ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Сулимов очень живописно расположен...
— И был бы весьма доходным имением, если бы хозяйство не было так запущено.
Я подняла на него глаза,— мне хотелось продолжить разговор.
— А наш сад вам нравится? — спросила я.
— Сад,— смеясь, ответил он,— это романтика, а мой удел — проза жизни.
— И вам это не наскучило?
— Нисколько... К этому привыкаешь, как к ржаному хлебу.
— Но вечно довольствоваться только этим?
— Ничего не поделаешь — судьба! И роптать на нее не приходится.
— Такое смирение говорит в вашу пользу, ведь вам была уготована иная участь...
— Зачем ворошить прошлое,— сухо сказал он.
Во время разговора я наблюдала за ним. Меня бесит его безразличие к моим чарам. Может, я не умею строить глазки мужчинам, потому что победа над Оскаром не в счет.
Под конец я дала ему понять, чтобы он не дичился нас и навещал иногда, так как мы скучаем в деревне.
— Сейчас вам скучать некогда,— ответил он.
— Отчего же?
Он засмеялся.
— Я слышал, вы скоро станете замужней дамой. А насколько я по прежним временам помню, приготовления к свадьбе связаны с хлопотами.
— К нам с мамой это не имеет касательства.
— Ну, мечты о будущем не дадут скучать...
— О, я отношусь к замужеству так же прозаично, как вы к Сулимову,—- небрежным тоном заметила я и посмотрела на него так, что он не мог усомниться в искренности моих слов.
Во взгляде, устремленном на меня, я прочла насмешку. Оно и понятно: Пильская небось разболтала ему и про Оскара, и вообще про наш брак.
Я покраснела, и разговор оборвался.
21 июля
Странно, отчего меня так влечет к этому чужому человеку, как-никак поставленному в зависимое от нас положение и к тому же не представляющему из себя ничего особенного; отчего я испытываю беспокойство, постоянно думаю о нем, стремлюсь узнать его поближе.
Меня бесит его равнодушие.
Вечером приехал барон и, как он выразился, силком привез с собой агронома. Дорогая, бесценная мамочка, заметив, что его общество мне приятно, предоставила нам возможность сойтись поближе. Она весь вечер беседовала с бароном, а ему волей-неволей пришлось разговаривать со мной.
В глазах у него иногда вспыхивает огонь, но, видимо, он сдерживает себя, словно боится оказаться во власти моих чар.
Меня это сердит и вместе забавляет.
Сегодня он повел разговор о разных серьезных предметах: о нашей истории, о польских книгах, и мне было стыдно своего невежества. Я впервые услышала от него, что у нас есть своя литература. У мамы и в заводе нет польских книжек; они хороши для людской, утверждает она, а для молоденькой девушки, которой прежде всего надлежит ознакомиться с французской и английской литературами, это неподходящее чтение.
Что до меня, я вообще предпочитаю книжному миру — живой.
У него отличный от нашего взгляд на вещи, и его суждения порой кажутся мне чудными. Через каждые два слова поминает он про труд. Не удержавшись, я заметила, что, даже согласно священному писанию, труд — кара господня. Он засмеялся.
Он стал со мной более откровенен и намерен, кажется, обратить меня в свою веру. Мы с ним отчаянно спорили, но это было очень забавно и весело. Время пролетело незаметно. А потом весь вечер меня осаждали разные мысли.
Какая жалость, что он всего-навсего эконом!.. Если бы не это обстоятельство, я предпочла бы его всем мужчинам, которых до сих пор знала.
24 июля
Я и думать забыла об Оскаре, как вдруг он свалился на нас вместе... с дождем. Ливень, град, гроза, ветер, и он тут как тут. Сидел бы себе в Гербуртове и терпеливо ждал, так нет же, явился! Еще успеет надоесть мне, когда придется жить с ним bee a bee1,— при мысли об этом меня охватывает дрожь. Едва переступив порог гостиной, он со своим идиотским смехом кинулся ко мне и, плюхнувшись рядом на стул, схватил мою руку, которая, по его словам, уже принадлежит ему, и не выпускал до самого отъезда. Ох, до чего же он показался мне отвратительным в сравненье с агрономом... с жалким агрономишкой... К счастью, никто не слышал его отчет о приготовлениях к свадьбе. Когда он уехал, у меня разболелась голова и я чуть не плакала.
Оставшись наедине с мамой у нее в спальне, я кинулась ей на шею и разрыдалась.
Она обняла меня и тоже заплакала, без слов поняв, что со мной.
— Надо скрепиться и призвать на помощь благоразумие,— зашептала она,— зато ты будешь пользоваться неограниченной свободой. Его докучные ласки... страсть... поутихнет, пройдет, как все на свете... Ты будешь сама себе госпожой. Тебе не придется ни в чем себе отказывать, а у нас, женщин, много разных прихотей... Чем глупей муж, тем вольготней живется жене. Знаю, знаю, что совсем невесело, но надо себя перебороть...
— Послушай,— помолчав немного, продолжала она,— в жизни самых счастливых супругов наступает горькая година разочарований. Так не лучше ли с самого начала, как с Оскаром, не питать никаких иллюзий, чем разочароваться впоследствии в любимом человеке? Жизнь — сплошная цепь заблуждений и разочарований.— Она
один на один (фр.).
вздохнула.— Чем меньше женщина любит, тем лучше для нее.
— Он мне гадок! — вырвалось у меня.
— Ничего, попривыкнешь и перестанешь замечать его недостатки,— отвечала мама.— И потом, на нем свет клином не сошелся.
Она погладила меня по голове.
Боже, какая я несчастная!
Наутро только я открыла глаза, раздался стук в дверь. И в комнату с торжествующим видом вошла Пильская, неся на вытянутых руках какой-то предмет, покрытый салфеткой.
— Ну-ка, барышня, отгадайте, с чем пришла я пожелать вам доброго утра!
Но, видя по моему лицу, что отгадывать загадки у меня нет ни малейшего желания, она сдернула салфетку, и я увидела чудесную шкатулку от Тана.
Из какого она дерева, не знаю, но работа искуснейшая: золоченая оковка, эмали цветные, камни разных оттенков... В замке маленький, точно игрушечный, ключик. А внутри на бархатной подкладке — ослепительно сверкающие драгоценности. Меня даже в жар бросило от такого великолепия.
— Вот видите, панна Серафина,— сказала Пильская,— не так уж, оказывается, плох ваш жених. И, должно быть, влюблен в вас по уши, коли не поскупился на такой роскошный подарок, чтобы доставить вам удовольствие. Ведь шкатулка,— он сам говорил,— пятьдесят тысяч гульденов стоит!
— Ну, насчет того, что почем, у него память прекрасная,— насмешливо сказала я.
— Все это пустяки! Некрасив, смешон, зато сердце доброе. И от вас без ума!
Драгоценности на краткий миг отвлекли меня от горьких мыслей. Пришла мама полюбоваться ими. Она брала их в руки, вздыхая, прикладывала ко мне, радуясь моему минутному оживлению.
Венчание, свадьба, отъезд в будущем месяце и... прощай вольное девичье житье! Начнется совместное существование с загадочным субъектом, которого я знаю отнюдь не с лучшей стороны.
Часы, проведенные наедине с ним после похищения, приятных воспоминаний не оставили. Что-то ждет меня впереди?..
День этот полон был для меня неожиданностей. Приехал барон и привез с собой агронома. При мысли, что он, с его проницательным умом, увидит моего шениха, я чуть сквозь землю не провалилась. Хотела сказаться больной и не выходить к гостям, но мама не разрешила.
Когда я вошла в гостиную, они разговаривали между собой, верней, Оскар бормотал что-то бессвязное, придвинувшись к нему вплотную и держа его за пуговицу.
Едва завидев меня, мой дурачок забыл про Опалинско-го и кинулся со всех ног ко мне.
— Ну что? Понравилось? — громко воскликнул он.
Я уже готова была наговорить ему дерзостей, но тут подоспела мама с изъявлениями благодарности и описанием моего восторга. За сим последовал подробный рассказ о ювелире — поставщике двора его императорского величества, у которого были приобретены драгоценности, о том, какую он заломил цену и сколько удалось у него выторговать, и все в таком же духе. Я чуть не сгорела со стыда. Агроном сидел, усмехаясь и слегка барабаня пальцами по столу. С какой радостью исколотила бы я их обоих! Меня душили слезы.
Но на этом мои мучения не кончились: вдруг в прихожей послышался знакомый голос. Дядюшка! Только его еще не хватало! Мама смешалась, я так и обмерла.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел дядюшка, одетый, как всегда, под стать эконому или приказчику, но с лицом, против обыкновения, хмурым и даже разгневанным. Он бросил на меня сердитый взгляд, сделал общий поклон и сел.
Маме ничего другого не оставалось, как сделать хорошую мину при плохой игре и представить дядюшке советника и моего жениха. Воцарилось неловкое молчание.
— Я рад,— заговорил наконец дядюшка,— что по чистой случайности узнал о таком важном событии в жизни моей племянницы, в которой я принимаю живейшее участие. Вы не соблаговолили даже меня известить...
— Пан Оскар как раз собирался...
— Теперь может не утруждать себя,— пробурчал дядюшка.— Коли без меня порешили это дело, я знать ничего не желаю.
Положение было щекотливое. Тайный советник подкатился было к нему, но дядюшка не пожелал с ним разговаривать. Раз-другой посмотрел он на Оскара. Барон попытался вступить с ним в беседу, но не тут-то было.
Вскорости он встал и, заложив руки в карманы, направился к окну. Затем, подозвав меня, увлек в другую комнату, закрыл дверь и по-наполеоновски скрестил на груди руки.
— На что это похоже? — сказал он.— Я спрашиваю, на что это похоже? Такой камень на шею себе повесить!
— Дядюшка, право, я не виновата...
— Знаю, все твоя матушка подстроила, но могла бы ко мне за помощью обратиться. Богатство вскружило вам голову! Разбогатеть такой ценой! Ведь на него, на урода, смотреть страшно.
Он ходил по комнате из угла в угол.
— Дядюшка, пожалуйста, не сердитесь на меня!
— Да разве я сержусь! — воскликнул он.— Я огорчен, мне жаль тебя. Ну что ж, раз вы пренебрегаете мной, я тоже постараюсь забыть вас и перестану знаться с вами!
Тогда мне пришло в голову: может, злосчастное похищение оправдает меня в его глазах. И я, ничего не утаив, во всем призналась ему. Слушая меня, он то бледнел, то краснел, сжимал кулаки, бормотал угрозы, а когда я кончила, не говоря ни слова, выбежал вон из комнаты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики