ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— А вы сами, барышня? — посмеиваясь, спросила она.
— Вот глупости! Зачем мне влюбляться? Судя по романам, которые я читала, любовь приносит лишь одни страдания, а я хочу наслаждаться жизнью. Я люблю роскошь, наряды, развлечения и не скрываю этого. Конечно, приятно сознавать, что ты нравишься, но влюбиться самой, добровольно надеть на себя ярмо, нет уж, благодарю покорно!
Она, не сдержавшись, засмеялась и обняла меня.
— Ну, а если кто-нибудь понравится очень? Если сердечко по ком заноет?
— Нет. Этого не случится! Ни за что на свете! Любовь добром никогда не кончается, уж я-то знаю!
Так проболтали мы с ней допоздна. Она все выспрашивала: а если то, а если это, а старый если да некрасивый... Чудачка, какое это имеет значение!
Мисс Бомберри с этим своим английским Кантом просто бесподобна! Запрещает читать и переводить те места, где говорится о любви; дай ей волю, она запретила бы даже упоминать о мужчинах. Наивная дурочка! Не знает, что у меня целые груды французских романов из маминого запретного шкафа...
Как глупо скрывать от нас опасности, утаивать соблазны. А стоит девушке оступиться, на нее сразу обрушиваются упреки, обвинения. Но разве виновата она, что жила с завязанными глазами? Лично я много полезного почерпнула для себя из романов даже самого низкого разбора.
Мама и в нынешнем году для поправления здоровья собирается в Карлсбад. Оставлять меня в деревне на попечении мисс Бомберри она не решается. Барон, кажется, тоже едет с нами. Но и у него и у мамы как будто бы туго с деньгами. По совету барона, она написала дядюшке, но на него надежда плохая. Если дядюшка откажет в просьбе, барон готов взять деньги в долг, потому что, говорит он, мамино здоровье для него дороже всего на свете.
Послали к дядюшке нарочного. Хорошо бы он оказался дома! Барон говорит: сейчас сев в разгаре, и он никуда носа не высовывает, потому как имеет обыкновение самолично надзирать за работами.
14 апреля
Нарочный вернулся сегодня вечером и привез от гадкого креза ответ, какого и следовало ожидать. Оскорбительное, нашпигованное насмешками письмо — верх неприличия! Мама в ярости разорвала его на мелкие клочки и бросила в камин. А я из любопытства подобрала их и прочла.
Письмо написано вполне в его духе. Свой отказ он сопровождает шуточками и насмешками, вроде того что не может одолжить деньги, руководствуясь исключительно заботой о ее драгоценном здоровье, ибо, по его глубокому убеждению, карлсбадская вода не приносит ей пользы, коль скоро употребляемая из года в год в продолжение пяти лет не излечила ее. А поскольку она обладает известным действием, он опасается: не наделала бы она вреда. Продиктованное как будто бы нежной заботой, письмо сплошь состоит из таких вот колкостей и обидных намеков. В приписке он посылает мне свое благословение, которому я предпочла бы двести гульденов. И целую страницу посвятил тому, что у него рожь вымокла и пшеница сопрела.
Мама даже расплакалась от досады. Я целиком разделяю ее чувства.
— И это называется родственник! — воскликнула она.— Из-за жалких грошей, которые сам не умеет употребить, готов обречь на смерть больную женщину. Ничего себе семейка!
Барон, не теряя времени, отправился раздобывать деньги. Мама на прощанье обняла его,— в самом деле другого такого преданного человека не сыскать в целом свете!..
15 апреля
Вот неожиданность!.. Вечером из соседнего городка пришло письмо, и мама, едва взглянув на конверт, сразу признала папин почерк. Я находилась в то время в комнате и по ее лицу догадалась, как ей неприятен этот визит.
— Он хочет тебя видеть,— сказала она, протягивая мне письмо.
С тех пор как меня отдали в пансион (кстати, половину моего содержания оплачивал он), мы с ним ни разу не виделись.
Мама в задумчивости прохаживалась по комнате.
— У меня так расстроены нервы,— сказала она,— и вообще болезнь моя зашла так далеко, что свидание с твоим отцом может иметь для меня самые печальные последствия. Его присутствие плохо на меня действует. Ты должна почитать его и любить, mais il a des torts envers moi *, и я не могу ему этого простить. Зачем ему утруждать себя и ехать сюда, когда ты в сопровождении мисс Бомберри можешь сама поехать к нему. Пожалуй, так для всех будет лучше...
Возразить на это было нечего, и я согласилась; послали за мисс Бомберри, а я пошла собираться в дорогу, но перед тем забежала к Пильской. Хотела новость ей сообщить, но она, оказывается, обо всем знала, даже о мамином решении.
— Знаю, знаю,— сказала она, едва я появилась в дверях,— письмо от папы, и вы с мисс Бомберри едете в город.
— Откуда тебе это известно? — удивилась я.
— Ну, догадаться было нетрудно.
Она надавала мне кучу полезных советов, научила, как и о чем говорить, остерегла насчет того, чего вовсе не следует касаться в разговоре. К примеру, ни в коем случае не поминать ненавистного отцу барона.
— Да не забудь рассказать о несчастной жертве его бессердечия,— напутствовала она меня.
Напоследок она прибавила, чтобы я не рассчитывала на подарки,— отец, дескать, сам без гроша сидит.
Через час подали лошадей, мама обняла меня на прощанье и прошептала:
— Возвращайся скорей!
Мисс Бомберри также наказали в городе долго не задерживаться.
Отец остановился на постоялом дворе и, видимо, меня ждал, словно заранее знал, каково будет мамино решение.
Он очень изменился: обрюзг, потолстел и выглядит неважно, будто нездоров. И вообще он заметно постарел. Увидев меня, он растрогался, но, пожалуй, им владело скорей любопытство, нежели нежные отцовские чувства. Под его пристальным взглядом я смутилась.
1 но он виноват передо мной (фр.).
— Так я и думал,— сказал он,— ты уже совсем взрослая барышня и, слава богу, недурна собой. Это меня радует. Тебе уже восемнадцать лет, и пансион и ученье позади.
— Я занимаюсь английским языком...
— Очень хорошо.
Мисс Бомберри извлекла из дорожного сака книжку, а мы перешли в другую комнату. Папа стал расспрашивать меня о маме, я отвечала, что она нездорова и собирается в Карлсбад. Он промолчал.
— Я бы тоже поехал на воды,— после недолгой паузы сказал папа.— Подагра меня замучила, вот только денег нет...
Долго еще выспрашивал он меня, но я не всегда могла удовлетворить его любопытство. Так беседовали мы с ним о всякой всячине; он явно хотел составить себе представление обо мне.
— Пора бы маме подумать о твоем замужестве,— сказал он под конец.— Но вряд ли при ее теперешних связях ей удастся подыскать для тебя подходящую партию. Ты молода, красива и рода старинного... Я сам этим займусь, только, пожалуйста, не привередничай.
Я промолчала, не зная, что ему ответить, но немного погодя спросила: должна ли я сказать об этом маме? И прибавила: я во всем полагаюсь на нее и никогда не поступлю против ее воли.
— Но я твой отец и тоже имею право принимать в тебе участие,— сухо сказал он и опять повторил: — Только смотри не будь слишком привередливой.
Это навело меня на мысль, что партия, наверно, не слишком блестящая, и, собравшись с духом, я заметила, что мне еще рано думать о замужестве.
— Тебе уже восемнадцать лет, а пока дело до венчания дойдет и девятнадцать исполнится. Как раз самое время. Если представится случай, его нельзя упускать.
Ничего более определенного он не сказал, прибавив только, что напишет маме. Когда мы вышли в соседнюю комнату, папа оживился, повеселел и, забыв о моем присутствии, стал развлекать англичанку, щеголяя перед ней остроумием.
Поскольку письма в тот день он не написал, нам пришлось заночевать в городе. Мной овладело смятение, и столько мыслей теснилось в голове, что я заснула только под утро.
Назавтра папа настроен был иначе. Вчерашний разговор о замужестве он обратил в шутку, успокоил меня и стал допытываться, в самом ли деле мама едет в Карле-бад.
— Это необходимо для ее здоровья,— сказала я.— И хоть мы не располагаем деньгами, а дядюшка помочь отказался, мы, тем не менее, едем, даже если придется залезть в долги.
— У нее фактотум хороший,— понизив голос, заметил папа.
Перед отъездом он был со мной очень ласков.
— Помни, Серафина,— сказал он на прощанье,— хотя мы редко видимся, никто так не любит тебя и не печется о твоем благе, как я. Положись во всем на меня. Рад бы подарить тебе деньги, да сам стеснен в средствах... Может статься, увидимся в Карлсбаде... Я тоже туда собираюсь...
Дома мама учинила мне форменный допрос.
— Память у тебя хорошая,— сказала она, усаживая меня подле себя,— опиши мне во всех подробностях свою встречу с отцом. Пожалуйста, постарайся не упустить ни слова из того, что он говорил. Для меня это очень важно.
Желая угодить маме, я повторила почти дословно наш разговор. Но едва я обмолвилась о том, что он шутя упомянул о моем замужестве, мама, дрожа от негодования, вскочила со стула. Мне с трудом удалось ее успокоить.
— Я слишком хорошо знаю твоего отца,— невольно вырвалось у нее,— конечно, ты должна его почитать, и я не сомневаюсь, он по-своему любит тебя и желает добра, но что-что, а выдавать тебя замуж мое дело. Убеждена, у него на этот счет самые нелепые планы и в мужья он прочит тебе кого-нибудь из своих приятелей, умеющих пускать пыль в глаза, но по существу людей никчемных.
Намерение папы ехать в Карлсбад тоже немало ее встревожило.
Вечером вернулся барон, и, едва он переступил порог, мама с жаром начала рассказывать ему о папе, а потом я слышала, они о чем-то долго шептались.
Меня это насторожило.
А почему бы, собственно, мне не выйти замуж? Вон бабушку в пятнадцать лет выдали. А мне нельзя? Только пускай папа не воображает, будто я соглашусь на любую партию. Меня интересует прежде всего не возраст, не наружность и не какие-то там достоинства, а состояние и еще чтобы он не был деспотом. Быть под башмаком у мужа и потом оказаться в мамином положении,— нет, спасибо! На это я никогда не соглашусь.
9 ю. Крашевский
17 апреля Барон по настоянию мамы едет с нами; он по своей доброте не смеет ей ни в чем отказать. А от Пилюси я слышала:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики