ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Уж поверь мне. По крайней мере, вернул чувство собственного достоинства.
– Сменим пластинку, – предложил Долан, глядя на него и пытаясь улыбнуться.
Ему нравился Бишоп. Всегда нравился. Бишоп – друг. Бишоп такой друг, к которому можно подойти и спросить, как произносится то или иное трудное имя или название города, не рискуя услышать смех за спиной.
Вдруг захотелось, чтобы Бишоп пришел один, без Майры Барновски (он задавался вопросом, кто она, откуда взялась и почему заставила его чувствовать себя таким смешным), чтобы можно было признаться, что улыбка и безразличие – наигранные, а на самом деле все накатывает паника и чувство беспомощности. Ведь журналистика – единственное дело, которое он знает; и не правильнее ли вернуться к Томасу, и извиниться, и пообещать быть хорошим мальчиком в будущем, и держать рот на замке. Но Бишоп появился не один, а привел Майру Барновски…
– Все будет в порядке. Увидимся на ланче, – кивнул Долану Бишоп и повернулся, собираясь уходить.
– Не стоит сейчас оставлять его, – сказала Майра. – Он почти готов вернуться к боссу, извиниться и попроситься обратно. Возьмем его с собой, а то он и в самом деле это сделает.
Долан повернулся и удивленно посмотрел на нее.
– Не стоит удивляться, – усмехнулась Майра. – Догадаться совсем нетрудно. Это все написано на вашем лице. – Она повернулась к Бишопу и продолжила: – Как причудливо тасуется колода. Если бы я сегодня утром встала с постели на минуту позже, если бы провозилась на минутку больше, если бы пропустила свой автобус, если бы остановилась выпить привычную чашечку кофе – и почему я не остановилась? Странно, я никогда не пропускала свой утренний кофе; задержись я на секунду дольше или остановись на кофе, то пропустила бы встречу с вами. А не окажись я здесь, Долан непременно бы пошел и попросился снова взять его на работу. И наверняка бы получил ее. Но теперь этого не произойдет. Он покончил с этим. Вам не кажется это странным? – спросила Майра Додана.
– По меньшей мере… – вздрогнув, сказал Долан, глядя на нее взглядом мужчины, знающего, что женщина, на которую он смотрит, раскинется, стоит только попросить, обнаженная на постели; ее тело будет прекрасным и жаждущим ласки. Но Долан также знал, или предчувствовал (что одно и то же в философии чувств): сам по себе акт принесет не больше удовлетворения, чем обладание прекрасной, но бездушной куклой.
Это испугало; и теперь Майкл понял, почему вздрогнул, когда коснулся ее руки. Затем – также внезапно, в единый нерасчленимый миг – осознал, что именно девушка пыталась сказать своей сумбурной речью по поводу того, как оказалась здесь. Неловкие слова скрывали, но и подчеркивали ее смущение. Они оба почувствовали нечто схожее… Предположим, она остановилась бы выпить чашечку кофе…
– Я готов, – решительно сообщил Майкл, поднимая пакет со своими вещами, и направился к выходу.
Майра Барновски остановила его у двери.
– Взгляните еще раз на свой кабинет, – сказала она. – Вы больше никогда сюда не вернетесь…
Они втроем пообедали в «Ретскеллере», и в этот же день Долан отправился в «Кистоун паблишинг компани» на встречу с Джорджем Лоуренсом.
Это была фирма, которая печатала коммерческие журналы для страховых и автомобильных компаний и для поставщиков металлообрабатывающего оборудования.
– Давайте поговорим о сотрудничестве, мистер Лоуренс, – сказал Долан. – У вас здесь солидная типография, а у меня есть хорошая, как я думаю, идея. Хочу издавать журнал.
– А что с газетной работой?
– С меня хватит. Уволился.
– И какой это будет журнал?
– Так, немного похожий на «Нью-йоркер», хотя, возможно, не настолько сосредоточенный на житейских мелочах. Я еще не все продумал; сам я займусь социальной сферой и развлечениями. Буду писать и редактировать статьи, в которых была бы одна правда.
– Правда о чем?
– О, обо всем, что происходит. Политика, спорт. Стараться осмысливать происходящее и предостерегать людей.
– Это больше из газетной сферы, не так ли?
– Теоретически, да. Только на самом деле никто этим не занимается. Попросту боятся и называют трусость дипломатией.
– Не самое худшее название, – сказал Лоуренс. – А какой вы предполагаете тираж? И какого качества бумагу собираетесь использовать?
– Минуточку, – попросил Долан, – вы, очевидно, не поняли. Я не заказываю вам издание журнала. Я хочу, чтобы его издавали вы, но при этом позволили мне редактировать и поставлять материал.
– Не понял, – сказал Лоуренс, нахмурившись. – Брать на себя ответственность за издание журнала? Ну уж нет. Лишняя головная боль.
– Отвечать за все буду я, а не вы.
– Что вы под этим подразумеваете? Что мне придется платить за это, так, что ли?
– Вы обеспечиваете бумагу и печать, а я забочусь обо всем остальном. Реализация, реклама, тираж…
– Простите, Долан, но пока что я не заинтересован в этом предложении.
– Но, мистер Лоуренс, вы единственный в городе, у кого есть подходящее оборудование. Начальные затраты не так уж велики – у вас есть бумага и станки, а такой журнал сделает чертовски много денег. Конечно, не следует забывать о четырехстах тысячах горожан, которые получат Справедливость, но не будем об этом: вы – бизнесмен, и это деловое предложение. Если вы отдаете журнал мне, я смогу гарантировать двухтысячный тираж первого выпуска. Приличный тираж, не правда ли?
– Весьма, – согласился Лоуренс.
– А в дальнейшем будет намного больше, – сказал Долан. – Я расшевелю этот город. И не говорите, что люди не будут читать наш журнал.
– По плечу ли ноша? – мягко поинтересовался Лоуренс.
– Кто-то же должен потянуть, – огрызнулся Долан.
– Вы наживете множество могущественных врагов.
– Будьте уверены, что и вы тоже. Только представьте, мистер Лоуренс, наш журнал будет сохранен для потомства в Смитсоновском институте!.. В стране не осталось ни одной честной с читателями газеты, ни одного периодического издания! Они все прикормлены с помощью рекламных контрактов или политических пристрастий! Вот почему это самая замечательная возможность в вашей жизни! Уверен, у нас появятся враги. Мы должны сделать своими противниками всех жуликов и воров. Но порядочность будет с нами.
– Пока что во властных структурах порядочности нет, – негромко сказал Лоуренс.
– Ну так с Божьей помощью мы ее туда продвинем! Не думайте, – произнес Долан торопливо, немного встревоженный испуганным выражением лица Лоуренса, – что весь журнал будет только и делать, что ворошить осиные гнезда. Вовсе нет, это будет общесоциальный журнал, апеллирующий к публике Вестон-Парка. И все же в каждой статье, о чем бы она ни была, мы должны попытаться докопаться до сути вещей.
Чуть помедлив, Лоуренс отозвался:
– Долан, со многими вашими устремлениями я совершенно согласен. Но открыть журнал… я просто не найду денег, даже ради такого случая.
– Сколько, по вашему мнению, будет стоить первый выпуск?
– Не имею представления.
– Ладно, в первом приближении – сколько?
– Какой объем журнала?
– Примерно как «Нью-йоркер». Двадцать четыре полосы.
– Подождите, – попросил Лоуренс и, нахмурившись, принялся считать в уме. – Около полутора тысяч долларов на две тысячи экземпляров.
– Хорошо, предположим, я соберу полторы тысячи долларов и оплачу первый выпуск и он пойдет в реализацию. Это решит дело?
– Но если…
– Если первый выпуск пройдет успешно, издание вас заинтересует?
– Возможно, я…
– Тогда увидимся позже, – сказал Долан, вставая.
Тем же вечером, в перерыве между репетицией сцен «Метеора», он загнал Джонни Лондона в гримерную.
Джонни Лондон отстоял на два поколения от жителей бревенчатых домиков, поселения которых превратились в великую метрополию. В городе, именуемом Колтоном, двадцатиэтажное здание, принадлежащее Лондону, было возведено точно на месте хижины его деда.
– Слушай, что для тебя пятнадцать сотен баксов, Джонни? – спросил Долан. – Ты же собрал все наличные в мире.
– Совсем чокнулся! – возопил Джонни. – Клинический дурак! Я, черт возьми, почти разорен.
– Ненавижу просить, но пятнадцать сотен баксов для тебя – капля в море и целый мир для меня.
– Что ты собираешься делать с такой кучей денег? Для чего они тебе?
– Хочу издавать журнал. Если поможешь – подпишу с тобой половинную долю.
– Ну-ну. Могу представить, на что будет похож этот журнал. А как с твоей работой в газете?
– Проехали. Уволился сегодня утром.
Джонни присвистнул и схватился за голову:
– Вот это да! Слушай, Майк, так нельзя. Черт, ты же становился знаменитым. Твою колонку читали все! Смотри-ка, твой приятель Дэвид, – сказал Джонни, понижая голос.
– Ребята, выходите, – зашумел Дэвид, врываясь в гримерную. – Последний акт вот-вот начнется, и вы со всеми остальными должны ожидать свои реплики.
– Мы здесь обсуждали небольшое дело, – сообщил Долан.
– Хорошо, теперь, когда вы совсем-совсем закончили, вы пойдете на сцену?
– Но мы не «совсем-совсем» закончили, – огрызнулся Долан.
– Ладно, уже идем, – кивнул Джонни.
– Спасибо большое! – воскликнул Дэвид и умчался.
Долан зарычал:
– Он забывает, что это театр-студия. Забывает, что нам за это не платят.
– Не расстраивайся по пустякам. Он не может по-другому.
– Гомик несчастный! Эта его чертова самонадеянность меня достает.
– Он совсем не хотел тебя обидеть. На самом деле он восхищается тобой. Но тебе и вправду лучше отправиться на сцену. Ты – звезда и должен служить хорошим примером для остальных любителей.
– Так как насчет денег? Дашь?
– Я скажу тебе после репетиции.
– Джонни, какого черта ты усаживаешь меня задницей на раскаленную сковородку?
«Долан!» – послышался крик.
– Это Майер, – сказал Джонни. – Пойдем…
– Можно вас на минуту, Долан? – позвал Майер из зала.
– Конечно, – ответил Долан, спускаясь по ступенькам туда, где режиссер сидел с Дэвидом и парой других подчиненных.
– Вы понимаете, что у нас всего шесть репетиционных дней? – спросил Майер.
– Конечно, – кивнул Долан.
– А работы еще уйма. Очень хотелось бы, чтобы вы ответственно подошли к своей роли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики