ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее сопровождает толстяк-иностранец, чье имя никому не известно. Молчаливый, надутый, с моноклем в глазу, он высокомерно оглядывает толпу, вздыхает и цедит сквозь зубы слова.
Пани Целестина его третирует, посылает с поручениями, то гонит от себя прочь, то зовет опять. Наружность у него малопривлекательная. По слухам, он был банкиром, но барон отзывается пренебрежительно о его происхождении.
За неимением другого общества мама проводит время с пани Целестиной. Я хожу со скучающим видом, хотя скучать некогда,— стреляю глазами направо-налево. И притворно зеваю, не то сочтут за провинциалку, которой все в диковинку. Завтра пойдем на фабрику фарфора. Дорога, кажется, очень живописная.
19 июня
Дождь расстроил наши планы, и большую часть дня пришлось провести дома. Пани Целестина пришла к нам одна без своего cavaliere *,— он поджидал ее возле нашего дома, сидя на скамейке под зонтиком. Если дождь зарядит надолго, можно с тоски повеситься...
20 июня
Сегодня, когда мы сидели на скамейке перед домом — тут это принято,— а мимо прохаживались здешние обитатели (многих я уже знаю в лицо, и среди них встречается немало оригиналов), вдруг я увидела издали папу.
Мама сидела лицом к реке и не заметила его, а я так растерялась, что не предупредила ее. Он был не один: рядом с ним шел мужчина высокого роста, и я сразу признала в нем генерала. Увидев нас, они ускорили шаги, словно испугались, как бы мы не убежали. Я окинула взглядом своего противника. Иначе назвать его не могу. Рост и фигура отменные, лицо невыразительное, хотя черты выдают аристократическое происхождение, возраст определить трудно. Молодись не молодись, а годы свое берут. Глаза водянисто-серые, на губах блуждает улыбка, манеры изысканные, одет франтовато.
Все это я отметила в мгновение ока. Меж тем они подошли к нам. Мама от неожиданности вздрогнула.
— Генерал фон Штален,— по-французски представил его папа.
Он сел напротив и уставился на меня. Обменявшись
1 кавалера
для приличия несколькими фразами с мамой, он, не теряя времени, заговорил со мной:
— Карлсбад, пожалуй, не самое веселое место для такой молодой особы, как вы, хотя тут и музыка играет, и потанцевать можно, и окрестности живописные...
— Мне еще трудно судить об этом,— тихо и невозмутимо отвечала я.
Не поднимая глаз, я тоже пристально его рассматривала. Сколько ему лет, трудно сказать, во всяком случае, он мне скорей в отцы годится, чем в мужья. Но вид у него не отталкивающий... Отнюдь... Мама даже взглядом его не удостоила, а когда он пустился со мной в разговор, наклонилась ко мне и шепнула на ухо, чтобы я немедленно шла домой. Не придумав ничего лучшего, я подхватилась, будто мне приспичило в одно место, и убежала. Но перед тем еще успела заметить, как отец многозначительно переглянулся с генералом. Однако они не ушли. Генерал с любезной улыбкой подсел к маме и стал о чем-то оживленно рассказывать, а папа старался поддержать разговор. Я наблюдала за ними из-за занавески.
Сначала мама едва ему отвечала, но постепенно лед был сломлен, нахмуренное чело разгладилось, и она заметно оживилась.
О чем они беседовали, не знаю, но, видимо, генерал постарался произвести на маму выгодное впечатление,— она за хорошие манеры и галантность прощает многое даже тем, кто не пользуется ее расположением.
Так прошло минут двадцать. Мама несколько раз улыбнулась, наверно, в ответ на удачную шутку генерала. Наконец генерал, а за ним и папа встали и откланялись. Мама поднялась наверх с пылающими щеками, сердитая и взволнованная.
Я как ни в чем не бывало сидела над раскрытой книгой и ждала, что она скажет. Она прошлась несколько раз взад и вперед по маленькой гостиной, покусывая стебель розы, которую держала в руке. Потом остановилась и испытующе взглянула на меня.
— Ты не догадываешься ни о чем? — спросила она.
— Нет. А что?
— С какой целью отец представил нам этою старикашку-генерала?..— На слове «стардкашка» она сделала ударение.
— Понятия не имею...
— Он тебе жениха привел, своего протеже.— Она громко рассмеялась.
Мы обменялись с ней взглядами, причем мой не выражал ни малейшего удивления.
— Он чуть ли не старше твоего отца, но? c'est un homme du monde *, следит за своей внешностью и потому выглядит значительно моложе своих лет.
Я промолчала.
— Что же, тебя это не пугает? — спросила она.
— Нет,— отвечала я,— ведь насильно отец не выдаст меня замуж.
-- Не может быть, чтобы он тебе понравился! — воскликнула мама.— Хотя надо отдать ему должное, держится он очень достойно! Но познания его, остроумие, искусство вести беседу — все это не свое, а заемное, заимствованное, наносное.— Она пожала плечами.— Однако женщины на это падки. Но, поверь мне, мишурный блеск не может составить счастья. С неискушенным, добрым человеком скорей обретешь его.
Она продолжала ходить по комнате, скрестив на груди руки и опустив голову.
— Прошу тебя, при встрече с генералом на улице или, если он придет к нам, избегай разговаривать с ним... выходи из комнаты и не позволяй ему приближаться к тебе.
— Как прикажешь, так и сделаю.
— Я не приказываю, а советую... как мать, потому что желаю тебе счастья.— Довольная моим ответом, мама обняла меня.— Найдется для моей доченьки жених получше престарелого генерала, которому отец хочет запродать тебя. Отец — человек легкомысленный, я знаю это по своему горькому опыту.
Неприятный разговор был прерван появлением барона. Мама кинулась ему навстречу, и они стали оживленно перешептываться, а я отошла к окну. Видно, мама с ним советовалась, потому что спустя некоторое время барон прошел к ней в комнату, составил телеграмму и тотчас же отправил ее.
Полагая, что сегодня нежелательная встреча нам больше не грозит, мама отправилась со мной на прогулку в ту живописную долину среди гор, которая ведет к фабрике фарфора. Навстречу попадалось много людей. Вскоре к нам присоединилась пани Целестина со своим экс-банкиром, который шел за ней с зонтиком и накидкой. Вечер настал чудесный, воздух после дождя был чист и прозрачен, издалека доносились звуки музыки. На душе у меня
1 как светский человек (фр.).
было отрадно... невзирая даже на генерала. Так шли мы с полчаса, когда заметили впереди троих человек: двое поддерживали друг друга под руки, а рядом с букетом цветов семенила хорошенькая девушка высокого роста, примерно одного со мной возраста.
— Целестина, милочка! — вдруг воскликнула мама.— Если меня не обманывает зрение... это Мостицкая, моя давнишняя приятельница. Нет, быть этого не может!.. В последний раз мы виделись с Еленой лет десять назад... Они в Королевстве живут.
— Да, ты не ошиблась, это Мостицкая! — отвечала пани Целестина.
Встречные тоже как-то странно посматривали на нас.
— Елена, ангел мой! — вскричала мама, и они бросились друг другу в объятия.
Спутник Мостицкой, оставшись без поддержки, с трудом устоял на ногах, но к нему подоспела девушка,— видно, его дочь.
Тут начались нежности, взаимные представления, и, поскольку поблизости оказалась скамейка, старшие сели. А нам с Аделью (так звали девушку), прежде чем мы успели разглядеть друг друга, велено было подружиться по примеру своих родительниц.
У Мостицкого подагра. Ноги у него отекли, лицо неестественно румяное, одутловатое, но нрава он веселого и добродушного.
— Вот за грехи отцов страдаю,— сказал он, обращаясь к маме.— Вина не пью, а подагра все одно замучила.
Жена его ни хороша собой и ни дурна и выглядит старше мамы. Держится просто и скромно, без гонора, но манеры у нее безукоризненные. И взгляд умный, проницательный,— кажется, насквозь тебя видит.
Мостицкий склонен обращать все в шутку. Зашипит от боли и сразу улыбнется, пошутит, как бы желая сгладить неприятное впечатление. Адель — настоящая красавица, но она словно не сознает этого и из-за своей чрезмерной скромности проигрывает, не кажется такой хорошенькой и очаровательной, какова на самом деле.
— Мы, старики, тут посидим,— сказал Мостицкий,— а вы погуляйте, только далеко не уходите. Познакомьтесь хорошенько, подружитесь...
Адель взяла меня под руку, и мы не спеша пошли по тропинке. Я обрадовалась сверстнице, так как общество взрослых мне порядком наскучило.
— Вы давно приехали? — спросила она.
— Несколько дней назад.
— А мы третьего дня. Как тут красиво, не правда ли? Ты любишь природу?..
— Люблю,— помедлив, отвечала я.— Но, откровенно говоря, никогда не задумывалась над этим...
— Я пейзажи рисую,— пояснила Адель и тух же прибавила: — А музыку любишь?
— Меня учили музыке, и я играю на фортепиано, пою, но особого пристрастия к ней не питаю.
— Читаешь много?
— И этим похвастаться не могу. Редко какая книга увлекает меня.
— Значит, рукодельничать любишь?
— Терпеть не могу...
Адель остановилась в недоумении, а мне после моих искренних признаний стало стыдно за себя. Так странно начался наш первый разговор. То ли на меня напала откровенность, то ли я хотела просто перед ней порисоваться. Адель слушала с неодобрением, а когда я, в свою очередь, спросила, чем она интересуется, она сказала, что любит рисовать, без музыки не мыслит себе жизни, много читает, занимается самообразованием и... очень счастлива.
Она показалась мне не менее чудной, чем я ей. Так шли мы, болтая обо всем понемногу. Между прочим выяснилось, что разница в возрасте между нами всего несколько месяцев. Несмотря на свою ученость, она умеет быть веселой, ребячливой, и вообще есть в ней что-то располагающее к себе. Мы дали друг другу слово часто видеться и дружить.
Когда мы вернулись домой, мама прилегла отдохнуть, а я думала о своей новой подружке. Какие у нас с ней разные характеры, а может, все дело в воспитании, в склонностях?.. Она будто живет в ином мире. Как же так? Кто из нас двоих прав? Кто на верном пути? Отчего она с таким спокойствием взирает на будущее, а я — с нетерпением и тревогой? Она говорит, что не стремится попасть в высший свет, ее не прельщают ни блестящее положение в обществе, ни богатство, она предпочитает этому тишину сельской жизни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики