом с тобой Этель, думать: “Господи, ну почему у меня не хватило мужества на такой шаг?” Что ж, Бобби, не ты первый, не ты последний.
Издавая воинственные крики, словно дикие индейцы, к бассейну от берега стремительно неслись дети, размахивая на бегу ведерками, совками и надувными игрушками. Самые маленькие по-прежнему вели себя так, будто с дедом ничего не случилось, — очевидно, они не понимали, в каком он состоянии. При виде внуков Джо несколько оживал, но это было мучительное зрелище. Его лицо искажали чудовищные гримасы, и дети постарше старались не подходить к нему.
Джек поднялся на ноги.
— Мы живем в безжалостном мире, Бобби, — произнес он. — Помни, только это и имеет значение. Иначе ты проиграл. — Он схватил в охапку двух малышей и бросил их в бассейн. — Полный разрыв, — крикнул он через плечо. — Это самый лучший способ. И самый милосердный. — Он помедлил и, прежде чем нырнуть вслед за детьми, добавил: — Если это вообще имеет значение.

Ей казалось, что вся ее жизнь замерла на месте. Дни текли за днями, и она почти все время была занята, но эта занятость во многом была надуманной и фальшивой: сначала миссис Мюррей отвозила ее на прием к доктору Гринсону, потом ею занимался массажист, затем приходил ее пресс-агент; после обеда она садилась за телефон, пытаясь придумать, как провести вечер. И в такой вот однообразной суете проходил весь день.
Вечера тоже почти ничем не отличались один от другого. Ужинала она, как правило, в компании тех людей, с которыми встречалась в течение дня, — потчевала их заказанной в ресторане едой, или, бывало, они устраивали пикник на свежем воздухе. После ужина она отправлялась к себе в комнату, унося наверх стопку журналов и телефон, чтобы всю ночь звонить друзьям.
Она надеялась, что получит массу предложений сниматься в фильмах, ожидала, что ее завалят новыми сценариями, но ничего такого пока не случилось. Встреч с ней жаждали только фоторепортеры и журналисты, поэтому, чтобы хоть как-то занять себя, она, по возможности, не отказывала им: позировала и давала интервью. Кроме того, ей хотелось продемонстрировать всему миру, что Мэрилин Монро по-прежнему выглядит великолепно, хотя и лишилась работы.
В какой-то степени она даже получала удовольствие от этих встреч — можно сказать, что в сложившейся ситуации только это и приносило ей удовлетворение: ее тело не утратило былой привлекательности. После каждой встречи с фоторепортерами она брала в руки лупу и, склонившись над негативами и слайдами, внимательно изучала полученные на них изображения, размашистыми крестами перечеркивая не понравившиеся ей снимки. Двум фотографам, которые внушали ей симпатию и которым она доверяла — как, например, Берту Стерну, — она даже позволила заснять себя в обнаженном виде (последний раз она позировала обнаженной шестнадцать лет назад, когда снималась для календаря; те фотографии сделали ее знаменитой), хотя знала, что эти снимки нельзя опубликовать. Она хотела увидеть, как выглядит, определить границы своих возможностей и осталась довольна результатами. Она даже разрешила Стерну оставить себе негативы. Интересно, как бы он отреагировал, если бы знал, что она беременна!
И все же, несмотря на осаждавших ее фоторепортеров и журналистов (которым она каждый раз с глубоким чувством и волнением рассказывала одни и те же грустные истории о своем детстве, словно до этого никогда и ни с кем не делилась этими безрадостными воспоминаниями), она чувствовала себя позабытой всеми, потерянной и несчастной. Она постоянно звонила Бобби, но все чаще и чаще вместо него трубку снимала его секретарша Энджи, а когда ей все же удавалось пробиться к нему, Бобби держался с ней сухо и старался побыстрее закончить разговор — так обычно ведет себя мужчина, если любовница звонит в тот момент, когда он в комнате не один.
После каждого разговора с Бобби она испытывала такую нервозность, что приходилось пить успокоительные таблетки, но вскоре она стала принимать “Рэнди-Мэнди” непосредственно перед тем, как позвонить ему, чтобы чувствовать себя более уверенно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики