науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это наша смерть будущая ползет. Судьба наша подполз
ает. Вот что это такое, Ч внезапно помрачнев, ответил Сухой.
Ч Почему же смерть? Я слышал, вы очень их хорошо давите. Они же безоружные.
Но что это? Откуда и кто они? Я никогда не слышал о таком на других станциях,
Чингачгук. Никогда. А это значит Ч такого больше нигде нет. Я хочу знать, ч
то это. Я чую очень большую опасность. Я хочу знать степень опасности. Я хо
чу знать ее природу. Поэтому я здесь. Теперь ты догадываешься, почему я зде
сь, зачем я пришел?
Ч Опасность должна быть ликвидирована, да, Охотник? Ковбой… Но может ли о
пасность быть ликвидирована Ч вот в чем вопрос, Ч грустно усмехнулся С
ухой.
Ч Вот в чем загвоздка. Тут все сложнее, чем тебе кажется. Намного сложнее.
Это не просто зомби, мертвяки ходячие, из кино Ч ты ведь помнишь кино, Хан
тер, там все было просто Ч заряжаешь серебряными пулями рЭвольвЭр, Ч уп
ирая на «Э», иронично продолжал он, Ч Бах-бах Ч и силы зла повержены… Но т
ут что-то другое… Что-то страшное… А ведь меня трудно напугать, Хантер, и т
ы сам это знаешь…
Ч Ты паникуешь? Ч удивленно спросил Хантер.
Ч Их главное оружие Ч ужас. Люди еле выдерживают на своих позициях. Люди
лежат с оружием, с автоматами, с пулеметами, на них идут безоружные Ч и эт
и люди, зная, что за ними и качественное и количественное превосходство, ч
уть не бегут, с ума сходят от ужаса Ч и некоторые уже сошли, по секрету теб
е скажу. И это не просто страх, Хантер!
Ч Сухой понизил голос. Это… Не знаю даже как и объяснить-то тебе толком…
Это они нагнетают, и с каждым разом все сильнее… Как-то они на голову дейс
твуют… И мне кажется Ч сознательно. И издалека их уже чувствовать начин
аешь Ч через уши, через ноздри Ч все сильнее ощущаешь их присутствие Ч
и ощущение это все нарастает, гнусное такое беспокойство, что ли, и поджил
ки трястись начинают Ч а еще и не слышно ничего, и не видно, но ты уже знаеш
ь, что они где-то близко, идут… Идут… И тут этот вой их раздается Ч просто х
оть беги… А подойдут поближе Ч трясти начинает… И долго видится еще пот
ом, как они с открытыми глазами на прожектор идут…
Артем вздрогнул. Оказывается, кошмары мучали не только его. Раньше он на э
ту тему старался ни с кем не говорить Ч боялся, что сочтут его за труса ил
и за ненормального, параноика.
Ч Психику расшатывают, гады! Ч продолжал Сухой.
Ч И знаешь, словно они на твою волну как-то настраиваются Ч и в следующи
й раз ты их еще лучше чуешь, еще больше боишься. И пойми! Ч горячо закончил
он, Ч это не просто страх… Я знаю.
Он замолчал. Хантер сидел неподвижно, внимательно изучая его глазами и, о
чевидно, обдумывая услышанное. Потом он отхлебнул горячей настойки и про
говорил медленно и тихо: Ч Это угроза всему, Сухой. Всему этому загаженно
му метро, а не только вашей станции. Сухой молчал, словно борясь с собой и н
е желая отвечать, но тут его словно прорвало: Ч Всему метро, говоришь? Да н
ет, не только метро… Всему нашему прогрессивному человечеству, которое д
оигралось-таки с прогрессом. Пора платить! Борьба видов, Охотник. Борьба в
идов. И эти черные Ч не нечисть, Охотник, и никакие это не упыри. Это Ч хомо
новус. Следующая ступень эволюции. Лучше нас приспособленная к окружающ
ей среде. Будущее за ними, Охотник! Может, сапиенсы еще и погниют пару деся
тков, да даже и с полсотни лет в этих чертовых норах, которые они сами для с
ебя нарыли, еще когда их было слишком много, и все одновременно не умещали
сь сверху, так что тех, кто победнее, приходилось днем запихивать под земл
ю… Станем бледными, чахлыми, как уэллсовские морлоки Ч помнишь, из «Маши
ны Времени», в будущем, жили у них под землей такие твари? Тоже когда-то был
и сапиенсами… Да, мы оптимистичны, мы не хотим подыхать! Мы будем на собств
енном дерьме растить грибочки, и свиньи станут новым лучшим другом челов
ека, так сказать, партнером по выживанию… Мы с аппетитным хрустом будем ж
рать мультивитамины, тоннами заготовленные заботливыми предками на сл
учай, если жизнь однажды покажется слишком светлой и захочется почувств
овать себя немного хуже… Мы будем робко выползать наверх, чтобы поспешно
схватить еще одну канистру бензина, еще немного чьего-то тряпья, а если с
ильно повезет Ч еще горсть патронов, и скорее бежать назад, в свои душные
подземелья, воровато оглядываясь по сторонам, не заметил ли кто, потому ч
то там, наверху, мы уже не у себя дома. Мир больше не принадлежит нам, Охотни
к… Мир больше не принадлежит нам.

Сухой замолчал, глядя, как медленно поднимается от чашки с чаем и тает в су
мраке палатки пар. Хантер ничего не отвечал, и Артем вдруг подумал, что ник
огда он еще не слышал такого от своего отчима… Ничего не осталось от его о
бычной уверенности в том, что все обязательно будет хорошо, от его «Не дре
йфь, прорвемся!», от его ободряющего подмигивания… Или это всегда было то
лько показное?

Ч Молчишь, Охотник? Молчишь… Давай, ну давай же, спорь! Спорь, Охотник! Где
твои доводы? Где этот твой оптимизм? В последний раз, когда мы с тобой разг
оваривали, ты мне еще утверждал, что уровень радиации спадет, и люди еще ве
рнутся на поверхность. Эх, Охотник… «Встанет солнце над лесом, только не д
ля меня…», Ч издевательски пропел Сухой. Ч Мы зубами вцепимся в жизнь, м
ы будем держаться за нее изо всех сил, потому что чтобы там философы ни гов
орили, и что бы ни твердили сектанты, а вдруг там Ч ничего нет? Не хочется в
ерить, не хочется, но где-то в глубине ты знаешь, что это так и есть… А ведь н
ам нравится это дело, Охотник, не правда ли? Мы с тобой очень любим жить! Мы с
тобой будем ползать по вонючим подземельям, спать в обнимку с крысами… Н
о мы выживем! Да? Проснись, Охотник! Никто не напишет про тебя книжку «Пове
сть о настоящем Человеке», никто не воспоет твою волю к жизни, твой гиперт
рофированный инстинкт самосохранения… Сколько ты продержишься на гриб
ах, мультивитаминах и свинине? Сдавайся, сапиенс! Ты больше не царь природ
ы! Тебя свергли! Природа больше не хочет тебя… О нет, ты не должен подохнут
ь сразу же, никто не настаивает… Поползай еще в агонии, захлебываясь в сво
их испражнениях… Но знай, сапиенс: ты отжил свое! Эволюция, законы которой
ты постиг, уже совершила свой новый виток, и ты больше не последняя ступен
ь, не венец творенья… Ты Ч динозавр. Надо уступить место новым, более сове
ршенным видам. Не надо быть эгоистом. Игра окончена и надо дать поиграть д
ругим. Твое время прошло. Ты Ч вымер. И пусть грядущие цивилизации ломают
свои головы над тем, отчего же вымерли сапиенсы… Хотя это вряд ли кого-ниб
удь заинтересует…

Хантер, во время последнего монолога внимательно изучавший свои ногти, п
однял наконец на Сухого глаза и тяжело произнес:

Ч Да, Чингачгук, сильно ты сдал с тех пор, как я тебя в последний раз видел.
Ведь я помню, что и ты говорил мне, что если сохраним культуру, если не скис
нем, по-русски говорить если не разучимся, если детей своих читать и писат
ь научим, то ничего, то может и под землей протянем… Ты мне говорил это, или
не ты, Чингачгук? Ты… И вот Ч сдавайся, сапиенс… Что же ты?
Ч Понял я кое-что, Охотник. Понял то, что ты еще, может, поймешь, а может, и не
поймешь никогда. Понял я, что мы Ч динозавры, и доживаем последние свои дн
и… Пусть и займет это десять, пусть даже сто лет, но все равно…
Ч Сопротивление бесполезно, Чингачгук? Сопротивление бесполезно, да?
Ч недобрым голосом протянул Хантер.

Сухой молчал, опустив глаза. Очевидно, многого стоило ему, никогда не приз
нававшемуся в своей слабости никому, сколько Артем себя помнил, сказать
такое, сказать такое старому товарищу, да еще при Артеме. Больно ему было в
ыбросить белый флаг…

Ч А вот нет! Не дождешься! Ч медленно и отчетливо выговорил Хантер, подн
имаясь во весь рост.
Ч И они не дождутся! Новые виды, говоришь? Эволюция? Неотвратимое вымиран
ие? Дерьмо? Свиньи? Витамины? Я не через такое прошел. Я этого не боюсь. Понял
? Я руки вверх не подниму. Инстикт самосохранения? Назови это так. Назови э
то как хочешь! Да, я и зубами за жизнь цепляться буду. Я имел твою эволюцию. П
усть другие виды подождут в общей очереди. Я не скотина, которую ведут на у
бой. Выкини белый флаг, Чингачгук, и иди к этим своим более совершенным и б
олее приспособленным, уступи им свое место в истории. Но не смей тянуть ме
ня с собой. Если ты чувствуешь, что ты отвоевался, дезертируй, и я не осужу т
ебя. Но не пытайся меня напугать. Не пытайся тащить меня за собой на скотоб
ойню. Зачем ты читаешь мне проповеди? Если ты не будешь один, если ты сдашь
ся в коллективе, тебе не будет так одиноко? Или противник обещает миску го
рячей каши за каждого приведенного в плен? Моя борьба безнадежна? Говори
шь, мы на краю пропасти? Я плюю в твою пропасть. Если ты думаешь, что твое мес
то Ч на дне, набери побольше воздуха и Ч вперед. А мне с тобой не по пути. И
если Человек Разумный, рафинированный и цивилизованный сапиенс выбира
ет капитуляцию, то я откажусь от этого почетного титула и стану лучше зве
рем, и буду, как зверь, с безмозглым упорством цепляться за жизнь, и грызть
глотки другим, чтобы выжить. И я выживу. Понял?! Выживу!

Он сел обратно и тихим голосом попросил у Артема плеснуть ему еще немног
о чая. Сухой встал сам и пошел доливать и греть чайник, мрачный и молчаливы
й. Артем остался в палатке наедине с Хантером. Последние его слова, это его
звенящее презрение, его злая уверенность, что он выживет, зажгли Артема. О
н долго не решался заговорить первым.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики