науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я многое узнала от него об истории, политике, торговле, договорах между островными государствами; казалось, нет ничего, чего бы он не знал. Например, я воспользовалась возможностью расспросить его о том, что случилось с Дастелами, и запомнила его рассказ на всю жизнь.
Последний монарх Дастел — человек — правил архипелагом коралловых атоллов, постоянно ссорившихся между собой. У него было два сына, и старшего он послал для наведения порядка на самый дальний остров. Наследника звали Вилрин, и он был силвом; остров, который отец отдал ему в управление, самый плодородный и красивый, назывался Скодарт. Шили там гордые и независимые люди, которые, в отличие от остальных островитян — рыбаков, — занимались земледелием и скотоводством. Они производили почти все, в чем нуждались, и противились сбору налогов и прочим требованиям властей, тем более что законы больше благоприятствовали рыбакам, ловцам мидий и сборщикам водорослей.
Вилрин был молод и впечатлителен. В первый же год своего правления Скодартом он влюбился в местную жительницу и женился на ней без согласия отца, что для наследника престола было обязательным. Положение еще больше осложнилось, когда у молодой пары родились сыновья-близнецы: они были представителями правящей династии, но монарх — глава семьи — их не признал. Когда же Вилрин поддержал многие требования островитян, напряженные отношения между ним и центральной властью стали едва ли не враждебными. Трагедия назревала уже тогда, а с годами ситуация ничуть не улучшилась.
Второй сын монарха, Винцен, оставался рядом с отцом и постепенно стал смотреть на себя как на его любимца. Монарх потребовал, чтобы Вилрин вернулся в столицу; тот отказался и остался на Скодарте, местные жители которого оказывали ему полную поддержку как защитнику своих прав. Разгневанный монарх стал готовить из младшего сына правителя государства…
Винцен был популярен в столице и на центральном острове, но в прочих владениях люди видели наследника престола в Вилрине. Стало ясно, что, какому бы сыну монарх ни отдал предпочтение, беды не миновать. Будь он мудрым правителем, гражданскую войну можно было бы предотвратить принятием более мягких законов, но старик оказался тираном, не терпевшим ни малейшего неповиновения своей воле.
Хранители, конечно, поддержали его. Тор и Флейм были правы: хранители ненавидели любых противников тирании, видя в них источник нестабильности. Они предоставляли монарху силвов-хранителей в качестве военных советников и продавали оружие, в результате чего архипелаг превратился в военный лагерь. Менодиане, с другой стороны, были очень заинтересованы в процветании Скодарта. Там находился один из самых крупных монастырей, располагавший огромной библиотекой, а также семинария. Хотя менодиане старались казаться нейтральными, патриархи на острове находились в добрых отношениях с Вилрином…
Монарх объявил Винцена своим новым наследником, а Вилрина лишил титула. Вилрин объявил об отделении Скодарта и прилегающих атоллов от дастелской монархии и назвал новое государство независимым архипелагом Скодарт.
Старый монарх объявил войну старшему сыну, а младшего послал привести Скодарт к покорности. Винцен высадился на атолле неподалеку от мятежного острова и послал брату примирительное послание, напоминая о родстве и заверяя в своем нежелании причинить зло товарищу детских игр. Винцен, по его словам, был готов к компромиссу и предложил брату встретиться и все обсудить. Они договорились высадиться на маленьком островке — только они двое в сопровождении пажей.
Однако втайне Винцен замышлял предательство. Он послал отряд под предводительством силвов-хранителей, чтобы захватить семью Вилрина, пока тот будет отсутствовать. С помощью магии это удалось — в руки воинов Винцена попали жена, один из сыновей и две младшие дочери Вилрина. Избежал плена лишь второй из близнецов, тринадцатилетний мальчик-силв по имени Гетелред. Как только Винцен узнал об успехе своего предприятия, он напал на Вилрина и убил его. Семья убитого наследника была отвезена в столицу, и старый правитель выпустил прокламацию, обещая пощадить пленников, если Гетелред сдастся.
По словам Алайна, Гетелред с помощью менодианских патриархов пытался явиться в столицу, но корабль, на котором он плыл, попал в шторм, и мальчик не успел к назначенному сроку его мать, брат-близнец и две сестры были зверски убиты, а их тела вывешены на стенах города. Их-то и увидел Гетелред, когда его корабль, наконец, достиг гавани.
— И через сколько же времени после этих событий острова затонули? — спросила я. Слушая Алайна, я думала о том, что все те, о ком он рассказывает, — предки Руарта. Может быть, Винцен — его дед… или прадед?
— Примерно через десять лет, — ответил Алайн. — Гетелред, кстати, сумел скрыться. Менодиане посадили его на корабль и отвезли на Скодарт. Говорят, он лишился рассудка от горя, когда увидел, что сталось с его семьей… Тиран-правитель при помощи хранителей начал карательный поход на Скодарт и вырезал почти все население острова. Война была особенно жестокой из-за того, что на обеих сторонах сражалось много силвов.
— Магия силвов не может использоваться для убийства, — по привычке возразила я.
— Для убийства — не может, но существует масса уловок, к которым прибегают силвы, пользующиеся обычным оружием. Они могут скрыть свое присутствие, пробраться незамеченными в стан врага и вызвать панику, обмануть противника с помощью иллюзий. В конце концов, из жителей Скодарта выжила едва десятая часть, потому что правитель сумел призвать себе на службу многих обладающих Взглядом.
— Все войны жестоки, — тихо сказал Тор. — Так каков же вывод из этой истории, Алайн?
— Этого я не знаю. Блейз попросила рассказать, я и рассказал. Думаю, весьма вероятно, что если Дастелы были погружены в море магией одного-единственного человека, то это так или иначе связано с войной.
— Может быть, война просто вызвала неразбериху, которая и позволила дун-магу воспользоваться ситуацией, — заметил Тор.
— Возможно, но война также могла породить причины той ненависти, которую Мортред питает к менодианам, хранителям-силвам и обладающим Взглядом. Все они участвовали в войне на Дастелах.
Мы все думали над возможной разгадкой, но предполагать что-то было бесполезно. Мы не могли прийти ни к каким заключениям, потому что не имели достаточной информации. И все же я решила, что Алайн прав: дун-маг когда-то пострадал, так же как теперь он заставлял страдать других… Я помнила взгляд Янко в ту первую нашу встречу.

Глава 19
А еще был Эйлса…
Гхемф и я вели долгие разговоры, пока он трудился над моим шестом. Мне приходилось ложиться на пол или прислоняться к стене, в зависимости от того, какую сторону Эйлса обрабатывал. Дело шло медленно: шест изготовили из очень твердого дерева. Когти на ногах гхемфа были крепкими и острыми, но для подобной работы они мало годились. К тому же когда древесина и расщеплялась, отодрать удавалось только совсем маленькие щепочки. Бог знает что это было за дерево, но, на наш взгляд, хуже быть не могло.
Пока Эйлса работал, мы беседовали, и случалось, что при этом я даже радовалась темноте: благодаря ей меня не так смущали наши физические различия.
Я не видела ни уродливого плоского лица, ни серой кожи, ни отсутствия волос; в темноте даже гхемф казался человеком. В темноте даже полукровка могла держаться с достоинством. А мы оставались пленниками в этом аду, казалось важным думать о нашем сходстве, а не о различиях. Я запомнила свой первый вопрос: я поинтересовалась, какого Эйлса пола.
Вопрос вызвал смех. Гхемф перестал на минуту трудиться над шестом и ответил:
— Именно сейчас? Я в переходном периоде — ни то, ни другое. Мы все рождаемся самками, Блейз. Затем, достигнув примерно тридцатилетнего возраста, мы начинаем меняться и к сорока годам становимся самцами. Конечно, мы придаем гораздо меньше значения, чем вы, различиям между полами. Молодые гхемфы могут вынашивать и кормить детей, старшие становятся отцами. С возрастом мы делаемся более умелыми работниками, но в остальном ни в занятиях, ни в образе жизни между самками и самцами различий нет. Может быть, будет лучше, если ты станешь думать обо мне как о существе женского пола. Пройдет еще несколько лет, прежде чем я смогу назвать себя самцом.
Хорошо, что Эйлса не могла видеть моего лица. Стараясь говорить как можно равнодушнее, я, наконец, сказала:
— Все это нам неизвестно.
— Конечно. Мы стараемся по возможности скрывать различия между гхемфами и людьми и обыкновенно не обсуждаем подобные вещи — это считается неблагоразумным.
— Почему? И почему ты теперь открыла все это мне? Сначала мне показалось, что Эйлса не ответит, но после некоторого размышления она сказала:
— Ну, во-первых, не думаю, чтобы ты сообщила новость кому-либо за пределами этой темницы, если я тебя о том попрошу, — а я прошу. Кроме того, может быть, несчастье, которое сейчас обрушилось на нас, позволяет нарушить обычаи. И еще: мне хочется, чтобы ты — именно ты — побольше узнала о нас. Ты была первым человеком, заговорившим со мной, как… как с равной. Тебе что-то было от меня нужно, но ты с уважением отнеслась к моему отказу; ты даже не рассердилась. Ты и представить себе не можешь, какой приятной неожиданностью это для меня оказалось.
Я почувствовала себя очень виноватой, вспомнив, с какой ненавистью относилась к гхемфам. И еще я подумала о том, каково приходится в жизни, если обыкновенная вежливость со стороны человека оказывается таким памятным событием.
Эйлса вздохнула:
— Болтливость не в натуре гхемфов. Даже сейчас говорить обо всем этом мне затруднительно, хотя темнота и помогает. Понимаешь, мы, гхемфы, даже друг с другом разговариваем мало. Нам нет в этом нужды — мы и без слов знаем все, что нужно. Если мать, проходя мимо, коснется своего ребенка, ребенок поймет, что мать его любит. Если кто-нибудь мне что-то дает, я просто благодарно киваю. Движение головы или жест руки значат у нас гораздо больше, чем у людей. Слова мы бережем для самых торжественных моментов.
Кроме того, наша жизнь настолько упорядочена, что очень немногое требует обсуждения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики