ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Я собираюсь положить этому конец. Все верно.
– Подожди минуточку, дай мне сказать. Предположим, ты нанесешь сокрушительный удар по этому в Колтоне. А как насчет остальной страны? Тебе не удастся никакое доброе дело, пока ты не доберешься до самой сути явления. Ты можешь положить этому конец здесь, да, – и через месяц нечто подобное снова неожиданно возникнет. Ты понимаешь, к чему я клоню?
– Откровенно говоря, нет. У меня нет ни малейшей идеи насчет того, к чему ты ведешь.
– Я объясню это по-другому. Ты когда-нибудь слышал о человеке по имени Маркс?
– Конечно, я слышал о Марксе, Энгельсе и Ленине. Ну и что?
– Знаешь что-нибудь о них?
– Не очень много. И что, черт возьми, с этим надо делать?
Бишоп обратился к Майре.
– Непостижимо, да? – спросил он. – Ты можешь в это поверить?
– С трудом.
– Ради бога, в чем дело? – сказал раздраженно Долан.
– Надо их изучить. Они предлагают тот же способ действия, что и ты. Только они опередили тебя на много лет.
– Я все равно не понимаю.
– Не знаю, как тебе еще объяснить, – начал Бишоп. – Нужна дисциплина. Нужна организация. Без этого не добьешься никакого успеха. Без этого ты просто усердный работяга. Ты слышал что-нибудь о коммунизме, не так ли?
– Да, совсем чуть-чуть.
– Ты всегда шутишь насчет того, что я чертов коммунист.
– Я не имел в виду ничего личного, Эд, ты же знаешь. Просто выражение…
– Не извиняйся, – сказал Бишоп. – Я горжусь этим. Но ты прав, это просто выражение. Так, во всяком случае, думает большинство людей. Но ведь ты больше коммунист, чем я.
– С ума сошел! – возмутился Долан. – Я не коммунист.
– Ты коммунист, только не знаешь об этом. Ты ненавидишь то, что делают с городом, так же сильно, как ненавидишь то, что они делают с театром-студией, ты ненавидишь вшивую рекламу на радио, ты ненавидишь проповедников, потому что они скулят и вербуют новообращенных, ты ненавидишь всю систему. И черт возьми, ты говорил мне это сотни раз.
– Послушай, – сказал Долан, снимая шляпу. – Это спор затянется на всю ночь. Может быть, я коммунист. Если это и так, мне об этом ничего не известно. Но я действительно ненавижу все то, о чем ты говорил, и еще очень многое, о чем ты не упомянул, вроде рэкета Дня отца или Дня матери. Но больше всего я ненавижу этих ублюдков, которые надевают балахоны и колпаки, отвозят людей в низину реки и страшно секут, и всячески издеваются, и заставляют целовать флаг. Может быть, я нуждаюсь в дисциплине и организации, и, очень даже может быть, позже я найду кого-нибудь, кто научит меня этому. Но сейчас у меня нет времени останавливаться. Главное для меня сейчас – посадить этих Крестоносцев, и я собираюсь это сделать, даже если дело станет моим последним.
– Тебя это позабавит? – с долей сарказма поинтересовался Бишоп.
– Что ж, в саване нет карманов, – обронил Долан. – Я никогда прежде так не переживал. Несколько вещей раздражали меня, и без особого энтузиазма я хотел разобраться с ними. Тратил свою энергию – в основном, правда, на женщин. В этом нет ничего удивительного; каждый знает, что я не мог устоять перед симпатичными девушками. Но ничего удивительного нет и в том, что я внезапно очнулся. Человек вечером ложится спать дураком, а утром просыпается мудрецом. Не может объяснить, что именно случилось за это время; знает, что это случилось, и все. Так было со мной. Я еще не знаю, что буду делать, у меня нет ни малейшей идеи, с чего начать, но я твердо знаю, что собираюсь сделать это. Я не стану критиковать твой коммунизм, твои правила и принципы. Однако, судя по тому, что ко мне за помощью обращаются люди, будь то Тим Адамсон или Багриола, я понимаю, что я на верном пути. Может, надо бороться с такими вещами по правилам и учебникам и по научным тактикам, но я так не думаю. А теперь больше никаких споров, никаких сомнительных советов… Начиная с этого момента вы двое будете помогать мне делать то, что я хочу сделать, и так, как я хочу это сделать, или мы сегодня же распрощаемся навсегда. Я говорю серьезно, о господи. Прямо с утра завтра мы возьмемся за этих так называемых Крестоносцев, и пока больше никаких других дел. Ну так что вы решили? Со мной вы или нет?
Бишоп посмотрел на Майру, кусающую губу. На ее лице ничего не выражалось.
– Ладно, Майра, – сказал он наконец, – хоть это все и неправильно, но, похоже, мы должны следовать за ним.
– Да, – сухо отозвалась Майра.
– Хорошо, – констатировал Бишоп. – Ты очень ошибаешься, Мик, и даже сам Иисус Христос не смог бы переубедить тебя и за миллион лет. Но мы останемся, потому что любим тебя. Если каким-нибудь чудом мы выпутаемся из этого, может быть, у меня будет время показать, в чем ты не прав.
– Отлично… – сказал Долан. – А теперь не могли бы вы убраться к черту отсюда и дать мне поспать? Моя голова едва держится на плечах.
Бишоп и Майра встали. Бишоп взял шляпу и медленно вышел, не пожелав Долану спокойной ночи. Майра подошла к своему пальто и долго надевала его. Ничего не говоря. Можно было услышать тихое тиканье будильника на ночном столике…
В дверях Майра обернулась и посмотрела на Додана, по-прежнему молча, без улыбки – просто посмотрела. Затем закрыла за собой дверь. Через минуту Долан услышал, как она спускается вслед за Бишопом по лестнице.
Только когда он лег, до Долана дошло, что это единственный случай, с тех пор как они познакомились, когда Майра не изъявила желания остаться у него на ночь. И Долан не знал, что это значит.
3
На следующее утро он плескался внизу в ванне (ванная наверху была все еще на ремонте: миссис Рэтклифф, хозяйка, по-прежнему отказывалась пойти своим жильцам навстречу), обмывая тело и стараясь не замочить повязку на голове, когда дверь внезапно распахнулась. Долан не обратил на это внимания, думая, что к нему ворвался один из соседей, но вдруг Элберт, который брился склонившись над раковиной, вскрикнул от удивления.
Долан приподнял занавеску и выглянул. На пороге ванной стоял Рой Менефи, красный и взволнованный, с пистолетом в руке.
– Вылезай, – сказал он Долану.
– Сейчас, – ответил Долан, закрывая воду и откидывая занавеску, все еще сидя в ванной. – Что случилось?
– Где Эйприл?
– Я не знаю, где Эйприл. Почему ты спрашиваешь меня?
– Прекрати лгать мне, Долан!
– Говорю тебе, я не знаю, где она. Я не видел ее несколько дней.
– Я убью тебя, лживый сукин сын!
Это почти насмешило Долана: перед ним, сжимая пистолет, стоял Менефи, кроткий Менефи! А Элберт следил за ним с ужасом, все еще держа руку согнутой, с лезвием около лица, боясь пошевелиться. Ну разве не смешно?!
– Подожди минутку, Рой, – сказал Долан, застыв в ванне. – Я не знаю, где твоя жена. Я был чертовски занят всю неделю и не видел ее. Даже не слышал о ней. Правда, Элберт? Она была здесь?
– Нет, – только и смог выговорить Элберт.
– Это абсолютная правда, Рой.
– Где еще она могла бы провести ночь? – спросил Менефи. – Ее не было дома всю ночь.
– Не знаю, где она была, только не здесь. Можешь проверить мою комнату. Эйприл здесь не было. Кто угодно в доме подтвердит это. Опусти пистолет, Рой, ты снова ошибся.
Менефи поколебался, но пистолет опустил, а затем сунул его в карман. Рой был напряжен: его лицо пылало, веки подергивались, он едва сдерживался, чтобы не заплакать.
Долан вылез из ванны, завернулся в полотенце.
– Элберт, – сказал он, – оставь нас одних на несколько минут.
Элберт кивнул и вышел, все еще с бритвою в руке.
– Вот, Рой, – произнес Долан, опуская крышку унитаза, – садись.
Менефи сел. Его губы дрожали.
– С чего ты решил, что Эйприл здесь? – спросил Долан.
– Просто я знаю, она привыкла вваливаться к тебе без приглашения, так все делают в этом театре-студии. Я несколько месяцев пытался отучить…
– Может быть, театр-студия тут вообще ни при чем, – сказал Долан, вытирая ноги полотенцем. – Может быть, все дело в Эйприл. Нет смысла злиться на Эйприл, она просто самая настоящая кокетка. И тебе это известно не хуже моего.
– Я знаю, что она переспала с каждым в городе. Знаю. Выяснил после женитьбы…
– Но…
– Не пытайся защищать ее, Долан. Ты сам спал с ней.
– Я не спал с ней с тех пор, как она вышла замуж.
– Ты имел с ней дело, когда она была помолвлена. В чем разница?
– Черт возьми, разница огромная. Послушай, Рой. Не позволяй себе заводиться из-за Эйприл. Того и гляди, влипнешь с этим пистолетом в неприятную историю.
– Я собираюсь убить мужчину, с которым она была прошлой ночью, – сказал спокойно Рой.
– И что? Бесчестье на всю жизнь, а то и виселица. Ты же не шпанюк засраный, а приличный человек. Не стоит из-за женщины отказываться от всего.
– Я думаю не об Эйприл. О кое-чем другом…
– О гордости?
– Возможно. Ладно, я пойду. Пойду в театр-студию, – сказал он, поднимаясь. – Если не ты тот мужчина, значит, он где-то в театре-студии. И я найду его.
Долан проследил за Роем, затем накинул халат и сунул ступни в красные тапочки. Прошел в гостиную и посмотрел в окно, как Менефи садится в свой «паккард» и быстро уезжает. Затем подошел к телефону и позвонил в театр-студию. Там подняли трубку, и он попросил соединить с офисом. Через пару секунд ответил Дэвид.
– Это Майк Долан, Дэйв, – сказал он. – Хорошо… Ты получил? Спасибо, что выручил меня. Я послал чек с Ариен, хотел рассчитаться с тобой, пока есть возможность. Послушай, Дэйв. Рой Менефи только что был здесь, с. налитыми кровью глазами. Он ищет Эйприл, и у него пистолет. Он отправился к вам; думаю, вам с ребятами лучше помолчать насчет электрика, и еще – сказать парню, чтобы он смылся… Я не знаю, ее не было дома нынешней ночью. Менефи доведен до отчаяния… Хорошо. Думаю, мы с тобой увидимся в ближайшие дни…
Долан повесил трубку, и к нему подошел Элберт. Пена для бритья высохла на его лице.
– Мы с трудом избежали опасности, не так ли? – сказал он.
– Да.
– Я очень испугался. Господи, никогда не знаешь, когда какой-нибудь псих собирается тебя пришить…
Долан направился к лестнице, так и не ответив. В голове снова начала пульсировать боль.
– Ну, тебя прямо не узнать в этой повязке, – сказала Майра весело, когда он вошел в офис.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики